Глава 172: Точно жулик

Ван Хун спокойно улыбался Чэнь Жун.

Он стоял под лунным светом со скрещенными на груди руками с легкой улыбкой на губах и выглядя при этом слишком беззаботно.

И все же Чэнь Жун знала его достаточно долго, чтобы знать, что при каждом подомном молчаливом взгляде брошенном на нее, он хотел прочесть ее сокровенные мысли.

— Его Величество разрешил мне иметь детей, — ответила она как ни в чем не бывало, глядя в темноту впереди, с уклончивой улыбкой.

Она хотела сказать Ван Хуну, что Император дал ей молодых людей, чтобы у нее остались потомки... У женщины, у которой имеется ребенок, есть все. Отныне она не будет ни одинокой, ни беспомощной. Конечно, она могла обойтись и без общества мужчин.

Ровный голос Чэнь Жун звучал благодарно, и будто не имея никакого иного смысла.

Улыбка Ван Хуна слегка напряглась.

Отвернувшись, он молча глядел на горизонт, где небо встречается с землей.

— Его Величество, конечно, хорошо относится к тебе. —сказал он помолчав Он хотел успокоить свой голос, но когда заговорил проявились раздраженные нотки.

Чэнь Жун, напротив, с удовлетворением отметила недовольство в его голосе. Ей очень хотелось рассмеяться, но она передумала и, поджав губы, произнесла:

— Да, — после этого короткого ответа, она добавила, — Его Величество дал мне тысячу акров земли и потрясающий дом. На этот раз я наконец обрела в Цзянькане покой.

Среди лунной ночи губы Ван Хуна изогнулись в явной улыбке.

Чэнь Жун отбросила в сторону свои развевающиеся волосы, жадно посмотрела вперед и сказала:

— Теперь у меня есть земля и собственность, и даже ребенок в будущем... А Жун из Дома Чэнь наконец-то получила все, что хотела.

— Все, что ты когда-либо хотела? — голос Ван Хуна был низким и мрачным. Он прищурился и угрожающе посмотрел на Чэнь Жун.

Чэнь Жун не смотрела на него, поэтому не знала, что выражение его лица приняло зловещее выражение. Кивнув, она быстро сказала:

— Верно. Я наконец получу всего чего в этой жизни желала, — посмеялась она резко, наклонив голову. — Раньше я полагала, что смогу довольствоваться тем, что выйду замуж за обычного ученого, помогу ему накопить немного богатства и родить наших умных детей. Кажется, я тебе не говорила: когда у меня было свободное время, я даже думала о том, что делать, чтобы сохранить сердце мужа, чтобы он не приводил домой наложниц.

Услышав себя она усмехнулась.

Она посмотрела вниз и поводила в воде бамбуковым шестом. Сделав круг из слабой ряби, она улыбнулась:

— Было время, когда я сомневалась, что когда-либо получу желаемое. Я и не ожидала, что Его Величество так хорошо со мной обойдется. Хотя я еще не знаю радости иметь семью, все равно здорово иметь землю, дом и даже возможных детей.

Повернувшись к Ван Хуну, она снова встретилась с его слишком спокойным и слишком холодным взглядом. Тем не менее, Чэнь Жун находилась в хорошем настроении, и было все равно на это. Подмигнув ему, она игриво позвала:

— Цилан. — опустив взгляд и сцепив руки, она вновь заговорила, — Цилан, пообещаешь мне одну вещь?

— Нет.

— Я ведь еще ничего не сказала. — удивленно посмотрев на него Чэнь Жун.

— Разве ты не хочешь, чтобы я пообещал тебе, что если ты забеременеешь моим ребенком, то он останется с тобой и не будет иметь со мной ничего общего? — улыбнулся он, однако улыбка явно была неискренней.

Увидев удивленное и разочарованное выражение лица Чэнь Жун, он тихо произнес:

— Подумать только, что он станет первым нежеланным наследником дома Ван в Лан'я еще до своего рождения.

Его голос был таким же мягким и легким, как и раньше, но в то же время безошибочно ледяным. Чэнь Жун подумала, что разговор лучше не продолжать. Она быстро закрыла рот и повернулась к нему спиной.

И все же ее губы невольно расплылись в улыбке. В этот момент она все еще была взволнована мыслью о своем благоприятном будущем.

