Картина сложилась предельно ясно: Нин Чжэнь умышленно использовала холодный порошок, чтобы усилить свою физическую силу, но по роковой случайности Нин Юэ выпила часть этого напитка, что привело к её обмороку.

Нин Чжэнь хотела было спорить, но, увы, она не предусмотрела, что Нин Юэ распознает холодный порошок. В такой ситуации времени на придумывание правдоподобного оправдания у неё не было.

Нин Юэ пришла в академию одна, без служанок и без мешка для воды. Зато многие ученицы собственными глазами видели, как Нин Чжэнь с мешком для воды направилась в раздевалку к Нин Юэ. Кроме того, во время всего отбора Нин Чжэнь то и дело прикладывалась к своему мешку для воды, в то время как Нин Юэ лишь однажды отпила из мешка для воды Нин Си, в котором после проверки учителей оказалась простая чистая вода без каких-либо добавок.

Таким образом, вина Нин Чжэнь в употреблении наркотического вещества и намерении навредить своей сестре была полностью доказана.

Изначально публика крайне неодобрительно относилась к решению Нин Юэ разоблачить Нин Чжэнь, но теперь все были возмущены поведением последней: «То, что ты сама употребляешь наркотические вещества — это одно, но зачем вовлекать в это других?» — возмущались они. «Если уж вовлекла, то хоть признай это! Ты довела человека почти до исключения из соревнований, а сама с наглым видом заняла первое место!»

Как можно не сообщить о таком человеке? Это просто отсутствие здравого смысла!

«Нин Юэ, отличная работа!» — поддержали её другие ученицы.

«Верно! Мы не можем потворствовать людям с такими недобрыми намерениями!» — подхватили другие.

Все наперебой высказывались, и популярность Нин Юэ стремительно росла.

В результате Нин Чжэнь лишилась права участвовать в соревновании. Нин Юэ же, благодаря поддержке учителей и других учениц, избежала исключения, потому что была признана потерпевшей, употребив холодный порошок. После долгих обсуждений учителя решили предоставить ей место запасного игрока.

Запасной игрок — так запасной. Главное, что я смогу участвовать в соревнованиях. А уж выйду ли я на поле, на треть зависит от судьбы, а остальное — от моих собственных усилий.

Нин Чжэнь, разъярённая и униженная, села в карету. Нин Юэ, сопровождаемая У Цзюань, также отправилась домой. Казалось бы, на этом история должна была закончиться, но Нин Юэ не покидало ощущение незавершенности.

И не зря она так думала. Интеллект Нин Чжэнь не позволял ей разработать столь продуманный план.

Учитель Ян взял выходной внезапно, и она не могла знать о замене уроков по изучению классической поэзии отбором. Откуда Нин Чжэнь узнала об этом? Более того, она заранее подготовила холодный порошок, чтобы навредить Нин Юэ!

Нин Юэ предположила, что за спиной Нин Чжэнь либо стоит сообщник, либо ... кто-то другой, кто является настоящим организатором.

Когда все вернулись в особняк цзянцзюня Ма, сведения о произошедшем в высшей школе дошли до ушей старой госпожи и остальных. Старая госпожа пришла в ярость, сначала она строго отчитала третью госпожу, затем беспощадно выговорила Линь Юнхэ. Нин Юэ и Нин Чжэнь были ещё слишком молоды, чтобы осознанно совершать такие серьёзные проступки — очевидно, причиной всему была недостаточная дисциплина и воспитание со стороны взрослых.

«Сколько раз я вам говорила», — гневно восклицала старая госпожа, — «Сколько раз предупреждала вас о необходимости братской почтительности и сестринской гармонии, чтобы не создавать лишних проблем! Но вы не слушали, игнорируя мои слова! Теперь посмотрите, какими выросли ваши дети!»

Старая госпожа, разъяренная до предела, выкрикнула свои обвинения, а третья госпожа и Линь Юнхэ так и застыли, прижавшись подбородками к груди. Вторая госпожа сидела на своем месте и с невозмутимым видом потягивала чай, но внезапно старая госпожа бросила в неё тарелку с орехами, от чего та в испуге пролила чай себе на платье.

«Матушка!» — воскликнула она, побледнев и поднявшись на ноги.

«Ты ещё помнишь, как называть меня матушкой?» — спросила старая госпожа, мрачно указывая на неё. «Самая отвратительная из всех — это ты! Разве третья госпожа не следует твоему примеру!»

