Стоило Нин Юэ войти в бамбуковую рощу, как она сразу почувствовала что-то неладное. Она вспомнила, как У Цзюань громко предупреждала её о чём-то, и подумала: Зачем ей указывать мне на обходной путь, если существует более короткий? У Цзюань не питала ко мне враждебности, следовательно, не могла желать мне вреда. Все эти обстоятельства наводили на мысль …

В эту бамбуковую рощу нельзя заходить!

Но когда Нин Юэ осознала неладное, было уже поздно — одна нога уже ступила на территорию бамбуковой рощи. Попытавшись отступить, Нин Юэ почувствовала, как каменная плита под её ногой внезапно сдвинулась, а высокие стволы черного бамбука зашуршали и пришли в движение. Спокойная поверхность земли вдруг ощетинилась прямоугольными камнями высотой в несколько чи*, и она оказалась в ловушке!

Значит, Нин Си задумала именно это — поймать меня в ловушку в бамбуковой роще и преподать мне этим урок?

Какая высокая оценка моих способностей!

Нин Юэ холодно прищурилась и посмотрела на камни перед собой.

«Три непрерывные линии — это Цянь, шесть разрывов — Кунь. 2-я гексаграмма Кунь, направление — строго на север!»

Сделав шаг на север, она увидела, как первая волна каменных плит опустилась вниз. Но не успела она пройти далеко, как поднялась вторая волна каменных плит!

«Ли пуста посредине, Кань полон посредине. 30 гексаграмма Ли, направление — строго на восток!»

Белое одеяние Нин Юэ взметнулось, и она смело шагнула на восток. Как только эта волна каменных плит опустилась, быстро последовали третья и четвёртая волны.

Если бы Нин Си могла видеть это сейчас, она была бы поражена, обнаружив, что, кроме момента лёгкого замешательства при входе в бамбуковую рощу, потом, столкнувшись с лабиринтом, она действовала с поразительной уверенностью и действовала, словно рыба в воде.

Ветер усилился, и из глубины бамбуковой рощи донесся соблазнительный аромат масла и кунжута. Глаза Нин Юэ сверкнули: Здесь кто-то живёт? Значит … цель Нин Си заключалась не только в том, чтобы задержать меня в бамбуковой роще, но и в том, чтобы я нарушила покой её хозяина?

Нин Юэ улыбнулась: Как же низко может пасть человек! Годами выступала под маской законной дочери, а теперь, когда титул возвращается к настоящей владелице, она испытывает такую злость и ярость, что готова подставить собственную сестру. Мелочная месть — удел мелких людей. Даже если не наносить ей ответные удары, подобная личность никогда не испытает благодарности. Таким образом, Нин Юэ решила больше не обращать внимания на кровные узы, связывающие их.

...

Когда Нин Юэ добралась до учебной комнаты, учителя ещё не было. Она выбрала место у окна. В классе Бэйсюэ насчитывалось двенадцать человек, и все они уже видели её у входа. Одни приветливо кивали, другие уступали место, а кое-кто, узнав, что она вовсе не принцесса, даже перестал обращать на неё внимание.

Большинство из этих девушек выйдут замуж в знатные семьи. Часть проживёт жизнь в благополучии и радости, другая же часть — в муках и страданиях. Те, кто сейчас бросал на неё презрительные взгляды, относились ко второй категории. Поэтому Нин Юэ не злилась, ни капли.

Утром были уроки по изучению классической поэзии.

Учитель по фамилии Ян был молодым бошидицзы**. Предыдущий учитель, страдающий головными болями, временно передал ему чтение лекций. Хотя его лекции порой казались излишне строгими, сердце у него было доброе. Боясь, что Нин Юэ не справится с материалом, он вручил ей книгу для начинающих.

Время пролетело незаметно, и Нин Юэ с сожалением отметила, что урок уже закончился. В прошлой жизни, когда её изгнали из семьи Ма, она была совершенно неграмотной, и всё, включая написание собственного имени, было выучено благодаря тому человеку. Но групповой урок, очевидно, был намного интереснее индивидуального, да и атмосфера была совсем иной.

«Какое продолжение у фразы «мо гань бу лай сян***»?» — спросил учитель Ян.

Нин Юэ подняла руку: «Юэ шан ши чан****».

«Неправильно», — улыбнулся учитель Ян, — «должно быть «мо гань бу лай ван*****». А что означают строки «мо гань бу лай сян, мо гань бу лай ван»?»

Нин Юэ снова подняла руку: «Это значит: «не бойтесь получать удовольствие, не бойтесь становиться великими».

Класс дружно рассмеялся.

Учитель Ян откашлялся: «На самом деле, это означает «никто не осмеливался отказаться принести жертвы, никто не осмеливался отказаться поехать и поклониться императору».

«О», — улыбнулась Нин Юэ, садясь на место.

Я действительно ошиблась! Но меня не заперли в темной комнате! Более того, надо мной даже посмеялись!

Они совсем не похожи на ту группу евнухов, которые молча, словно воды в рот набравши, хватали плетку и избивали меня.

Нин Юэ подпёрла щёку рукой и искренне улыбнулась.

Никто из них не знал, через что пришлось пройти Нин Юэ, но видя её искреннюю улыбку, все сочли её человеком с широкой душой.

В это время в классе Дунсюэ Нин Си витала в облаках. Она собственными глазами видела, как Нин Юэ вошла в бамбуковую рощу, и видела, как активировалась формация. Хотя это была не настоящая формация восьми триграмм, для новичка она должна была стать непреодолимой преградой. Однако её сердце не находило покоя, и веки непроизвольно подергивались, словно должно было случиться что-то плохое.

