Глава 189: Рассказ о двух жизнях

Пока они смотрели вслед умчавшегося экипажа, один из людей наклонился к ближайшему охраннику и прошептал ему:

— Его светлость не терпит никакого пренебрежения к этой монахине.

— Тот, кто мало видел, многому удивляется (идиома означающая невежественность), — прошептал в ответ охранник, бросив на того быстрый взгляд.

Его ответ вызвал застенчивую улыбку у слуги. Тем не менее, через некоторое время он опять не удержался и пробормотал:

— Его светлость проявляет плохую сдержанность, когда речь заходит об этой женщине. Неудивительно, что его клан разгневан.

Его слова унеслись ветром, не получив другого ответа.

Экипаж медленно ехал по оживленным улицам Цзянькана, направляясь к дому Ван Хуна.

Вскоре перед глазами Чэнь Жун предстал пышный внутренний двор. Как только экипаж остановился, Ван Хун спрыгнул, а затем подал руку Чэнь Жун:

— Спускайся.

Чэнь Жун послушно взяла его руку и спустилась с его помощью. Затем они вдвоем прошли во двор.

Он стоял с улыбкой, держа ее за руку, а его белые одеяния развевалась на ветру. Слуги кланялись и церемонно встречали их по пути, тем не менее время от времени тихонько поднимая головы, чтобы украдкой взглянуть на Чэнь Жун.

Чэнь Жун тоже оглядывала изысканный внутренний двор.

— Кто будет следующим главой моего клана? — внезапно спросил Ван Хун.

— Благородный Ван Янь.

Едва эти слова слетели с ее губ, как Чэнь Жун застыла на месте, а холодный пот пропитал одежду. Ван Хун остановился и медленно повернулся, посмотрев на нее.

Они стояли на тенистой аллее, одна склонила голову, а другой смотрел на нее. Со стороны казалось, что они разделяют интимный момент. Увидев это, слуги поспешно ретировались и оставили их вдвоем.

Ван Хун пристально посмотрел на нее.

— Ван Янь? — спросил он спустя долгое мгновение немного глухим голосом.

— Да.

— Ван Янь? — поднял голову, он посмотреть на пустое небо. Сцепив руки за спиной, он тихо сказал ей, — Он на пять лет старше меня. Честный и благоразумный человек. Не очень талантливый, но я полагаю, что он добрый и обладает здравым суждением о способностях людей.

Пройдя два шага он остановился, обдуваемый ветром развевавшим его черные волосы, выглядев при этом очень одиноко на свой неземной манер.

Он долго стоял так, не делая никаких движений, только слегка нахмурив брови.

Поглядев на заходящее солнце, Чэнь Жун открыла рот, чтобы заговорить.

— А я? Где буду я? — прозвучал голос Ван Хуна в этот момент.

— Ты погиб, когда Мужун Кэ осадил Мо'ян, — ответила Чэнь Жун после некоторой паузы.

При этих словах Ван Хун обернулся и серьезно посмотрел на на нее.

— Как ты могла, А Жун, не задумавшись ответить подобное? — хрипло произнес он, и его кадык дернулся. Он знал, как сильно она его любила. Трудно поверить, что она выдумала его раннюю смерть только для того, чтобы завоевать его доверие.

Чэнь Жун плотно сжала губы. Почему она должна задумываться о том, что действительно произошло?

— Неужели все это действительно сон бабочки? — усмехнулся он еще более хриплым голосом, не сводя с нее взгляда.

— Да.

— И за кого ты вышла замуж?

Пораженная его вопросом, Чэнь Жун покачала головой и тихо ответила:

— Тогда я тоже была монахиней.

— Тоже монахиня? — усмехнулся Ван Хун. — Но почему?

— Мой клан хотел отправить меня принцу Нань'яна. Я отказалась и удалилась в монастырь в горах.

— Вот как?

— Да, — ее ответ был быстрым и легким. Говоря это, она подняла голову и посмотрела на Ван Хуна совершенно искренним взглядом.

Она знала, что есть вещи, которые можно сказать, и вещи, которые ей никогда не следует рассказывать. Ван Хун настолько гордый человек; ему не хотелось бы слышать, что в ее жизни был другой мужчина... Даже если это было в прошлом, даже если это было в другой жизни, или даже если это была просто мысль.