— А Жун из дома Чэнь, положи конец любой надежде, которая может существовать в твоем сердце, — произнес Ван Хун.

Удивленная, Чэнь Жун оглянулась, когда услышала продолжение:

— Потому что я убью любого, кто к тебе приблизится.

Внезапно он повернулся, и взглянув на Чэнь Жун, осторожно стряхнул несуществующую пыль на ее рукаве.

— Значит, в твоей жизни никогда не будет детей, которые унаследуют твое богатство и наследство.

Сказав это, он не дожидался гнева Чэнь Жун, но мрачный огонь в его груди становился все сильнее и сильнее. Он подошел к носу и, не поворачивая головы, приказал:

— Греби быстрее, — сердито произнес он.

Чэнь Жун едва не произнесла в ответ: "У меня и в мыслях не было, что кто-то кроме тебя коснется меня."

Но в конце концов она этого не сказала и молча кипела от его властности и бессердечия.

Поджав губы, она молча ткнула бамбуковым шестом в воду, отталкиваясь от дна.

Легкая лодка рванулась вперед, вскоре оставив Источник Сюфэн далеко позади.

Ван Хун молчал, Чэнь Жун тоже молчала, продолжая сердиться. В данный момент только звук текущей воды и движение бамбукового шеста сливался с криками насекомых и диких животных.

Раздражение Ван Хуна не утихало. Постояв некоторое время на носу, он вдруг ударил кулаком по воздуху и выругался:

— Проклятье!

Этот возглас заставил Чен Жун взглянуть на него.

Лицо стоявшего к ней спиной Ван Хуна в лучах лунного света было мертвенно бледным.

— Это все вина этого глупого императора, — сквозь стиснутые зубы произнес он с ненавистью.

Чэнь Жун подавила в себе желание возразить.

В это время Ван Хун прошел мимо нее к корме и отстегнул туго завязанный кувшин с вином. Подняв кувшин, он сделал большой глоток.

— Не пей, — не удержалась Чэнь Жун, услышав булькающие от его пития, выхватив у него кувшин с вином она закричала, — Мы на середине реки, ты хочешь утонуть?!

Позволив забрать вино, Ван Хун отвернулся к ней спиной и надулся.

— Тебе уже лучше? — послышался вопрос Чэнь Жун. — Здесь ветрено, не заболей опять, — помолчав, она попыталась убедить его, — Давай вернемся.

Мужчина не обратил на нее никакого внимания.

— Ты все еще простужен... — не удержавшись пробормотала она, видя как он даже не повернул головы и все еще дулся, как ребенок. — Ты совсем о себе не заботишься.

Мужчина, стоявший к ней спиной, не сдвинулся с места.

Чэнь Жун продолжал смотреть на него, только чтобы услышать, как он чихнул.

Пока она думала, как ей поступить, он чихнул еще дважды.

— Разве ты не замерз? — поспешно подойдя к нему, и взяв его за рукав она уговаривала, — Давай вернемся.

Он так и не обернулся к ней, но когда он отстранился от ее прикосновения, Чэнь Жун почувствовал нерешительность в его движении. Ее это раздражало, но в то же время удивляло. Поэтому, протянув к нему руки, она обняла его, чтоб согреть.

— Цилан, на реке слишком ветрено, легко простудиться.

Он ее проигнорировал.

У Чэнь Жун осталось выхода, кроме как тащить его обратно. На этот раз тащить его оказалось легче, чем в прошлый. Подтащив Ван Хуна к столу, прикованный цепью к лодке, и, оглядевшись вокруг, она не нашла никакой запасной одежды, и могла только продолжать согревать его сзади.

Мужчина в ее объятиях продолжал чихать.

Расстроенная Чэн Жун обхватила его руками и присела рядом, успокаивающе поглаживая, так, продолжая его согревать, она толкала лодку вперед.

— Почему ты не взял с собой слуг? — спросила она наконец.

Он молчал, спокойно оставаясь в ее объятиях. При лунном свете в слегка прикрытых глазах виднелась хрупкость и беспомощность.

Чэнь Жун опустила глаза и нежно поцеловал его меж бровей. Потом она подумала обо всем, что он сделал не так, и не удержалась, чтобы не отругать его.