Именно в этот момент неопределённости громовой голос разнёсся у главных ворот: «Все, кто носит фамилию Ма, выйдите сюда!»

Учителя всех четырех классов — Дунсюэ, Сисюэ, Наньсюэ и Бэйсюэ — от испуга прижались к стене!

Источником этого гнева был не кто иной, как даши****** их учебного заведения — Сыкун Лю. Обычно он редко появлялся на занятиях, предпочитая проводить время в бамбуковой роще, где варил куриный бульон. Что же сегодня заставило его прийти сюда?

Сыкун Лю был вне себя от ярости: когда он проснулся после короткого дневного сна, то обнаружил, что курица, которую он варил день и ночь, пропала! На месте преступления он нашёл шёлковый платок с вышитым на нем знаком особняка полководца Ма!

«Дети полководца Ма!» — прорычал он. «Как вы посмели украсть мою курицу!»

Учителя класса Дунсюэ и Бэйсюэ незамедлительно привели Нин Си, Нин Юэ, Нин Вань и Нин Чжэнь в центр двора. Оставшись без надзора учителей, ученицы обоих классов высыпали посмотреть на зрелище, а за ними подтянулись ученицы классов Сисюэ и Наньсюэ.

Первая мысль Нин Си была о том, что Нин Юэ украла курицу даши Сыкуна. Если это правда, то теперь её ждут большие неприятности.

Однако прибыв на место, она с удивлением увидела, что Нин Юэ стоит вместе с Нин Вань и Нин Чжэнь.

Почему же даши Сыкун не заподозрил её сразу, ведь Нин Юэ была единственной, кто входил в бамбуковую рощу? Неужели, … там был кто-то ещё?

Нин Си абсолютно не верила, что Нин Юэ могла самостоятельно выбраться из формации, не потревожив даши Сыкуна.

Два учителя и четверо «жеребят»******* почтительно поклонились даши Сыкуну.

Даши Сыкун нетерпеливо отмахнулся, бегло окинув взглядом собравшихся. Его взгляд остановился на причёске Нин Си, украшенной заколкой с тремя цветами: «Как тебя зовут?»

«Нин Си», — слегка удивленно ответила последняя.

«Хм», — даши Сыкун кивнул, и Нин Си тайно обрадовалась, что он заметил её успехи и больше не подозревает её. Но внезапно даши Сыкун схватил её за запястье: «Ага! Попалась, бесстыжая воровка моей курицы!»

Все, кроме Нин Юэ, замерли в изумлении.

Учитель класса Дунсюэ попытался вмешаться: «Даши Сыкун, здесь, наверное, какое-то недоразумение. Как Нин Си могла украсть вашу курицу?»

Даши Сыкун даже не удостоил его взглядом, а вместо этого указал на Нин Юэ, Нин Вань и Нин Чжэнь: «У меня есть доказательства, что украл курицу кто-то из семьи Ма! Но ты полагаешь, что эти три ученицы из класса Бэйсюэ, которые ничего не смыслят, могут свободно входить и выходить из моей формации?»

Три девушки промолчали, не зная, что ответить.

На этот раз Нин Си была по-настоящему потрясена: Обычно подозрения падают на отстающих учениц, но чтобы сразу подозревать лучших — с таким я столкнулась впервые!

Самое главное, даши Сыкун сказал «свободно входить и выходить», но я же лично видела, как Нин Юэ вошла в бамбуковую рощу. Неужели, … эта невежда, не умеющая даже писать своё имя, смогла самостоятельно разгадать формацию даши Сыкуна?

Конечно, Нин Юэ не была самоучкой — всё эти знания она получила в прошлой жизни, — но кто мог знать об этом?

Нин Си, сдерживая обиду, спросила: «Почтенный даши, вы сказали, что у вас есть доказательства того, что курицу украл кто-то из семьи Ма. Что это за доказательства?»

Даши Сыкун бросил Нин Си шёлковый платок: «Вот доказательство!»

Нин Си, держа в руках платок, побледнела: «Нин Юэ, это ты! Ты подставила меня, не так ли? Ведь только ты …»

Нин Юэ приподняла бровь: «Только я что? Вторая сестра, хочет сказать, что видела, как я входила в бамбуковую рощу? Но У Цзюань, прощаясь со мной в саду, строго-настрого запретила мне приближаться к этому месту. Зачем же мне сознательно нарушать запрет?»

У Цзюань поспешно вмешалась: «Верно, верно! Я именно так и сказала! Нин Юэ только поступила в высшую школу и ещё не знает местных правил, поэтому я специально предупредила её!»

С учётом предупреждения У Цзюнь, если только кто-то, кому она доверяла, не ввёл её в заблуждение, Нин Юэ ни за что бы не вошла в бамбуковую рощу.

Украсть курицу — это, конечно, постыдно, но подставить родную сестру — вообще непростительный проступок. Если Нин Си попытается очистить своё имя, обвинив Нин Юэ в краже, последняя ответит ей обвинением в более тяжком преступлении.

Хочу посмотреть, осмелится ли Нин Си пойти до конца?

* * *

Примечания:

* - чи – мера длины, в разные эпохи её величина варьировалась от 22,5 до 34 см;

** - бошидицзы — учащийся в императорской академии Тайсюэ в современном мире сравним со студентами университетов;

*** - мо гань бу лай сян - никто не осмеливался отказаться принести жертвы;

**** - юэ шан ши чан - говорят, рассуждение — это путь к постоянству;

***** - мо гань бу лай ван - никто не осмеливался отказаться поехать и поклониться императору;

****** - даши - мастер, корифей, гуру;

******* - жеребят – здесь заключена игра слов, так как фамилия Ма переводится как лошадь.

Перевод: Флоренс