Первая половина игры завершилась вничью: ученицы школы Цилинь и школы Гуанвэнь набрали по десять очков.

Больше всех забила Нин Юэ — целых шесть мячей. Нин Си же провела впустую добрый час, даже не коснувшись мяча, и это её сильно разозлило. Казалось, Нин Юэ специально ей досаждает: она передавала мяч сёстрам Яо, но ни разу — Нин Си. А сёстры Яо, получив выгоду от Нин Юэ, в ответ тоже оказывали ей мелкие услуги. Если так пойдёт и дальше, звание лучшего игрока цзицзюй, вероятно, достанется Нин Юэ.

Нин Си не могла позволить Нин Юэ так ярко блистать перед Сюань Юем!

«Цуйпин!» — позвала она.

Служанка Цуйпин подошла и протянула ей мешок с водой: «Вторая молодая госпожа, желаете воды?»

Нин Си махнула рукой, и в её глазах мелькнуло что-то недоброе: «Сделай кое-что для меня».

«Что именно?»

Нин Си достала из своей походной шкатулки для рукоделия самую длинную иглу и с холодной усмешкой сказала: «Воткни это под седло лошади Нин Юэ. И смотри, чтобы никто не увидел».

Цуйпин замерла: «Вторая молодая госпожа! Это … это может испугать лошадь! Третья молодая госпожа может упасть и покалечиться!»

А в худшем случае — даже погибнуть!

Нин Си слегка приподняла брови и холодно сказала: «Не бойся, она не погибнет. У неё отличные навыки верховой езды — максимум получит лёгкие ушибы».

«Но … но …» — Цуйпин всё ещё колебалась. Перед выходом четвертая госпожа строго-настрого наказала мне следить, чтобы вторая молодая госпожа не натворила глупостей. Третья молодая госпожа — хитра как бес, даже четвертая госпожа в убытке осталась. Если вторая молодая госпожа необдуманно ввяжется в конфликт, разве это не значить самой навлечь на себя беду?

«Хватит «но»! Делай то, что я говорю!» — Нин Си не желала слушать никаких нравоучений. На её взгляд, если бы Нин Юэ была послушной, она бы и пальцем её не тронула. Во всём виновата сама Нин Юэ — слишком уж любит выделяться — даже её, Нин Си, осмеливается затмевать! Если не преподать ей урок, Нин Си никак не сможет успокоиться.

Цуйпин, дрожа от страха, отправилась выполнять поручение.

Вскоре ушла и Нин Си.

Сразу после этого из-за дерева появилась пара обуви, украшенная восточным жемчугом, — изящная, роскошная, прекрасная. Их владелец бросил взгляд на удаляющуюся спину Нин Си и направился в сторону, куда ушла Цуйпин.

…

Вторая половина игры выдалась невероятно напряжённой. Школа Гуанвэнь явно перестроила свою тактику: Нин Юэ и сёстры Яо оказались под плотной опекой. Нин Си же несколько раз получала возможность забить, но каждый раз мяч у неё перехватывали прямо в воздухе.

Эта ситуация сохранялась целых полчаса: ученицы школы Цилинь никак не могли забить ни одного мяча, в то время как их соперницы забили три.

Нельзя было недооценивать мастерство школы Гуанвэнь — это была единственная школа в столице, помимо Высшей Императорской школы, где обучались члены императорской семьи. Именно её в своё время окончила принцесса Фуюань.

Рекорд принцессы Фуюань, трижды становившейся лучшим игроком в цзицзюй, всё ещё был свеж в памяти. Так кто же из присутствующих осмелился бы недооценивать её родную школу?

Однако оборона школы Гуанвэнь продержалась недолго — Нин Юэ удалось прорваться. Она перехватила мяч и одним ударом клюшки отправила его через всю половину поля прямиком в ворота!

На трибунах разразились изумлённые аплодисменты.

Нин Юэ бросила взгляд в сторону Сюань Юя. Хотя она и не видела его выражения лица, тот удар у неё вышел довольно эффектным!

Вскоре и сёстрам Яо удалось прорвать оборону противника, и они по очереди забили по голу. Счёт сравнялся.

Школа Гуанвэнь снова быстро перестроила тактику, разорвав взаимодействие между сёстрами Яо и Нин Юэ. Этим воспользовалась Нин Си, забив гол, но противники при этом забили три мяча подряд.

Нин Юэ просто рвала на себе волосы от досады!

Какие же они непростые соперницы! — подумала она.

«Вперёд!» — крикнула Нин Юэ. Она крепче коленями сжала бока лошади и ускорилась. Сёстры Яо передали ей мяч. Нин Юэ вела мяч клюшкой, намереваясь выбрать угол и одним точным ударом отправить его в цель!