— Ты явно избалован и властен, и тебе нравится переоценивать себя. Ты заболел, а теперь ведешь себя как ребенок.

— У меня даже нет вежливого имени. — извиваясь в ее объятиях, парировал он. — Я еще не взрослый.

При этих его словах Чэнь Жун невольно громко рассмеялась. Она не могла сдержать смеха, и он становился все более и более веселым.

Прекратив смеяться она быстро подняла голову на звук плещущейся воды.

Вглядевшись в ту сторону, откуда доносился звук, она заметила вдалеке лодки.

— Кто-то идет, — осторожно прошептала она Ван Хуну.

Эти лодки направлялись прямо на них, но Ван Хун ничего не ответил.

Выпрямившись Чэнь Жун пристально смотрела на этих людей. В мгновение ока лодки приблизились. Прежде чем она успела заговорить, раздался звучный голос:

— Это вы, милорд?”

Голос был немного знаком.

— Иди сюда, — сказал мужчина в ее объятиях, пока Чэнь Жун задумчиво замерла.

— Это господин! — закричали несколько человек при звуках его голоса. Они подгребли ближе и поклонились.

Когда они подошли к лодке Чэнь Жун, Ван Хун уже встал. Несколько мальчиков-слуг собрались вокруг, чтобы накинуть еще один плащ на Ван Хуна и помочь ему перебраться на другую лодку. В то время как Чэнь Жун пребывала в замешательстве.

Ван Хун не двигался, повернув голову, он бросил ей свой плащ, тихо сказав:

— Надень, — только когда Чэнь Жун надела его, он взял ее за руку и направился к большому кораблю.

Когда они подошли, мужчины зажгли факелы на носу и корме лодки. В течение короткого времени в ночи слышалось только пылающее пламя.

У Ван Хуна на губах появилась слабая улыбка, а глаза заблестели, снова появилась манера поведения, показывающая его привычную изысканность и мудрость. Что еще важнее, он больше не чихал... Чэнь Жун подозрительно впилась в него взглядом, в итоге простив ему, решив, что он слишком горд, чтобы прибегнуть к такому дешевому трюку.

Сильные люди повели корабль вперед. Водяная пена образовывала белую линию, которая тянулась до самого горизонта.

— Мы идем не в том направлении! — воскликнула Чэнь Жун любовавшаяся пейзажем. — Мы идем не в ту сторону, — повторила она мужчинам.

Цзянькан находился на юго-востоке, и его можно было увидеть, найдя Большую Медведицу, но лодка плыла на северо-запад.

Но мужчины остались глухи к ее крику.

Ошеломленная Чэнь Жун повернулась к Ван Хуну, озаряемого светом факелов, и воскликнула:

— Мы действительно идем не в том направлении, — она указала на небо, —Смотри, Большая Медведица вон там, чтобы вернуться в Цзянькан, нам следует идти в другую сторону.

В прошлой жизни она повсюду следовала за Жань Минем в его экспедициях. Как генерал, Жань Минь должен был хорошо разбираться в направлению по звездам. Поскольку Чэнь Жун мечтала сблизится с ним, она также получила некоторые базовые знания. Можно даже сказать, что она более осведомлена, чем большинство дворян в Цзянькане.

Возможно, ее глаза были слишком искренними, а тон слишком уверенным, Ван Хун медленно повернул голову.

Его глаза – похожие на заснеженные вершины – спокойно смотрели на нее.

Он улыбнулся Чэнь Жун в изящной манере, присущая только дворянам:

— Направление абсолютно верное.

Увидев округлившиеся глаза Чэнь Жун, он добавил:

— Нам не нужно возвращаться в Цзянькан.

После чего отвернулся.

— Что? — удивленно спросила Чэнь Жун, и, закусив губу, снова спросила, — Ч-что ты сказал?

Ван Хун взял со стола кубок с вином и подал его Чэнь Жун.

— Не паникуй, сегодня мы не вернемся в Цзянькан.

— Тогда куда мы направляемся?! — настаивала Чэнь Жун, подавляя гнев.

В этот момент она не осознавала, что больше не заботится о сохранении своего элегантного вида. Она наконец перестала чувствовать себя униженной, перестала склонять голову из-за того, как люди смотрят на нее, и перестала молчать из-за того, что люди могут сказать.

