Глава 166: Ван Хун выносит предупреждение

Несмотря на упавшее сердце, девушка обратилась к нему:

— Ты слишком некомпетентен, седьмой брат, — затем продолжила, — Из-за этой женщины ты по доброй воле становишься посмешищем, публично отказал императорскому посланнику, не уделил Его Величеству должного внимания и даже убил вчера евнуха У. За все это клан очень недовольным тобой, но тебе не удалось завоевать эту женщину. Это действительно слишком бесполезно с твоей стороны.

Ван Хун отвел взгляд, и взглянул на девушку, небрежно ответив ей:

— Клан мною недоволен? Они недовольны мной и все же ничего не могут со мной поделать. Разве это не хорошо? — и усмехнулся.

С этими словами он взмахнул рукавами, поправил шляпу и пошел своей дорогой.

При виде своего двоюродного брата, уходившего не оглядываясь, девушка рассмеялась.

— Ван Цилан, даже если ты наденешь синюю мантию и широкополую шляпу, они не смогут скрыть твоей непревзойденной осанки.

Почти сразу же, как только она выкрикнула его имя, люди, приходящие и уходящие по улицам, все повернулись, чтобы посмотреть. К тому времени, как она закончила, уже раздавались радостные возгласы и крики.

— Цилан не пустой, жестокий и надменный человек, позвольте мне пойти и спросить его, — послышались слова одного из прохожих, среди криков толпы.

В мгновение ока фигура в голубом оказалась погребенной в толпе людей. Глядя, как ее кузен пытается вырваться, девушка расхохоталась.

— Боже мой, дорогой кузен. У тебя роман с монахиней, неудивительно, что все расстроены. ТЦ, небожитель пал, какая жалость, — склонив голову пробормотала она. Но в этот момент, случайно ее взгляд упал на фигуру, она увидела тень, сидящую в обычном экипаже без опознавательных знаков. Она смотрела туда с минуту, а затем презрительно пробормотала, — Девятая принцесса?

В этот момент принцесса тихо остановилась в углу. Она приподняла занавеску и с болью смотрела на Ван Хуна, окруженного толпой.

Глядя на него ее лицо приобрело пепельно-серый оттенок, а губы плотно сжались.

Занавес у нее за спиной покачнулся.

— Как все прошло? — спросила она, не оборачиваясь. Когда она подумала об этих глазах, ее голос слегка задрожал.

— Я еще не выяснил, Ваше Высочество, — голос говорившего был низким и скрипучим. — Наши люди внутри и снаружи храма исчезли. Даже те, кого мы послали следить за ее экипажем только что, тоже исчезли.

— Возможно это тот юноша, из дома Сунь в Цзяндуне, Сунь Янь? — помолчав добавил он.

— Идиот! — выпалила принцесса. Она стиснула зубы и понизила голос, чтобы произнести, — Сунь Янь только недавно прибыл в Цзянькан. Ему еще предстоит найти свое место в семье Сунь, так как он мог иметь такую возможность?

Сказав это, она повернулась и посмотрела на Ван Хуна, ее гнев постепенно превратился в печаль, страх и боль:

— Это его рук дело. Я не хочу в это верить, но я знаю, что это он... Он изменился в тот момент, когда убил императорского посланника. Он стал пугающе безжалостным, он больше не мягкий и добрый.

— Я знаю, что он предупреждает всех, что она принадлежит ему, и никто, кроме него, не может прикоснуться к ней, — шептала она прикрыв глаза. — Ничего, я должна успокоиться и подождать, как долго он будет защищать ее... Эта женщина вызывает у меня отвращение. Как только он отпустит ее, ты должен позаботиться об этом. Я больше не хочу ее видеть, — она произнесла эти слова со скрежетом зубов и намеком на скрытый страх... Проснувшись сегодня утром, она обнаружила, что прядь ее волос оказалась необъяснимо срезана. Она так перепугалась и разгневалась, что приказала умертвить всех служивших ей людей.

В тот момент, сидя перед зеркалом, она вдруг вспомнила, что ее царственный брат однажды сказал:

— Лан'я Ван Ци может выглядеть будто божество спустившееся на землю, но его характер – совсем как у волка. Все прекрасно, когда он бездействует, но когда начинает, это походит на небесное наказание

Она отказывалась в это верить, но его образ продолжал возникать в ее сознании. По этой причине она утром покинула дворец, чтобы поговорить с ним.