— Во сколько ты умерла?

— Двадцать девять.

Ван Хун погрузился в молчание.

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на озеро слева от себя, ветер развевал его волосы в бесконечной путанице.

— А Жун, твои слова и действия настолько неуместны, что, возможно, только сон Чжуан-цзы может объяснить их в конце концов, — наконец тихо заметил он.

После долгого стояния, он снова посмотрел на Чэнь Жун, и к этому времени его глаза вновь обрели ясность и спокойствие.

— Ты поспешила в Мо'ян в тот раз, потому что знала, что город падет, и хотел спасти меня и Сунь Яня? — на его губах медленно проявилась улыбка.

Она кивнула.

Когда он потянулся к ней и взял ее мягкую маленькую ручку, он слегка улыбнулся, блеснув на солнце белоснежными зубами и произнес:

— Поучается ты, А Жун, подарила мне жизнь?

Чэнь Жун не ответила. Его улыбка стала ярче.

— Тогда это означает, что ты знаешь все, что происходит в Цзянькане и в мире в целом, что означает, что я также могу знать их заранее? — он рассмеялся. — Одного этого достаточно, чтобы властвовать над миром и стать Императором Хань Гаоцзу (посмертное имя императора Лю Бана – первого император династии Хань).

Это действительно правда. Способность Чэнь Жун идет наперекор Небесам особенно в такие воинственные времена, как эти. Если он попадет не в те руки, это может полностью перевернуть мир с ног на голову. Возьмем, к примеру, самых могущественных шаманов в истории. Амбициозные правители возносили их на алтари и почитали всю жизнь только потому, что они точно предсказали одно или два события.

Услышав такие опасные замечания Чэнь Жун должна была бы встревожиться, но она лись спокойно стояла там, всецело доверяя ему.

— Похоже, старый патриарх был прав, — лениво пробормотал он, окинув ее ленивым взглядом. — Хотя я человек больших талантов, у меня есть только амбиции прекрасного пола. Если меня не вынудят к этому или пока я не испытаю страданий, я буду только бездельником всю свою жизнь, — потерев подбородок, он усмехнулся. — Я сразу понравился старому вождю, с самой первой нашей встречи. В других кланах на утверждение наследника ушло бы десять или двадцать лет; мне было всего десять, когда меня положили на тот погребальный костер. Ха-ха, если бы глава знал, что происходит, он бы наверняка перевернулся в могиле.

Он взял Чэнь Жун за руку и пошел дальше.

— Ты мне веришь? — спросила она, следуя за ним.

Ее вопрос был излишним, но она должна была спросить.

— Думаю да, — кивнул тот.

Так ты веришь или нет? Что это за ответ такой? Чэнь Жун не знала, смеяться ей или плакать.

— В конце концов, моя жизнь была бы недолговечной, если бы не встретил А Жун, — пробормотал он, крепче сжав ее руку.

Склонив голову, Чэнь Жун посмотрела на него.

Возможно ей только казалось, но все его тело будто расслабилось после того, как она поведала ему свою историю. Его темперамент всегда был воздушным, как у небесного существа. Теперь он был еще более невесомым, как будто он не от мира сего.

Как только он подошел к ступеням, Ван Хун назначил двух девушек прислуживать Чэнь Жун. С их помощью она хорошенько вымылась, а затем заснула под нежный аромат благовоний.

Когда она проснулась, сквозь зашторенное окно все еще пробивался свет, а ветер доносил голоса — умиротворяющее и прекрасное чувство.

Чэнь Жун приподняла одеяло. Как раз в тот момент, когда она надевала свои деревянные башмаки, горничная позвала от двери:

— Ваше превосходительство, снаружи кто-то ждет вас. Вы примете его?

— Господин допустил его? — отреагировала она.

— Да.

— Тогда, конечно, я хочу их увидеть. Зайди и помоги мне одеться.

— Да.

Чэнь Жун снова уложила волосы наверх, как замужняя женщина, а затем направилась в гостевой зал.

Как только она вышла на улицу, то услышала молодой и знакомый голос:

— Почему она еще не здесь? Иди и разбуди ее.

