Глава 170: Реакция людей

Ошеломленная, Чэнь Жун приняла императорский указ и покинула дворец с императорским посланником в сопровождении сотни всадников.

Сейчас она направлялась в поместье (деревушка?) Цин Юнь. Император, довольный своим решением, жалел, что не может объявить его всему городу Цзянькану. Именно по его настоянию Чэнь Жун следовало немедленно принять этот дар.

Она сидела в экипаже, тогда как спереди ей освобождали путь сильные воины, а сзади сопровождали элитные стражи, и выглядела вполне она при этом внушительно.

Однако глаза Чэнь Жун все еще были широко распахнуты.

Люди вдоль дороги, время от времени, бросали в ее сторону любопытные взгляды. Заметившие подобную пышность, поворачивались к ее экипажу, однако приходили в замешательство при виде знаков на ее экипаже.

Пока они смотрели, несколько молодых ученых пристально вглядывались в трепещущий занавес и перешептывались: "Какая это принцесса?” (1)

(1) 县主 xianzhu - сяньчжу – титул принцессы, используемый в различных династиях для дочерей принца, похожий на более известный термин 郡主 junzhu.- цзюньчжу.

— Если у нее мягкий характер, мы можем попытаться с ней познакомиться.

В этот момент подъехала молодой женщина-генерал и взглянула на этих людей. (Сверив с китайским, возможно речь идет о женоподобном юноше).

— С мягким характером? Принцесса по своей природе рождается с лучшим, что может предложить этот мир. Какая пустая трата жизни, если ей приходится быть милой с глупым мужчиной.

Они поспешно склонили головы в знак уважения к молодой всаднице. Они не знали, кто сидит в экипаже, но перед ними настоящая дочь принца.

После того, как она сделала им замечание, она повернулась, чтобы взглянуть на экипаж Чэнь Жун. Она на мгновение прищурилась, а потом удивленно нахмурилась.

— Это Хун Юньцзы, Великий Управляющий? — воскликнула она. — Его Величество ведет себя нелепо. Я не могу поверить, что такая скромная женщина, как она, может вот так запросто войти в наш круг.

Этот возглас оказался совсем не тихий и заглушил все остальные вокруг.

Все одновременно подняли головы и посмотрели на карету Чэнь Жун.

Вопреки ожиданиям Чэнь Жун, никто не проклинал ее и не произносил отвратительных слов. Она не знала, что, несмотря на весь свой неприятный до этого опыт, для посторонних она являлась другом Императора и Лан'я Ван Ци. Говорят, птицы одного полета слетаются вместе. Люди окружающими ее – самые могущественные в Цзянькане, поэтому в их глазах она также чрезвычайно влиятельна.

Ее свита не спеша проехала мимо.

По приказу Его Величества гвардейцы намеренно шли очень медленно. Как магнит, шествие Чэнь Жун привлекало все больше и больше зрителей.

Полная женщина протиснулась в толпу, чтобы понаблюдать за происходящим. Она потянула за рукав мужчину перед ней и с улыбкой спросила:

— Простите меня. — она потянула рукав здоровка, и, когда тот внимательно посмотрел на нее, она запнулась задала вопрос, — Вы только что назвали человека в экипаже? Кто это?

Она смутно слышала их, но не верила собственным ушам, поэтому переспросила.

Этот человек являлся простолюдином. Как и большинство простолюдинов, он испытывал естественное благоговение перед знатью. Он восхищенно и благоговейно посмотрел на экипаж Чэнь Жун и ответил:

— Это Хун Юньцзы, которую Император назначил Великим Управляющим. Тц, тц, тц, она рождена быть благородной. Она всего лишь женщина, но в мгновение ока обзавелась деревушкой, фермерскими угодьями и даже телохранителями. Какое великолепие!

— Жрица Хун Юньцзы?! — воскликнула полная женщина.

Ее пронзительный крик заставил некоторых людей презрительно оглянуться на нее. Она быстро улыбнулась и склонила голову на некоторое время, дождавшись, чтоб остальные отвели свои взгляды.

Глядя вслед экипажу, женщина причмокнула губами, при этом ее щеки затряслись.

— Я должен убить тебя, слепая дура, я должен убить тебя, глупая девка, — сказала она, внезапно хлестнув себя по лицу с отчетливым звуком "поп". — Тогда, когда она только приехала в Цзянькан, если бы ты не подумала о тех нескольких обедах и не были бы с ней повежливее, эти отношения не закончились бы. Когда она, наконец, пришла, вместо того, чтобы упоминать о двух магазинах, ты должна была поболтать с ней, и все было бы не так.