Однако сейчас ему даже не нужно было говорить. Всего несколько мгновений назад он смотрел на нее из толпы проницательными, но в то же время и неприятным взглядом. Он явно презирал ее жизнь. Именно тогда она убедилась, что это все его рук дело. Он предупреждал ее и приказывал остановиться.

Не так давно его осуждение привело к насмешкам над ней. Теперь же его терпение, очевидно, иссякло, так что ей следовало воздержаться и подождать.

Склонив голову и пряча слезы за рукавом, девятая принцесса прошептала:

— Едем.

— Слушаю.

Вскоре Чэнь Жун вернулась в храм.

Освежившись, она поспешила к задней части горы, где заметила маленькую лодку, пришвартованную в отдаленной долине. Там разговаривали друг с другом Старый Шан и худой человек; позади них стояли несколько слуг.

С появлением Чэнь Жун они поклонились.

Кивнув им, она быстро подошла к лодке и, обойдя ее вокруг, обратилась к тощему мужчине:

— Мы можем начать?

— Да, — ответил он, не осмеливаясь поднять взгляд на высокопоставленную личность Цзянкана.

— Тогда начинай учить меня.

— Да.

Мужчина запрыгнул в лодку. Как только он оказался в воде, робость исчезла с его лица. Повернувшись спиной к Чэнь Жун, он начал объяснять:

— Жрица, грести на лодке довольно легко. Главное – знать, как использовать свою силу, — рассказывая, он демонстрировал ей жестами.

Чэнь Жун внимательно слушала. Время от времени она делала несколько гребков в соответствии с его инструкциями.

Уроки боевых искусств позволяли ей сохранять равновесие, и, поскольку ей не терпелось учиться, она со всем разобралась всего за четверть часа. Проплыв озеро по кругу всего один виток, она уже начала выглядеть соответствующе.

— Старый Шан, у меня получилось! — со смехом издали позвала она того, — Дай ему рулон шелка и проводи домой. — мужчина с удивлением опустился на колени, чтобы поблагодарить ее. Рулон шелка! Неужели так просто заработать рулон шелка? Работа на богатых – это действительно лучший способ заработать денег.

Чэнь Жун, которая только что научилась грести, была вне себя от радости. Она плавала по озеру туда-сюда и громко пела:

Этот хитрый мальчишка,

Не хочет со мной говорить.

По его вине,

Я не способна есть.

Этот хитрый мальчишка,

Не хочет со мной есть.

По его вине,

Я неспособна спать.

("Хитрый мальчишка" из Книги Песен.)

Ее голос был таким ярким и высоким, что эти полные любви слова звучали весело и беззаботно. После того, как она спела эту песню дважды, то нахмурилась: "Почему я пою подобную песню? Теперь я расстроилась без всякой причины." С этими мыслями она покачала головой и начала грести обратно.

— Едва добравшись сюда, я услышал, как ты поешь песнь любви, — донесся до нее смех молодого человека, едва она подплыла к берегу. — Женщина, неужели ты не можешь притвориться чуть более святой?

Донесся до нее голос Сунь Яня.

Чэн Жун была рада его видеть. Она бросила на него сердитый взгляд, но весело улыбнулась:

— Кто тебе разрешал подслушивать? — оглядев его с ног до головы, она с любопытством спросила, — Почему ты так одет? Ты куда-то собрался?

— Разве тебе не хотелось поехать Цзянькан? — откинув выбившуюся прядь, ответил Сунь Янь. — Я здесь, чтобы сопровождать тебя.

— Правда? Ты серьезно? — выпрыгнув на берег сказала она, вне себя от восторга.

— Конечно, — со смехом ответил Сунь Янь. — Будь уверена, я привел с собой десять мастеров. Если ты все еще волнуешься, твоя Имперская гвардия тоже может тебя сопровождать. — Имперская гвардия выглядела очень внушительно и не привыкла слушать приказы Чэнь Жун. По этим причинам она не привезла их сегодня утром к суду, не говоря уже о том, чтобы взять с собой на прогулку.

— А Жун, — Сунь Янь похлопал ее по плечу и подмигнул.

Повернувшись, она внимательно на него посмотрела.