Но когда она прицелилась, лошадь под ней, словно чего-то испугавшись, вдруг дико заржала и встала на дыбы!

Нин Юэ изо всех сил ухватилась за поводья, чтобы не упасть.

Зрители на трибунах замерли в ужасе, игроки на поле тоже один за другим остолбенели. Лишь Нин Си, целиком поглощённая игрой, воспользовалась моментом, подобрала мяч Нин Юэ и забила его в ворота.

Лошадь словно обезумела: она дико ржала и металась, и вскоре унесла Нин Юэ за пределы поля.

Нин Юэ изо всех сил пыталась успокоить взбесившееся животное, но оно, казалось, совершенно не чувствовало боли. Сколько она ни натягивала поводья, ни сжимала коленями бока лошади, животное становилось лишь неистовее, не проявляя ни малейших признаков покорности!

Тем временем Сюань Инь, стоявший на склоне холма, качал головой и вздыхал. Увидев, что Нин Юэ скачет в его направлении, он подумал, что игра закончилась и она едет к нему, поэтому он в возбуждении вскочил, размахивая рукой: «Эй! Я здесь!»

Но у Нин Юэ все мысли были заняты тем, как остановить лошадь, и она вовсе не слышала его крик.

Вдруг навстречу ей, размахивая ветряной вертушкой, с беззаботным смехом бежал маленький мальчик в тёмно-синей одежде. Он и не подозревал, что сейчас его растопчет обезумевшая лошадь.

Лицо Нин Юэ исказилось от ужаса!

Стиснув зубы, она выдернула золотую шпильку из волос и со всей силы вонзила её в шею лошади!

Животное вздрогнуло от боли. Нин Юэ дёрнула поводья и потянула вправо, заставляя её развернуться!

«Моя вертушка … моя вертушка …» — бормотал мальчик, пуская слюни. Бешеная лошадь развернулась прямо перед ним, её заднее копыто прошлось у него над головой, сбив шапочку.

«Шапка-шапка», — малыш присел, пухлой ручкой пытаясь поднять упавшую вещь

Нин Юэ окончательно разъярила лошадь, и та с силой сбросила её на землю! Затем лошадь вздыбилась и приготовилась передними копытами ударить Нин Юэ.

Такой удар не оставил бы ей шансов на выживание.

Нин Юэ отвернулась и закрыла глаза.

Вдруг тёмная тень метнулась вперёд, обхватила её и перекатилась в сторону — копыта лошади ударили в землю!

Нин Юэ, всё ещё в полуобмороке, открыла глаза, присмотрелась и замерла: «Сюань Инь?!»

Прикрывая её собой, Сюань Инь усмехнулся уголком губ: «Впечатляюще, правда? Ты ведь тронута до слез?»

Нин Юэ застыла в ужасе: «Лошадь!..»

«А?»

«Она сейчас наступит!»

Сюань Инь обернулся и в самом деле увидел два сверкающих зловещим блеском копыта, безжалостно опускающиеся на его голову!

Ох, ты же …

Я так увлёкся заигрыванием, что совсем забыл об опасности.

Тем временем Сюань Юй, применив технику цигун, уже летел в их сторону, но был слишком далеко. Он не успевал добраться до того, как копыта лошади опустятся на голову Сюань Иня.

Вжух!

Вдруг с юго-восточного направления внезапно прилетели пять стрел с огромной ударной силой и опрокинули бешеную лошадь на землю. Животное пару раз дёрнуло шеей и испустило дух.

Сюань Инь испустил долгий вздох облегчения и посмотрел в сторону, откуда прилетели стрелы.

Это был паланкин с серо-голубыми занавесками, который несли шестнадцать евнухов. За занавеску медленно скрылся мощный арбалет, из которого только что выпустили стрелы.

Внутри никто не произнёс ни слова, но все, включая Нин Юэ, ощутили, как воздух вокруг словно застыл.

Это жутковатое чувство волнами распространилось на сотню метров, до самого игрового поля. Шумное, гомонящее место вмиг погрузилось в тишину!

Тело Нин Юэ начало дрожать.

Сюань Инь подумал, что её бьёт нервная дрожь после пережитого страха, и поспешил обнять её: «Не бойся, всё в порядке, она уже мертва».

Но Нин Юэ затряслась ещё сильнее.

Сюань Юй подошёл к ним, взглянул на обоих, затем повернулся к носилкам и холодно произнёс: «Благодарю чжунчанши за помощь. Я запомню эту услугу».

Человек в паланкине по‑прежнему молчал.

Старший из евнухов поклонился Сюань Юю, затем взмахнул своим фучэнем, евнухи-носильщики приняли сосредоточенный вид и понесли паланкин прочь.

Перевод: Флоренс