Она ничего этого не заметила, но Ван Хун заметил. Он спокойно посмотрел на рассерженную Чэнь Жун и поморщившись, сказал:

— Нань'ян, — после короткой паузы он тихо добавил, — Маршрут, по которому мы движемся, приведет нас в Нань'ян. Когда мы высадимся, на берегу нас будут ждать экипажи.

— Что ты сказал? — заскрежетала зубами Чэнь Жун. — Мы едем в Нань'ян? Кто хочет ехать с тобой в Нань'ян?! — продолжала она задавать вопросы голосом дрожавшим от гнева. — Ван Цилан, скажи мне, когда я соглашалась ехать с тобой в Нань'ян?

Под ее пристальным взглядом, Ван Хун сделал глоток. Не получив от него ответа, Чэнь Жун сердито схватила его чашу с вином.

Ван Хун не возражал на это, он откинулся назад и спокойно смотрел на луну в небе, ответил:

— Я очень хорошо знаю Его Величество.

Она не ожидала услышать от него упоминание об императоре, Чэнь Жун невольно подавила гнев и прислушалась.

— Он несколько импульсивен, когда чем-то занимается, — начал Ван Хун. — Когда человек импульсивен, ему не терпится поскорее покончить с делами. Не умея и не желая планировать что-либо, все быстро ему наскучивает и он забывает о новом спустя пару месяцев, после чего отбрасывает прочь.

— Разве ты не понимаешь, А Жун? — он повернулся к Чэнь Жун, его глаза искрились в лунном свете. — Он слишком много занимается твоими делами. Я хочу отвезти тебя в Нань'ян, чтобы ты какое-то время не высовывалfcm, а потом мы вернемся через месяц или два.

Ван Хун наблюдал, как Чэнь Жун в гневе стиснула зубы. Наконец не выдержала его улыбки, она бросилась на него, вцепившись в шею.

Странно, но, несмотря на то, что она душила его, охранники не только не обращали на нее внимания, но и отворачивались.

Пока она его душила, Ван Хун опять начал чихать.

— Перестань притворяться, я на это больше не куплюсь.

Вместо ответа, он продолжал чихать.

Чэнь Жун бессознательно ослабила хватку на его шее и посмотрела на него сверху вниз.

Неожиданно мужчина под ней громко рассмеялся. Он так хохотал, что у него начался приступ кашля.

— А Жун, — заговорил он весело, — Ты и правда любишь меня.

Чэнь Жун так его ненавидела в этот момент, что наклонилась и укусила его за шею.

— Эй, не кусай меня за ухо, — услышала она его смех. — Мне пришлось целый день объяснять про рану, оставленную тобой на моем плече в прошлый раз. Если на этот раз ты укусишь меня еще и за ухо, мне нечем будет оправдаться.

— Я с тобой не забавляюсь тут, — не удержалась от яростного крика она, едва переводя дыхание от гнева. Затем она его оттолкнула и повернулась спиной. В то время, как глаза у нее покраснели от гнева.

Вскоре ее спину окутало тепло. Он обнял ее, положив подбородок на ее волосы, мягко уговаривая:

— Не сердись, А Жун. — слабо улыбнулся он. — Какая же ты упрямая. Ты, очевидно, любишь меня, но но продолжаешь злиться. Ты прекрасно знаешь, что не можешь убежать от меня, но все равно пытаешься бороться.

— Мне действительно не нравится этот бесполезный император, — пробормотал он, обнимая ее со спины. — Он может совать свой нос в дела богов, мне все равно, но почему он всегда лезет в твои дела? Если он и дальше будет дарить тебе красивых мальчиков, однажды я могу выйти из себя и убить этого любопытного ублюдка.

Только теперь Чэнь Жун поняла, что его это беспокоило весь день. Ей хотелось рассмеяться, но в то же время была раздосадована.

Однако довольно скоро она подумала: "Не так уж плохо, если Его Величество больше не будет думать обо мне. По крайней мере, он не заберет обратно мои награды по прихоти... Она все еще страшилась капризов императора. Сегодня, находясь рядом с ним, с нее не сходил холодный пот.

Кроме того, что сделано, то сделано. Расстраиваться бесполезно.

— Ты действительно собираешься в Нань'ян? — спросила она, снимая его руку со своей талии.