— А Жун, оденься ка, как сегодняшним утром, — одарил он ее широкой улыбкой. Отвечая на ее настороженный взгляд, он почесал в затылке и сглотнув, добавил, — Хе-Хе, есть кое-что, чего ты не знаешь. У Цзуйхунлоу (Хмельной красный дом) есть очень хорошее вино, но там подают только талантливым мужчинам, хе-хе, и красивым юношам.

— Подумай об этом, из нас двоих, по крайней мере, один будет считаться красивым юношей, верно? — говорил он с прищуром самодовольным тоном. Но увидев, как Чэнь Жун приподняла бровь, он поспешно добавил, — Разве это не ради безопасности? Ты женщина, и даже не представляешь, как вкусно это вино, — он снова сглотнул, и его слова сталт невнятными.

Она изучала его серьезный вид. Решив, что он не шутит, с улыбкой кивнула:

— Ладно.

— Отлично, идем.

Поскольку Сунь Янь торопил ее, Чэнь Жун вскочил в свою карету, как только переоделась. Они направились в город в сопровождении десяти охранников.

Их направление четко соответствовало Цзуйхунлоу.

Они еще не добрались до Цзуйхунлоу, когда ароматы ударили им в ноздри. На рердаке примерно пятеро красавиц смотрели вниз и показывали на них пальцами.

В этот момент Сунь Янь внезапно закричал:

— Подожди, — видя, что кучер не отвечает, он поспешно крикнул, — Слови этот экипаж!

Он имел в виду розовый экипаж, который только что выехал из Цзуйхунлоу.

Их возница быстро приблизился, и в это время Сунь Янь высунул голову и уставился на управляющего другим экипажем кучера. Через некоторое время он вдруг закричал:

— Господин Сунь Линь, кто та красавица, которая заставила тебя отказаться от своего имени, чтобы бежать из У в Цзянькан и стать возницей?

В его голосе звучал гнев, а глаза горели огнем.

Розовая занавеска кареты поднялась, показав женщину и ее служанку, которые смотрели на Сунь Яня. Даже на втором этаже Цзуйхунлоу, где проходила пьянка, две красивые девушки смотрели на него сверху вниз.

Кучер розовой кареты вздохнул и перевел взгляд на Сунь Яня. У него были высокие скулы, запавшие глаза и длинные конечности. На первый взгляд он казался худощавым и заурядным, но при внимательном наблюдении у него был довольно уединенный и классический стиль.

— Парень, ты не можешь просто так выкрикивать мое имя. Как я могу продолжать оставаться хозяином дома после такого? — со вздохом сказал он, взглянув на Сунь Яна.

— Разве ты не потомок Сунь У из Цзяндуна? Почему ты ведешь себя как слуга? — задыхаясь от гнева ткнул Сунь Янь ему в нос пальцем.

— Кто сказал, что я слуга? — возница презрительно закатил глаза. — Я в основном управляю винным погребом для семьи Фан, а иногда подменяю возницу. — Я ждал этого вина три долгих года, — пробормотал он. Я все еще не пробовал его, но ты испортил его для меня. Что за невезение!

Он казался крайне подавленным, спрыгнув на землю и тряхнув изодранными рукавами, покачал головой и зашагал прочь. Только когда он сделал десяток шагов, Сунь Янь крикнул ему вслед:

— Дядя, куда ты идешь?!

— Старый Сюнь, старый Сюнь, куда ты идешь? Ты не можешь оставить нас здесь! — окликнула его тем временем женщина из розовой кареты. Она была так взволнована, что затопала ногами.

Чем больше они кричали ему вслед, тем быстрее он шел. В мгновение ока он полностью исчез из виду.

— Разве ты не собираешься послать кого-нибудь за ним? — тихо спросила его Чэнь Жун, при виде его бездействия.

— Что толку, если он не хочет этого? — со вздохом ответил тот. Потеряв настроение, он велел водителю развернуться и объехать город.

Пока экипаж двигался, подскакивая на дороге, он оставался мрачен и угрюм. Наконец он сердито стукнул кулаком по столу и заявил:

— Он ведет себя просто смешно! Как известный ученый из Восточного У и как потомок семьи Сунь, он оставил свою семью и карьеру, ради хорошего вина? Он вообще в своем уме?