Вторая госпожа не ожидала, что огонь гнева так быстро перекинется на неё. Она была одновременно разгневана и унижена: Всего лишь вторая жена, а не настоящая свекровь! Какое право ты имеешь так себя вести?

Конечно, эти мысли следовало держать при себе. Если она действительно разозлит старую госпожу, четвертый брат, этот безумец, обязательно вернется с границы и выгонит ее из особняка цзянцзюня Ма.

Пронизывающий взгляд старой госпожи прошелся по трем женщинам, которые, опустив головы, нервничали: одна теребила пальцы, другая сжимала в кулаке платок, третья закатывала глаза. Голос старой госпожи внезапно стал тяжелым: «Я ещё жива! И вы уже позволяете себе такие вольности?»

Женщины одновременно вздрогнули, выпрямились и приняли почтительный вид.

Старая госпожа окинула их взглядом и спросила: «Говорите, кто дал Нин Чжэнь холодный порошок?»

Линь Юнхэ поспешила сказать: «Это не я …»

«Я не говорила, что это ты!» — рявкнула старая госпожа, заставив Линь Юнхэ замолчать.

Старая госпожа снова посмотрела на вторую и третью госпожи: «Кто из вас двоих дал Нин Чжэнь холодный порошок?»

Вторая госпожа с обиженным видом посмотрела на старую госпожу: «Матушка, вы даже не удосужились расследовать, а уже обвиняете нас! Не слишком ли поспешно вы судите?»

«Расследование?» — холодно спросила старая госпожа. «И как ты предлагаешь его провести?»

Вторая госпожа с уверенностью ответила: «Естественно, нужно позвать Нин Чжэнь и допросить её лично! Прямое тело не боится кривой тени*! Тот, кто причинил вред третьей сестре, сам это понимает!»

Говоря это, она бросила ледяной взгляд на Линь Юнхэ.

Линь Юнхэ возмущенно уставилась на неё: «Что ты имеешь в виду? Ты подозреваешь меня?»

Вторая госпожа холодно усмехнулась: «Я ничего такого не говорила. Четвертая сестра, не стоит так нервничать».

«Ты …»

«Довольно!» — старая госпожа гневно сверкнула глазами. «Целый день вы только и делаете, что ссоритесь. Вы кем себя возомнили? Петухами на арене?»

Пф-ф-ф …

Третья госпожа не выдержала и фыркнула.

...

Вскоре Нин Си, Нин Сюэ, Нин Вань и Нин Чжэнь были вызваны во двор Фушоу.

В главном зале двора Фушоу старая госпожа величественно восседала на длинной лавке из сандалового дерева. Линь Юнхэ, вторая и третья госпожи сидели по обе стороны от неё. По их выражениям лиц совершенно невозможно было догадаться, что между ними только что произошла яростная ссора. За исключением неизменно строгого выражения лица старой госпожи, все три госпожи выглядели весьма дружелюбно.

Юные барышни поклонились старшим, и старая госпожа сразу перешла к делу: «Нин Чжэнь, скажи бабушке правду. Кто дал тебе холодный порошок?»

Все присутствующие устремили свои взгляды на Нин Чжэнь.

Нин Чжэнь опустила глаза, судорожно сжимая платок, губы её беззвучно шевелились, но она так и не издала ни звука.

Брови старой госпожи слегка нахмурились, и тон её стал мягче: «Не бойся, говори всё, что знаешь. Кто посмеет причинить тебе вред — получит по заслугам от бабушки!»

Нин Чжэнь сжала пальцы ещё сильнее, её тело начало слегка дрожать: «Я … я …»

Нин Юэ с подозрением нахмурила брови и посмотрела на старую госпожу, которая ободряюще кивнула Нин Чжэнь, подбадривая её продолжать.

Нин Чжэнь глубоко вздохнула, словно набираясь храбрости, и, закрыв глаза, произнесла: «Это … это вторая сестра!»

____________ офф-топик _____________________

Ого-го, Нин Чжэнь обвинила Нин Си! Но вопрос в том, действительно ли Нин Си стоит за всем этим?

Что касается Сяо Ин, я хотел бы сказать …

Нет, пожалуй, не буду. Автор, раскрывающий сюжет преждевременно, — плохой автор.

_______________________________

Примечание:

* - прямое тело не боится кривой тени – обр.выражение - порядочный человек не боится клеветы.

Перевод: Флоренс