Глава 197: Труп возвращенный во дворец

— Иди, скорее пригласи Юань Чжэньжэня, — сразу рявкнул Се Хэтин обернувшись к своему человеку.

Юань Чжэньжэнь, о котором он говорил, был знаменитым врачом, известным как Чжэньжэнь (1), потому что он также являлся ревностным даосом.

[真人 (Zhenren) – даосский мастер или мудрец.]

Слуга Се поспешно принял его приказ и умчался в экипаже.

В то же время Се Хэтин поднял Чэнь Жун и понес ее на территорию Ван Хуна. Благодаря своим длинным ногам он в мгновение ока пересек входные двери особняка.

Этот человек действовал так решительно и быстро, что только после того, как он ушел с Чэнь Жун на руках, ее охранники среагировали и поспешили за ним.

Как только Се Хэтин положил Чэнь Жун на кровать, то спросил:

— Есть ли здесь столетний женьшень?

— Есть, — поспешил ответить слуга.

— Неси.

— Да.

Очень скоро Се Хэтину доставили старый женьшень, помещенный в нефритовую шкатулку. Взглянув на него он проинструктировал:

— Мелко нарежьте половину, используя бамбуковый нож, а другую половину отварите. Быстро.

— Да, да.

В скором времени рядом с Се Хэтином поставили стопку ломтиков женьшеня. Взял кусочек, он положил его в рот Чэнь Жун. Когда он увидел, что ее губы сомкнуты, без дальнейших раздумий Се Хэтин приоткрыл ее губы, чтобы протолкнуть женьшень внутрь. Увидев, что Чэнь Жун держит во рту ломтик женьшеня, Се Хэтин встал. Некоторое время он пристально смотрел на Чэнь Жун, а затем повернулся и ушел.

Когда они увидели, что он собирается уходить, слуги не могли удержаться от паники, тревожно крича:

— Молодой господин Се, вы уходите?

— