Глава 178: Взъерошенная

Генералы быстро ушли, оборачиваясь и бросая взгляды на Чэнь Жун, проходя мимо нее.

— Входи, — услышала она голос Мужун Кэ из палатки.

Склонив голову, Чэнь Жун вошла.

— Мы выходим, — взглянув на нее, сказал Мужун Еэ. — Будь готова.

— Эн, — согласно ответила она, хотя ей не требовались какие-либо приготовления.

— Оденься в красный наряд и перестань носить мужской пучок на макушке, — добавил он ей, когда она отвернулась.

Его приказ предназначался двум служанкам, стоявших рядом с ней. Они робко ответили ему, сопроводив Чэнь Жун при ее возвращении палатку.

Эти двое принялись умело делать прическу и наносить макияж. Вскоре в бронзовом зеркале появилась красивая женщина.

Только в отражении эта женщина время от времени кусала кубы, а выражение ее лица было мрачным.

Чэнь Жун уставилась на собственное отражение и интуитивно поняла – Мужун Кэ начал строить свои планы. Одеть ее так, чтобы любой мог ее заметить с первого взгляда. Все, казалось, предвещало больше плохого, чем хорошего.

К тому времени, как ее одели, она закончила все обдумывать. Глубоко вздохнув, чтоб успокоится, она спокойно ожидала приказа Мужун Кэ.

Время словно застыло.

Когда через полчаса ничего не произошло, она попросила свою цитру и, как обычно, сыграла какую-то мелодию.

Игра на цитре в эту эпоху – привилегия, принадлежащая ученым. Мужчины, столкнувшиеся с трудностями, играли бы так же, как она, чтобы скоротать время. Это настолько обычно, что Мужун Кэ и его солдаты совершенно не обращали на ее игру.

Ноты струились словно извилистый ручей, постепенно успокаивая беспокойное сердце Чэнь Жун.

Она сама не заметила, как уснула, и ее мелодия прекратилась.

— Разбуди ее, нам пора уходить, — рявкнул кто-то.

— Да, да.

— Госпожа, пора ехать, — прошептали ей служанки, разбудив ее ото сна.

— Уходим?

Чэнь Жун села, что дало служанкам возможность поправить ее прическу.

Ржание и крики непрерывно наполняли воздух.

— Что вы там копаетесь? — услышала он еше один окрик.

— Да, да, мы сейчас будем.

После этого служанки вытолкнули ее из палатки.

Оказавшись снаружи, Чэнь Жун подняла лицо к небу. С востока пробивалась полоска света, и прохладный ветер дул ей в лицо. Она вдохнула холодный утренний воздух и увидела капли росы на колышущейся траве.

Уже рассвет.

Чэнь Жун вырвалась из рук служанок и медленно направилась к палатке Мужун Кэ.

Несколько лошадей ожидали у его палатки, верхом на них сидели его телохранители. Волчьи глаза сразу же устремились на нее, от их обладателей отчетливо слышались звуки сглатывания.

Эти ужасающие глаза, казалось, прожигали ее сквозь слои одежды. Она быстро отвернулась и вошла внутрь.

Мужун Кэ уже был в доспехах с мечом в руке. В свете пылающих факелов снаружи холодное лезвие выглядело так, словно с него текла кровь.

Он выглядел совершенно погрузившимся в себя, сосредоточенно и методично выполняя действие. Тонкие пальцы медленно поглаживали меч. Холодный блеск, который он излучал вместе с холодностью его бронзовой маски, вселил в нее страх.

Шум снаружи становился все более и более интенсивным.

Мужун Кэ не двигался, так же как и Чэнь Жун. Опустив голову, она принялась ждать, пока пройдет время.

Наконец он отпустил свой меч и поднял на нее взгляд.

— Подними голову.

Она послушно выполнила приказ, подняв голову.

— Подойди, — его глаза, в свете факелов, напоминали волчьи, когда он наблюдал за ней.

Чэнь Жун послушно к нему. подошла.

Когда она подошла на расстоянии вытянутой руки, он притянул ее в свои объятия.

С тихим шлепком, нос Чэнь Жун стукнулся о его броню, но ни она, ни Мужун Кэ не обратили на это внимания.

Рука приподняла ее подбородок, заставляя поднять взгляд.

Они посмотрели друг другу в глаза.

В ярком свете их глаза были яркими: одни проницательные, а другие бездонные.

Они молча уставились друг на друга.

Затем, едва ли не внезапно, Мужун Кэ грубо засунул свою правую руку в ее одежды.

Полы ее наряда оказались настолько туго стянутыми, что не давали ему прикоснуться к ее коже. Он нетерпеливо рванул их обеими руками, чтобы разорвать ткань.

"Рвак –"

Полы разорвались, и холодный воздух ворвался в ее обнаженную грудь. Лицо Чэнь Жун побледнело, когда она недоверчиво посмотрела на Мужун Кэ, прежде чем взглянуть вниз на свое растрепанное состояние.

На его лице явно отсутствует похоть. Что именно он хотел сделать, разорвав на ней одежду, пока его армия собиралась выступить в поход?

Пока Чэнь Жун ломала голову, Мужун Кэ грубо потянул ее за пучок на на макушке, растрепав ее волосы, вызвав при этом острую боль, отчего на ее глазах выступили слезы.

Отвлекшись от ее волос, он внимательно ее осмотрел.

Через несколько мгновений он снова протянул руки и сильнее разорвал полы ее одежды.

"Треск– треск–"

К тому времени, когда Мужун Кэ удовлетворенно остановился, половина ее тела оказалась обнажена. Ее верхняя красная мантия свисала под обнажившейся грудью, ее белая внутренняя одежда тоже полностью разорвана, и розовое нижнее белье также было спущено, обнажая половину груди.