Чем больше она проклинала себя, тем больше злилась. Чем больше она бормотала, тем больше страдала. Глядя на окружение Чэнь Жун, она пожалела, что не может подбежать и встав на колени начать умолять ее.

Но в конце концов она не решилась. Ведь только вчера, она рассказывала другим людям о вмешательстве Чэнь Жун в ее брак.

В самый разгар ее страданий, к толпе подбежал худой ученый. Протиснувшись в толпу он заозирался. А заметив ее, подошел и потянул ее за руку.

Женщина сначала нетерпеливо отдернула руку. Увидев, что ее рукав все еще натянут, она обернулась.

— Что у тебя за спешка, что ты сломя голову сюда примчался, — спросила она сердито, буравя его злым взглядом, кога поняла, что это ее брат.

Тощий мужчина выглядел несчастным. При каждом движении с его лица сыпалась пудра. Он дернул старшую сестру за рукав и в панике закричал:

— Это ужасно. Этот парень оставил письмо о разводе и исчез.

— Письмо о разводе? — женщина закричала, высоко подпрыгнув. — Какое письмо о разводе?

Ее крик снова привлек взгляды зевак, но она была не в настроении обращать на них внимание и продолжала обстреливать брата вопросами.

— Какое письмо о разводе? Твое письмо о разводе! — воскликнул он, и свирепо посмотрел на разъяренную женщину, закричав, — Это все твоя вина, ты неспособна даже удержать своего мужчину. Не каждый день его сестра становится богатой, но теперь ты не получишь от них даже миски супа.

Независимо от эпохи, независимо от пола, после того, как кто-то получил независимость и приобрел землю, собственность и охрану, он считался местным членом дворянства. Таким образом, в глазах простолюдинов такое богатство было лучше любых титулов.

Не дожидаясь, пока он закончит свое обвинение, женщина бросилась домой, будто кошка, которой наступили на хвост, по пути крича:

— У этого ублюдка появилась смелость, пусть он сдохнет от смерти тысячи порезов, — она явно не могла в это поверить.

— Конечно, у него появилась смелость, он даже взял с собой твоего сына и свою девку, — одарил ее саркастическим криком ее брат, пошатываясь бежавший за ней.

— Что?! Быстрее, нужно за ним погнаться.

— Погнаться за ним? Я не знаю, куда он сбежал. Никто его не видел.

— Его никто не видел? Я собираюсь поднять шум в том даосском храме, — несмотря на эти слова, женщина вздрогнула при мысли о сотне королевских стражников защищавшие Чэнь Жун.

— Ты не можешь, ты умрешь! — поспешно воскликнул тщедушный человек. Аристократы никогда не спорили с простолюдинами. Они могли убить кого-то только потому, что им не нравилось то, что тот попался им на глаза, не говоря уже о смутьяне.

Взять за пример его. Если бы не этот бесполезный человек, как бы он мог носить мантию ученого? Тем не менее, его мантия ученого хороша только для того, чтобы щеголять перед другими простолюдинами. Что касается поиска работы, то он не из дворянского сословия. На протяжении многих лет этот третий брат Госпожи Чэнь пренебрежительно относился к работе простолюдинов, но он не мог работать на более высоком уровне, так что ему ничего не оставалось, как бездельничать.

Наконец этому третьему брату пришел на ум коварный план.

— Успокойся. Ты – родная мать юного Му. Пока мы его отыщем, мы получим свою долю.

От его слов Госпожа Чэнь успокоилась. Она остановилась, м уперлась в колени, чтобы отдышаться, непрерывно кивая в знак согласия.

Экипаж продолжал движение.

Внутри него Чэнь Жун все еще пребывала в смятении. Слова Императора о том, чтобы позволить ей содержать красивых мальчиков, бесконечно проигрывалась у нее в голове.

Сказал и сказал, хорошо, но Император, по-видимому, так этим гордился, что приказал записать это в собственный указ...

— Это невозможно. Зачем ей это?! — донесся до ее слуха знакомый голос.

Этот голос был не очень громким, но таким знакомым, что даже среди тысячи других шепотов он все еще привлек внимание Чэнь Жун. Она приподняла занавеску и посмотрела в его сторону.

Оглядев толпу, Чэнь Жун быстро нашла хрупкую женщину, стоящую в углу. В этот момент она выглядела бледной и залитой слезами, взирая в ее сторону ненавистным, недоверчивым и сердитым взглядом.

Чэнь Вэй.