— Сунь Янь? — радостно окликнула его Чэнь Жун, услышав его голос.

Дверь со скрипом открылась, и Сунь Янь, который все еще был красив, но стал намного выше, выбежал ей навстречу. Как только он увидел ее, внимательно посмотрел на нее, пока улыбка не исчезла с его лица.

— Почему ты носишь волосы наверх, как замужняя женщина? — недовольно сказал он. — Неужели этот негодяй Ван Хун похитил тебя для себя? Только не говори мне, что ты намертво настроена остаться с ним?

Он выпаливал свои вопросы один за другим без каких-либо претензий на вежливость, но Чэнь Жун была счастлива слышать его болтовню.

— Это просто прическа, почему тебя это так волнует? — ответила она, бросив на него бесцеремонный взгляд.

— Просто прическа?

— Конечно.

Вздохнув Сунь Янь приблизился к ней.

— Т-ты в порядке? — хрипло спросил он положив руки ей на плечи и еще раз внимательно оглядел ее с головы до ног. Затем с трудом продолжил, — Слышал, ты попала в руки Ху, теперь с тобой все в порядке?

Поняв о чем он беспокоится, поэтому Чэнь Жун закатила глаза и сказала ему:

— Конечно, я в порядке.

— Это хорошо, это хорошо, я рад, — повторил несколько раз Сунь Янь после этих слов.

Переполненный радостью, он взглянул на несколько фигур, наблюдавшие за ними издалека. Он, по-видимому, о чем-то подумал, сделал шаг вперед и заключил Чэнь Жун в объятия.

Его объятия были такими крепкими, что Чэнь Жун изо всех сил пыталась освободиться от дискомфорта.

— Почему ты такой эмоциональный? — спросила она, сбитая с толку его поступком. Она-то думала, что они уже избавились от сентиментальной части. Разве он уже не спросил то, что хотел спросить? Почему он обнимает ее сейчас?

Сунь Янь крепче обнял сопротивляющуюся Чэнь Жун, не выпуская ее из объятий. Он наклонился к ее уху и прошептал:

— Этот Ван Хун только что предупредил меня.

Чэнь Жун успокоилась и с любопытством прислушалась при упоминании Ван Хуна.

— Он сказал, что ты его, — усмехнулся Сунь Янь. — Этот ублюдок, я достаточно умен, чтобы понять, что он напоминал мне держаться от тебя на определенном расстоянии. Пошел он к черту, как будто я собираюсь делать то, что он хочет.

Так вот в чем причина.

Чэнь Жун почувствовал легкое недоумение.

Сунь Янь слегка покачал головой, но его голос был по-прежнему самодовольным:

— Его высокомерие действительно раздражает. Не подпускаешь меня к тебе? К черту это, я буду продолжать тебя обнимать, очень сильно!

Услышав это Чэнь Жун без всякой причины забеспокоилась.

— У Цилана есть много трюков в рукавах, — прошептала она ему.

— У твоего дедушки Сунь есть еще козыри в рукаве, — свирепо посмотрел на нее в ответ Сунь Янь.

— Я серьезно, — сказала она бросив на него взгляд. — Он действительно вовсе не добродушен.

Сунь Янь нерешительно обдумал ее слова. Медленно отпуская ее, он прошептал в ответ:

— И насколько же он не добродушен?

— Ты будешь удивлен.

Сунь Янь задумчиво потер подбородок, затем внезапно хлопнул себя по бедру и закричал:

— Черт возьми, почему мы говорим об этих бесполезных вещах? Я не сказал ничего из того, что должен был сказать.

Он повернулся к Чен Жун и торжественно заговорил:

— Твой брат со мной, А Жун. Его безмозглая жена хотела использовать их сына, чтобы угрожать ему, но поскольку монастырь так хорошо охраняется, она вступила в сговор с головорезами, чтобы совершить похищение. Неожиданно кто-то другой поручил головорезу убить сына твоего брата. Он охвачен горем, ты должна пойти и утешить его. Кроме того, я нашел человека, использовавшего имя Ван Цилана в Нань'яне, чтобы пригласить тебя на свидание, подвергнув опасности.