Глава 181: Ты проиграл

В этот момент губы Мужун Кэ под маской растянулись в ухмылке. Его глаза скользнули за спину Ван Хуна.

Он знал, что среди Цзин, царила ожесточенная борьба, имелось полно лицемеров, а это означало, что среди охранников клана Ван вполне могли затаится шпионы, посланные другими кланами. Если шпионы раскроют сказанное им, Ван Хуну придется несладко, независимо от его способностей.

Генералы Ху организованно стояли позади Мужун Кэ, а в лесу все солдаты Ху объединились в группы. Они не отступали, многочисленные и неумолимые, уже не те обгоревшие животные, которых напоминали ранее.

— Что за личность Мужун Кэ? — неторопливо произнес Ван Хун с удивлением наблюдал за Мужун Кэ. — Надеюсь, что ты не будешь обиженным неудачником, не так ли?

Мужун Кэ почему-то не мог переварить эти слова. Едва Ван Хун закончил, его лицо переменилось.

— Принц Тайюань, ты просчитался, — неторопливо продолжил Ван Хун. — Те, кто стоит за мной, являются прямыми потомками нашего клана. Если бы это было не так, то я действительно не осмелился бы взять их с собой в это тысячемильное путешествие, чтобы спасти женщину.

В очень серьезной манере объяснял он Мужун Кэ.

Выражение лица Мужун Кэ становилось все более и более неприглядным.

Ван Хун, по-видимому, был в приподнятом настроении.

— Принц Тайюань, шесть лет назад ты пришел замаскированным в Ло'ян, чтобы играть со мной в течение трех дней, — ухмыльнулся он. — В результате ты проиграл мне в шахматы, в войну и даже в ту осадную игру, в которую ты послал пятьдесят стражников. Даже твой учитель заметил, что ты никогда в жизни не победишь меня.

При упоминании о прошлом, у Мужун Кэ вырвалось недовольное фырканье.

Ван Хун в то время был всего лишь двенадцатилетним мальчиком, в то время как Мужун Кэ был высокомерным вундеркиндом, чья слава распространилась далеко среди его соплеменников. Однако после встречи с Ван Хуном на Центральных Равнинах он снова и снова терпел поражение.

Он с юных лет усердно изучал военные трактаты, практиковал боевые искусства и считал себя гением. Он действительно не понимал, как этот мальчик, у которого была вечная улыбка на лице и склонность ни о чем не заботиться, сумел так легко его одолеть?

Вернувшись домой, чем больше он думал об этом, тем больше злился и тем больше это сбивало с толку. Подсознательно он начал видеть в Ван Хуне своего заклятого врага; он никогда не мог успокоиться, пока этот человек оставался жив. И все же его соплеменники не могли ни убить всех Цзин, ни занять всю их землю.

Поэтому он послал людей тайно выяснить личность мальчика и внимательно следить за его словами и поступками. Тем не менее, Ван Хун, который всегда скрывал свой военный талант, не был известен посторонним. В конечном счете в Мо'яне у него появился шанс.

Он осадил город, чтобы одним махом убить этого потенциального противника. Но не ожидал, что Ван Хун сбежит у него из под носа в последнюю минуту.

— Тогда я был еще совсем ребенком, — продолжал звучать голос Ван Хуна. — Я думал, мы просто играем, почему бы тебе не отпустить это? — после паузы он вздохнул, — Честно говоря, Мужун Кэ, ты слишком мелочный.

Несмотря на то, что он обвинял его, Ван Хун продолжал дружелюбно улыбаться, излучая обаяние. Среди тысяч солдат в этой пустыне его белые одежды и изящная манера поведения привлекали внимание.

Его осанка затмевала всех присутствующих. Даже Ван Тайюань, Мужун Кэ, превратился в вульгарного деревенского мужика.

Мужун Кэ раздраженно уставился на элегантного и беззаботного Ван Хуна.

— Хэй, неужели я напугал Принца Тайюаня? — весело продолжал Ван Хун. — Приношу свои извинения, но два моих капитана настояли на том, чтобы назвать свои имена. — когда он произнес это, солдаты встряхнули знамена со словами "Ши" и "Сюань", сопровождаемые их громким смехом.

— Ваше Высочество, мы не можем пощадить его, — прорычал кто-то и возмущенных этим оскорблением Ху. — Одно дело блефовать, но как он смеет еще и подшучивать над нами? Мы не потерпим этого оскорбления!

— Ваше Высочество, пожалуйста, позвольте мне выйти и проучить наглеца.

— Ваше Высочество, мы не можем позволить ему легко отделаться.

В разгар этих призывов Ван Хун продолжал ухмылялся Мужун Кэ.

Глядя на эту его ухмылку Мужун Кэ поджал губы. По своей природе он человек осторожный, и, чем больше Ван Хун не скрывал своих планов, тем меньше он ему верил.

— Что говорят наши разведчики? — крикнул Мужун Кэ.

— ...Разведчики не вернулись, Ваше Высочество.

— Вы напрасно беспокоитесь, мой принц, — сказал ему один из генералов. —Посмотрите за Цзинь: там совершенно пусто. Ясно, что никакой засады нет.

— Заткнись!

Мужун Кэ холодно посмотрел на него и ответил:

— Ван Хун хитер, и за ним стоит Жань Минь. Мы подождем, пока наши разведчики вернутся со своими отчетами, — не говоря уже о том, что его две тысячи человек не обязательно одержат победу над Ван Хуном.