— Конечно, — усилив хватку сказал он ленивым голосом, — У хитрого зайца три норы. Я купил там землю и магазины.

По какой-то причине, услышав его слова, Чэнь Жун внезапно охватил озноб.

— Теперь, когда варвары сменили цель, Нань'ян в безопасности, поэтому я хочу пойти и посмотреть, — продолжил Ван Хун глядя на ее прямую спину.

Спустя секунду, он вдруг склонился к ней, и прошептал ей на ухо со смешком:

— Не так ли, дорогая?

Она его проигнорировала.

— В Цзянькане ты зарыла некоторые сокровища, в Нан'яе у тебя вторая нора. Тогда где же третья нора? — вздохнул мужчина позади нее. — Где же нам запланировать третью нору, моя дорогая? — повернув ее к себе, сказал он опять.

— Не знаю, — решительно ответила она.

— Что же делать? — заговорил он, продолжая поглаживать ее талию. — Земля в Нань'яне может быть записана под чьим-то именем. Деревушка в Цзянькане можно обозначить под именем другого друга, тогда чье имя мы должны использовать для третьей норы, чтобы остаться в безопасности?

Посмотрев на нее, он заговорил, спрашивая Чэнь Жун:

— Как думаешь, чье имя будет лучше?

— Не знаю.

— Ты не очень умна, моя дорогая, ты ничего не знаешь, — засмеялся он.

Неожиданно Чэнь Жун улыбнулась.

Она посмотрела на него с улыбкой, подобной цветку, и в ее голосе звучала естественная соблазнительность:

— Действительно, Цилан, ты всемирно известный ученый, но обращаешь внимание на запах монет. Ты не боишься запятнать свою репутацию?

Белые зубы Ван Хуна обнажились в улыбке, потянувшись к речной воде он помотал ею, и набрав немного вынул, не прекращая улыбаться он сказал:

— А Жун, истинные люди не думают о победе и поражении. Только держа все в своих ладонях и видя их ясно, мы можем по своей воле продвигаться вперед или отступать в трудных ситуациях, не боясь никого и ничего. Это выправка ученого.

Отпустив Чэнь Жун, он посмотрел на яркую луну в небе, слегка улыбаясь продолжил:

— Сегодня такая яркая луна, и со мной красивая женщина! А Жун, сыграй для своего мужа песню.

Едва он произнес эти слова, как крупный охранник вынес и положил перед Чэнь Жун футляр с цитрой.

Все еще злая на Ван Хуна Чэнь Жун упрямо ответила:

— Не в настроении играть. Не хочу.

— Тебе не хочется, моя дорогая, но твоему мужу хочется, — небрежно улыбнувшись, сказал Ван Хун, совсем не обидевшись на ее упрямство.

Он сел и взял инструмент из рук охранника. Вскоре под его тонкими пальцами зазвучали ноты цитры.

Как он и признавался, его музыка была наполнена праздностью, весельем и триумфом.

Не сумев удержаться Чэнь Жун бросила на него взгляд.

Ван Хун этого не замечал.

Его взгляд был устремлен вниз. Его красивое лицо было одновременно благородным и неземным, а ясные глаза, казалось, были лишены грязи и скверны.

Словно околдованные его сиянием, несколько светлячков подплыли ближе и заплясали вокруг его рук.

— О? Почему в такой поздний час здесь лодка? — прошептал в этот момент охранник.

Чэнь Жун оглянулся. И действительно, на другом берегу реки горел свет. Если присмотреться, то это действительно была другая лодка.

— Кто этот мастер цитры? — раздался внезапно с той лодки голос. — Почему ваша музыка так игриво плывет в ветреную лунную ночь? Простите, что говорю: ваша техника не имеет себе равных, но не кажется ли вам, что ваша веселость звучит довольно легкомысленно?

Его голос резонировал в тишине ночи.

Ван Хун даже бровью не повел. Он грациозно убрал руки, и звук цитры замер.

— Вы несправедливы, милорд, — с улыбкой ответил он небрежно посмотрев в ту сторону. — Моя любовь здесь, со мной, и она – все, что я когда-либо хотел, поэтому, конечно, моя музыка радостна и легка.

Его ответ заставил собеседника сделать паузу, прежде чем расхохотаться.