— О, какая знаменитость, — произнесла она, видя его разъяренный вид. Ее слова вызвали яростный взгляд Сунь Яня. Она быстро улыбнулась ему и нежно похлопала по спине.

Фыркнув, Сунь Янь спокойно откинулся назад с закрытыми глазами.

Экипаж выехал на более тихую улицу, которая показалась ей странно знакомой. Чэнь Жун вдруг вспомнила, что именно здесь живет ее брат.

— Иди к черту, никчемный кусок дерьма! — раздался в этот момент пронзительный женский визг, и на дорогу вышла толстая женщина. — Как трудно пойти и поговорить с твоей сестрой, но ты продолжаешь тянуть это до сих пор. Я ... я действительно убью тебя.

С этим криком эта толстая женщина накинулась на худого мужчину. Она подняла руку и с силой опустила на лицо мужчины, после чего послышался громкий хлопок. Она толкнула его в переулок.

Чэнь Жун медленно села и велела вознице остановиться.

Услышав что-то неправильное в ее тоне, Сунь Янь повернул голову и увидел, что она смотрит на пару в переулке.

— Кто они?

— Мой старший брат и его жена, — нехотя призналась она, спустя долгое молчание.

— Что?

— Я спущусь, а ты, прежде чем придешь, понаблюдай за ситуацией, — прошептала она ему, вздергивая подбородок.

Он кивнул.

Она спрыгнула с экипажа и подошла к ним.

Через десять шагов она уже стояла в темном переулке, глядя на ссорящуюся пару.

— Остановитесь! — приказала она им.

Двое качавшихся в грязи сразу остановились.

— А Жун, это ты? Ты пришла?! — радостно воскликнул при виде нее избитый и покрытый синяками Господин Чэнь.

— Ах, разве это не юная госпожа? Я рада, что ты наконец-то здесь! — раздался пронзительный голос Госпожа Чэнь. Она похлопала мужа по одежде, сбивая пыль, и поправила ему одежду, затем поприветствовала Чэнь Жун улыбкой и интимно произнесла, — Я знала, что мы всегда будем семьей. Слушай, мы только что столкнулись с неприятностями, и вот ты здесь!

— Что случилось? — спросила она спокойно у Господина Чэнь.

Ее брат выглядел удрученным, в то время как ее невестка не могла дождаться, чтобы заплакать:

— Юная госпожа, дело вот в чем. Ты ведь знаешь, что у нас два магазина, не так ли? Передний был замечен дворянином, который хочет силой отобрать его у нас. Я знаю, что у вас есть право голоса среди богатых, поэтому я хочу, чтобы ты поговорила с ними ради нас.

— Не используй эти слова, чтобы обмануть мою сестру, это твои братья играли в азартные игры и проиграли магазин, — сердито возразил ей Господин Чэнь как только она закончила.

— А Жун, перестань обращать на это внимание. Если ты вмешаешься, то не получишь никакого покоя, — крикнул он Чэнь Жун таща к ней свои больные ноги, не обращая внимания на свирепый взгляд жены.

Едва он заговорил, как его жена опять завизжала и кинулась на него.

Возможно, глаза Чэнь Жун были ужасно холодными, потому что силы покинули ноги Госпожи Чэнь, и она, прежде чем смогла избить своего мужа, прислонилась к стене.

Чэнь Жун внутренне вздохнула.

— Если она такая сварливая, почему же ты не бросишь ее, брат?

Как только она это сказала, раздался вой. Госпожа Чэнь упала на землю, колотя себя в грудь, топая ногами и крича.

— Великие Небеса, открой глаза, как может быть в этом мире такая невоспитанная девка? Небеса, откройте глаза, чтобы увидеть, как эта маленькая девка говорит своему брату развестись с его женой.

Ее вопли и стенания заставляли прохожих останавливаться и оборачиваться.

В этот момент послышались легкие шаги.

Он прошел мимо Чэнь Жун, приблизившись к Госпоже Чэнь. Когда она плакала со слезами и соплями, перед ее глазами вспыхнул холодный свет, и в мгновение ока холодный светлый длинный меч достиг ее толстой шеи.

Госпожа Чэнь никогда раньше не попадала в подобную ситуацию. Крик застрял у нее в горле. Она широко раскрыла мутные глаза и неуверенно уставилась на острое лезвие всего в нескольких миллиметрах от своего лица.