— Да.

Мужун Кэ повернул голову и уставился на Ван Хуна.

Когда он взглянул на Чэнь Жун, то увидел, как она склонила голову и сжалась всем телом.

Ее поведение совершенно отличалось от бесстрашия, которым она раньше перед ним щеголяла.

Мужун Кэ замер и моргнул, его глаза медленно темнели.

Чэнь Жун чувствовала на себе его взгляд.

Она не хотела, чтобы он обращал на нее внимание. На самом деле, ей не терпелось убраться подальше от этих Ху... Ее долгое время держали с Мужун Кэ, и даже сейчас ее одежда оставалась порванной. Возможно, ее репутация была неразборчивой в связях, но это не означало, что она хотела, чтобы ее невиновность подвергалась сомнению.

Она не хотела, чтобы Ван Хун сомневался в ней.

Видя, как она склоняет голову и сильно съеживается, Ван Хун склонился к ней.

— Все в порядке, — мягко сказал он ей.

Чэнь Жун подняла взгляд.

Все это в прошлом, я не позволю другим критиковать тебя, — мягко произнес Ван Хун с улыбкой, встретившись с ее изумленным взглядом.

Я не позволю другим критиковать тебя.

Я не позволю другим критиковать тебя.

Губы Чэнь Жун задрожали, а глаза покраснели.

— Меня не... — прохрипела она. — Я убедила его позволить мне сохранить достоинство.

У нее сдавило горло, и ощущалось чувство горечи, но более того у нее все же появилось чувство безграничной радости.

— Этого правда не случилось.

Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз была вынуждена объясняться с ним так серьезно и искренне. Как будто он единственный в ее сердце, и его вера в нее или ее отсутствие определит ее судьбу…

Ван Хун замер. Он прижал ее ближе, и голос прозвучал немного сдавленно:

— Я знаю, что с тобой ничего не сделали, — и, пока Чэнь Жун улыбалась ему, он посмотрел в небо и пробормотал, — С тех пор как я пришел спасти тебя, меня это больше не волнует.

Услышав эти слова, Чэнь Жун подняла глаза, увидев его красивый подбородок.

— Как мило с твоей стороны, — раздался насмешливый голос Мужун Кэ. По какой-то причине его губы шевельнулись, но он проглотил свои следующие слова.

Ван Хун удивленно обернулся, спокойно уставившись на Мужун Кэ. В этот момент из-за спины Мужун Кэ вышел капитан, указал на Чэнь Жун и громогласно заговорил:

— Конечно же, Ван Цилан заботится об этой женщине. Очень жаль, что она...

Прежде чем он успел закончить, Ван Хун сделал надрез в воздухе и прервал его с гордым, презрительным видом.

— Ты проиграл, — произнес Ван Хун, повернув голову, и посмотрев на Мужун Кэ.

— Ты снова проиграл, Мужун Кэ.

Произнеся эти слова, Ван Хун посмотрел на Мужун Кэ, чьи глаза могли извергать огонь, рассмеялся и приказал своим людям отступать.

Его воины медленно удалились.

Войска Ху наблюдали, как более тысячи всадников отъезжают все дальше в клубах пыли. На самом деле измотанные многочасовым переходом Ху не могли успешно помешать армии Ван, даже если бы Ван Хун не устроил им засаду.

Когда войска Ху наконец очнулись от своего гнева, более тысячи охранников Ван исчезали у них на глазах.

Постепенно их фигуры исчезли в лесу, оставив после себя только пустынные поля.

Глядя на это, Мужун Ке сжал кулак и ударил кулаком позади себя, отчего ветви сильно затряслись.

— Чрезмерно обманчивый ублюдок! — прорычал он сквозь стиснул зубы.

Как отвратительно, что он намеренно пришел сюда, чтобы посмеяться над ним.

— Если он так зол, почему его высочество не использовал эту женщину, чтобы спровоцировать его? — пробормотал один из генералов, видя его в таком гневе.

Он говорил не очень громко, и Мужун Кэ его не слышал.

Чэнь Жун не могла поверить в происходящее. Ван Хун произнес подобную фразу и отступил?

— Почему мы отступили, господин? Мы не осуществили наши планы, — прошептал ему подошедший в этот момент охранник.

Ван Хун посмотрел вниз.

Он посмотрел на Чэнь Жун, измученно лежавшую в его руках и не способную открыть глаз, протянул руку, и погладил ее волосы.

— Просто потому, — тихо произнес он.

Его люди привыкли слышать подобные ответы, какими бы своенравными они ни были. Охранники переглянулись, а затем поглядели на Чэнь Жун и замолчали.

Чэнь Жун единственная, кто расслабилась, когда Ван Хун приказал отступать, как будто с ее плеч свалился груз.

Ее облегчение открыло врата усталости и сонливости.

Но она не хотела спать.

Она посмотрела на чистое белое одеяние перед собой и услышала, как он произнес: “Просто потому”. Сама того не ведая, ее глаза снова покраснели.

Каким бы умным он ни был, он не желал, чтобы ее допрашивали или обижали другие люди…

Чэнь Жун крепко впилась в края его одеяний.

Протянулась тонкая ладонь.

Осторожно приподняв каждый из ее пальцев, ладонь осторожно приняла ее ладонь, слегка сжав.