Мужун Кэ отступил назад и снова оценивающе посмотрел на Чэнь Жун.

— Неплохо, — удовлетворенно изрек он кивая, а затем приказал, — Готовьте своих лошадей к отъезду.

Через два шага он остановился, повернул голову, посмотрел на Чэнь Жун и торжественно произнес:

— Поторопись и следуй за мной.

Конечно, она будет следовать за ним по пятам. Ей не нужно зеркало, чтобы понять, она выглядит так, словно на нее напал и изнасиловал мужчина. Если бы она не оставалась рядом с ним, эти люди Ху вполне могут похитить ее.

Поджав губы, она поспешила за Мужун Кэ, тщетно вцепившись в свою одежду. Ей очень хотелось осудить Мужун Кэ за то, что не сдержал своих слов, она хотела сказать, чтобы он позволил ей хотя бы прикрыться чем-нибудь. Но времени не осталось, а у него явно имеется во всем этом цель.

Иметь дело с тигром дело опасное, поэтому ей придется самой искать возможности.

Как только они вышли, десятки взглядов стали еще более обжигающими. Мужун Кэ сел в седло, Чэнь Жун тоже привели лошадь.

Чтобы взобраться на животное, ей пришлось отпустить разорванную одежду. В тот момент, когда ее руки оторвались от платья, в воздухе послышались судорожные вздохи и учащенное дыхание.

Чэнь Жун, не мигая, держала поводья в одной руке, а другой снова собирала свой наряд.

В это время Мужун Кэ уже уехал, оставив ее преследовать его.

Она думала отстать и найти возможность сбежать, пока Мужун Кэ не обращал на нее внимания. Теперь она не осмеливалась думать о том же. Как она может убежать, когда за ней наблюдали эти пылающие взгляды?

Она невольно задалась вопросом, не сделал ли он этого, потому что не хотел назначать людей следить за ней.

Куда бы ни шел Мужун Кэ, две тысячи его солдат следовали за ним. Среди глухого стука подков и лязга доспехов слышалось чье-то дыхание.

В мгновение ока они добрались до главной дороги.

В это время на востоке взошла утренняя звезда.

Чен Жун приблизилась к Мужун Кэ... Прямо сейчас она была маяком в ночи. Чтобы увидеть ее, солдаты впереди время от времени оборачивались, устраивая неразбериху, врезаясь друг в друга.

— Ван, — отважился один из советников, — Эта женщина вот так подорвет боевой дух.

— Да, ван, позвольте ей накинуть на себя что-то, — предложил другой советник.

Мужун К, очевидно, не рассчитывал, что влияние растрепанного состояния Чэнь Жун может быть настолько велико.

— В этом нет необходимости, — мрачно ответил он.

— По моему приказу, любой, кто взглянет на эту женщину, будет обезглавлен.

Едва он отдал приказ, стражник ускакал, чтобы объявить:

— По приказу вана, любой, кто взглянет на эту женщину, будет обезглавлен, — разнесся громкий голос стражника.

Военные приказы Мужун Кэ были печально известными своей строгостью. Конечно же, все отвели глаза. За исключением нескольких генералов, солдаты не осмеливались еще раз оглянуться назад.

Остро чувствуя, как их жгучие взгляды притихли, Чэнь Жун вздохнула с облегчением, вытерев со лба пот.

— А Жун из дома Чэнь, твой мужчина будет ждать тебя впереди? — послышался низкий голос Мужун Кэ.

Его голос звучал мягко и ровно, как будто он вел непринужденную беседу.

Сердце Чэнь Жун сжалось.

— Откуда мне знать? — оглядев свою изодранную одежду с кривой улыбкой ответила она.

— Может быть, он смотрит вниз с того холма, — сказал он с усмешкой, длинный хлыст Мужун Кэ указал вперед.

— Его там не будет, — тихо сказала Чэнь Жун, взглянув в ту сторону.

— Тогда где же он?

— Что может быть хуже для женщины, чем разорванный наряд? Небеса не будут так жестоки ко мне, так что на этот раз Цилан не появится, чтобы видеть это.

Она действительно дала ему такой ответ.

Мужун Кэ захотелось рассмеяться. Глядя на ее печальное и беспомощное лицо, он подумал о своем обещании ей и почувствовал, как его сердце смягчилось. Но он быстро отвернулся и перестал с ней разговаривать.

Более двух тысяч человек продолжали спешить вперед.

В это время ехавшие впереди, остановились. Всадник обернулся, чтобы доложить:

— Господин, перед нами изгибающаяся долина.

Мужун Кэ кивнул и поехал вперед.

Вслед за его охраной ехала и Чэнь Жун.

В поле их зрения попала извилистая горная дорога. Бамбук и кустарники высотой в два человеческих роста, густые и темные, росли по обеим сторонам.

— Разведать путь, — приказал Мужун Кэ.

— Слушаюсь.

— Нет ничего необычного, — доложила вскоре вернувшаяся разведка.

— Ничего необычного? — уставился на солдата из-под своей маски Мужун Кэ.

— Нет, господин, — ответил он после долгой паузы, а лоб его покрылся потом.

Мужун Кэ задумчиво нахмурился, глядя вдаль. Он внезапно потянулся вперед, и притянул Чэнь Жун за руку. Прежде чем она успела отреагировать, он посадил ее на свою лошадь.

Он держал оружие в правой руке, в то время как его левая рука лежала на груди Чэнь Жун, там, где была разорвана одежда. Когда его рука соприкоснулась с ее упругой кожей, он заметно напрягся. Но затем, почти сразу он выкрикнул:

— Едем.