Увидев, что та наконец заткнулась, Сунь Янь оглянулся на Чэнь Жун и спросил:

— Как нам с ней поступить?

— Брат, — торжественно позвала его она, глядя на него. После паузы, в ее голосе послышались гнев и разочарование, когда она сказала, — У меня нет недостатка в деньгах. Если ты хочешь оставить эту женщину, я сделаю все возможное, чтобы устроить тебе лучшую жизнь. Но если ты не захочешь, то мы останемся чужими друг другу. Это также будет последний раз, когда я назову тебя своим братом.

Господин Чэнь посмотрел на нее, а затем снова на Сунь Яня.

Несмотря на то, что он стоял в темном переулке, он был до смерти напуган темпераментом Сунь Яня, присущем только высшей знати.

— А Жун, э-это очень важное дело. Мы не можем действовать сгоряча.

С недовольным вскриком, она отвернулась.

— Тогда я позволю тебе подумать об этом несколько дней, — прежде чем уйти, она бросила взгляд на Сунь Яня.

Поскольку они были близки друг другу, Сунь Янь сразу понял, что имела в виду Чэнь Жун. Он снял меч с шеи Госпожи Чэнь, пристально посмотрел на нее и холодно предупредил:

— Будь осторожна, ведьма. Царапаясь, ты можешь оцарапаться сама!

Он хмыкнул и повернулся, чтобы уйти.

Госпожа Чэнь посмотрела им вслед, а потом вскочила и помчалась на улицу.

Выбежав на улицу, и наблюдая за тем, как они вдвоем садятся в экипаж, на десять стражников, следовавших за ними по пятам, и на восхитительно прекрасный украшенный экипаж. Госпожа Чэнь сплюнула на землю:

— Что за распутная девка, она меняет мужчин одного за другим! — несмотря на эти слова, ее лицо оставалось мертвенно-бледным до синевы.

— Нет никакой необходимости тратить так много времени и усилий на таких людей. Если она тебе не нравится, я пошлю кого-нибудь убить ведьму, — с ленцой произнес Сунь Янь, после того, как сел в экипаж.

— Я не могу решать за него его жизнь, — прошептала она со склоненной головой, спустя время.

— Все это такая скука, давай продолжим наше путешествие, — вскоре повернулась она с улыбкой.

Тот кивнул.

Он откинулся назад, глядя на Чэнь Жун.

Почувствовав его пристальный взгляд, Чэнь Жун рассмеялась:

— Что ты на меня так уставился?

— А Жун, — вздохнул он, но его взгляд не дрогнул, — Почему ты захотела стать монахиней? Ты обречена быть одинокой всю оставшуюся жизнь. Я...я, — он снова глубоко вздохнул. — Если бы я не приехал в Цзянькан, то не узнал, насколько могуществен дом Ван. Если ты хочешь покинуть монастырь, тебе придется обратиться за помощью к Ван Цилану.

— Кто сказал, что я хочу вернуться к мирской жизни? Так будет лучше! — сказала она угрюмо, бросив на него взгляд.

— Ни семьи, ни друзей, не на кого опереться, когда состаришься. Как ты можешь говорить, что так лучше? Кроме того, ты любишь празднества, А Жун.

Чэнь Жун замерла. Она поджала губы и попыталась возразить, но в конце концов ей нечего было сказать.

В экипаже воцарилась тишина.

— Я видел Ван Хуна до того, как нашел тебя, — внезапно сказал Сунь Янь. Он погладил меч на своем бедре и угрожающе объявил, — Я собирался оставить отметину на его теле, когда люди не обращали внимания, но потом я услышал, как он сказал что-то, что заставило меня пощадить его.

— И, что же он сказал? — повернулась она к нему.

— Он сказал старейшине дома Ван Лан'я, что независимо от того, будет ли его женщина непослушной или наоборот, он будет тем, кто научит ее, и лучше, чтобы другие держали свой нос подальше от этого.

Пристально посмотрев на нее, он тихо добавил:

— Говорить так со старейшинами своего клана ... А Жун, этот ублюдок пытается взять на себя ответственность за тебя. Он много для тебя делает. — он сжал кулак и сплюнул, — Но почему он думает, что имеет право учить тебя? Этот бессовестный ублюдок. Черт возьми, я так раздражен.