Почему Жань Минь до сих пор не покинул Цзянькан? Чэнь Жун беспокойно нахмурилась.

Рядом с Чэнь Вэй стояли Чэнь Ци и еще несколько человек. В этот момент они все позеленели от зависти, удивленно глядя на экипаж Чэнь Жун.

— Значит, приличные дамы теперь не могут сравниться с этой невежественной и бесстыдной шалуньей? — не удержавшись выпалила Чэнь Ци.

Когда она произнесла эти слова, несколько человек одновременно потянули ее за руки. Некоторые даже отодвинулись от нее, боясь, что если кто-то осудит ее, они умрут вместе с ней.

Чэнь Цянь пристально посмотрела на свою старшую сестру и прошептала:

— Ты с ума сошла? Теперь Чэнь Жун – зеница очей Его Величества и Ван Ци. Если ты хочешь умереть, не тащи с собой свою семью.

Семья, о которой упоминала Чэнь Цянь, не Дом Чэнь в Инчуане, а Дом Чэнь в Нань'яне, к которому принадлежали их родители. Переехав в Цзянькан, они обнаружили, что аристократы и члены королевской семьи толпами живут в этом городе. Их, как законных дочерей, еще можно было бы отличить, если бы они принадлежали к дому Чэнь в Инчуане. К сожалению, такие дочерние филиалы, как их, не стоили упоминания. На улице ездило по крайней мере восемь экипажей из десяти, которые везли кого-то с более высоким статусом, чем они, и им следовало должным образом поприветствовать этих людей.

Что еще более важно, необходимо было говорить о богатстве и способности определять ранг даже внутри одного клана. После их возвращения на юг у них осталось мало богатств и еще меньше земли. Просто чтобы иметь возможность купить землю и магазины по высоким ценам, требовалось пройти от Цзянькана довольно большое расстояние.

Поскольку их ресурсы не могли сравниться с ресурсами местного клана, а их способности не более чем обычными, их жизнь теперь совершенно отличалась по сравнению с той, когда они жили в своем родном городе.

— Ты слышала? — Чэнь Цянь с завистью уставился на Чэнь Жун. — Его Величество подарил ей тысячу акров земли. Тц, тц, тц, тысячу акров! Даже если она легкомысленно прокутит их, она не сможет потратить их за всю свою жизнь.

— Точно, — подхватила другая, — Ей даже позволили содержать любовников. Разве он не хочет, чтобы у нее появились наследники этих полей? Почему А Жун так повезло?

Чэнь Ци тоже прищелкнула языком, бормоча себе под нос:

— Мало того, что у такой скромной особы, как она, есть земля и собственность, императорским указом ей еще и разрешено содержать любовников? Она явно оскверненная монахиня, которая никому больше не нужна, зачем ей это великолепие и счастье? — в ее голосе звучала глубокая зависть.

Повернувшись, она посмотрела на съежившуюся от страха Чэнь Вэй, и расхохоталась:

— А Вэй, в прошлом даже ты могла раздавить сидящую сейчас в карете. Но посмотри на нее сейчас, у нее есть Император и сын дома Ван Лан'я. Что насчет тебя? Ты отбросила самоуважение, чтобы стать наложницей. Пф. Тебя презирают даже как наложницу ... совершенно бесполезная. Послушай меня, А Вэй, почему бы тебе на этот раз не разрыдаться и попросить уйти вместе с ним?

При этих словах вокруг них поднялся смех. Всхлипывавшая Чэнь Вэй терпела их насмешки.

Она вытерла слезы, с негодованием глядя вслед экипажу Чэнь Жун. Чэнь Вэй действительно не понимал. А Жун потеряла девственность; поначалу Ван Ци явно не хотел ее больше, а муж хотел ее еще меньше. В то время она находилась в отчаянном положении. Хм, она даже бежала на поле боя в поисках смерти, не так ли?

Как она была тогда счастлива! Есть ли на свете что-нибудь лучше, чем видеть проигравшего тебе врага?

... И все же, как все так быстро изменилось? Как ей удалось соблазнить Императора только этими кокетливыми взглядами? И она даже заставила императора и Ван Ци без колебаний защищать ее?

Что не так с этим миром? Как такая вульгарная девка сумела так легко взобраться наверх? Она действительно не понимала этого; она потеряла всякую веру в человечество.

Экипаж Чэнь Жун медленно двигался вперед. К тому времени, как она добралась до деревни Цин Юн, подошло время полудня

Взмахнув указом Чэнь Жун в несравненной славе вошла в деревню Цин Юнь в сопровождении своей сотни стражников.

Цин Юн это пустая деревушка. Когда-то она принадлежала крупному клану и, после того, как клан пришел в упадок была возвращена правящей семье. В деревне находилось от тридцати до сорока зданий, каждые три-четыре из которых образовывали обнесенный стеной внутренний двор с цветником.

В этой деревушке повсюду красивые деревянные чердаки, небольшие мосты, проточная вода и плакучие ивы в скалах – все это демонстрирует тонкую и утонченную красоту красоту юга.

Вся деревушка не слишком большая – вмещала около ста пятидесяти человек, но в ее планировке и украшениях чувствовалась изобретательность. Поскольку его содержали и ремонтировали, комплекс выглядел чистым и опрятным.

Разместив охрану и проводив гонца, Чэнь Жун послала человека за Матушкой Пин и Старым Шанем. Она уже собиралась прогуляться по своему новому жилищу, когда услышала за воротами оклик:

— А Жун.

Остановившись Чэнь Жун обернулась. При виде красивого лица Сунь Яня она просияла.

— Входи, входи, — радостно воскликнула она, подбегая к нему.

Сунь Янь не сдвинулся с места.

— Что, черт возьми, происходит? — с покрасневшим от гнева лицом, прошипел он.

— Что ты имеешь ввиду? — озадаченно переспросила она.

— Ты послушай о чем мелят эти люди, — свирепо рявкнул он, с гневом на нее поглядев.

Чэнь Жун насмешливо обернулась.

На улице стояло несколько групп зевак. Когда они увидели Чэнь Жун, шепот неизбежно усилился. Какой-то похотливый мужчина крикнул ей:

— Я восхищаюсь твоим любовным образом жизни, Жрица. Не прошло и минуты, как молодой человек явился за твоим покровительством.

Сказав это, он с завистью посмотрел на Сунь Яня. Но человек стоявший рядом с ним, поспешил того упрекнуть:

— Чепуха. Не суди по отсутствию знаков отличия на его экипаже. Его осанка и манеры-как у дворянина.

Пока они обменивались глупостями, Чэнь Жун обнаружила, что куда бы она ни посмотрела, там оказывалось несколько молодых людей, встречавших ее взгляд с льстивыми улыбками, стараясь привлечь ее внимание.

Вздрогнув, она отвела взгляд и потянула Сунь Яня внутрь.

— Закройте ворота, скорее, закройте ворота.

— Да, — после чего стражи закрыли слегка скрипнувшие ворота, а после закрытия, снаружи донесся вздох.

Стоя спиной к воротам, Чэнь Жун выдохнула и, прикрыв рот рукавом, начала смеяться.

— Как ты еще можешь смеяться?

Сунь Ян был в ярости. Он бросил на нее свирепый взгляд и крикнул:

— Что происходит? Не прошло и дня с тех пор, как я видел тебя в последний раз, но как только я пришел сюда, все сказали мне, что я твой гость в спальне?

Продолжая гневаться, он помахал кулаком перед Чэнь Жун и выдавил:

— Ты все еще смеешься? Ты смеешься над тем, что Сунь Янь, человек чести, в мгновение ока превратился в симпатичного мальчика-игрушку, которого ты содержишь? Думаешь, я сумею это принять?

— Разве, по дороге сюда, ты ничего не слышал? — вымолвила она пытаясь заглушить собственный смех, прикрывая рот рукавом, иначе это бы еще больше обидело Сунь Ян. — Его Величество наградил меня.

Она сложила руки, высоко подняла голову и принялась расхаживать туда сюда, как одна из тех властных принцесс.

— Его Величество сказал, что я ему очень нравлюсь, и поэтому он подарил мне деревушку и тысячу акров сельскохозяйственных угодий. Точно, есть еще сотня охранников, — затем покраснела и, не удержавшись, хихикнула, когда добавила, — Его Величество даже сказал, что мне разрешено держать любовников.

Покачивая бедрами, она прошлась еще с десяток шагов, не сумев удержаться от новой порции смеха. Не обращая внимания на все более сердитое лицо Сунь Яня, она подбежала к нему и, схватив его за рукав, сказала:

— Сунь Янь, теперь, когда ты вернулся, этой моей деревушке больше не придется полагаться на дом Ван. Можешь организовать несколько человек, чтобы позаботиться об этом месте? Найди фермеров-арендаторов и управляющего для этих тысяч акров сельскохозяйственных угодий.

Видя, что Сунь Янь изо всех сил старается не обращать на нее внимания, она рассмеялась, и, схватившись за его рукав обеими руками, потрясла его и взмолилась:

— Ладно, ладно, не злись. Ты все еще мой брат, правда.

Только после того, как она признала свою неправоту, Сунь Янь снова взглянул на Чэнь Жун.

При виде ее улыбки, его сердце смягчилось. Они оба знали, что, несмотря на свое исключительное происхождение, он был всего лишь гостем в Цзянькане, не имея ни родителей, ни старших, которые могли бы оказать ему поддержку. У него не было группы доверенных слуг, и в его клане у него практически не было голоса.

В Цзянькане, где дюйм земли стоил меру золота, если он хотел иметь твердую опору, ему действительно требовалась ее помощь. Тысяча акров плодородной земли Чэнь Жун именно така помощь.

— А Янь, в военное время не менее важно иметь поддержку дома… — мягко сказала она ему. — Разве ты не можешь остаться в Цзянькане? — она смотрела на него с нежностью и доверием. — Оставайся в Цзянькане и веди со мной дела. Если мы сможем накопить богатство и добиться признания ученых, это будет большим подспорьем для Генерала Жань, не так ли?

У Чэнь Жун уже имелся некоторый опыт ведения бизнеса. Она могла, как и в предыдущие два раза, доставлять еду и лекарства в зоны боевых действий, а затем забирать серебро и золото с войны.

Также имелось второе крупное событие, которое должно было произойти в Цзянькане десять лет спустя, она его отчетливо помнила. Если бы она могла воспользоваться этим с умом, то ее усилия не пропадут даром.

В прошлом у нее не было никаких родственников. Даже если бы у нее имелись деньги, она не смогла бы их удержать. Теперь, когда у нее был нефритовый кулон императора и помощь такого аристократа, как Сунь Ян, появлялось множество возможностей.

Чем больше она думала об этом, тем ярче мерцали глаза Чэнь Жун.

Поэтому она очень крепко вцепилась в рукава Сунь Яня. Она – всего лишь маленькая женщина; хотя она ненавидела Ху и злилась на императорский двор за их тупик. И она вовсе не желала видеть, как ее единственный друг снова и снова отправляется на поле битвы, туда, где жизнь и смерть разделены лишь тонкой линией.

Как может Сунь Янь не знать мысли Чэнь Жун?

Он не мог удержаться от улыбки, глядя в ее полные надежды глаза.

— Я рад, что ты достаточно благоразумна, чтобы понять, что я твой брат, — покивав головой, сказал он. А затем он отпустил ее руку и пошел вперед. пройдя несколько шагов, он добавил, — Ты можешь дать мне время на размышления?

Зная, что он не из тех, кто дает пустые обещания, Чэнь Жун согласилась.

Пока они шли рядом, она рассказала ему о своем сегодняшнем разговоре с Императором.

— Когда Его Величество упомянул о вас и Генерале Жань, он говорил не очень-то дружелюбно, — поведала она ему в конце своего рассказа, со всей серьезностью. — А Янь, в Цзянькане есть много вещей, которые нельзя торопить.

Это был ее совет ему.

— Я никогда не думал оскорбить Его Величество, — сказал Сунь Янь, кивнув ей.

Он не хотел больше говорить на эту тему. Он махнул рукой и воскликнул:

— Зачем говорить обо всех этих вещах? Принеси вино, я хочу вина.

— У меня нет, — покосилась на него Чэнь Жун.

Сунь Янь вспомнил, что она только что сюда переехала. За исключением сотни охранников, она тут единственная. Где же взять вина?

— Хорошо, я здесь все устрою, — сказал он, со смехом махнув рукой и повернувшись, чтобы уйти.

В этот момент, пропуская экипаж, распахнулись ворота.

Этот экипаж остановился прямо перед ними. Занавес поднялся, и в это время Чэнь Жун вручили послание.

— Это тебе послание от Цилана, — сказал ей ученый.

Чэнь Жун неторопливо развернула письмо, в котором оказалась начертана всего одна строчка: "В павильоне Лю Юэ на берегу реки, я хотел бы покататься на лодке со своей любимой, ощущая ночной бриз, смотреть на луну и пить вино Цин Юн."

Сунь Янь украдкой заглянул в письмо и тут же расхохотался.

— Этот негодник Ван Ци злится. Ха-ха, пить вино Цин Юн? Ха-ха, А Жун, это твой настоящий гость в спальне, — он сцепил руки за спиной и продолжал смеяться над ее страданиями. Чем больше он смеялся, тем веселее становился, так что его смех звучал громко, заставляя прохожих оборачиваться.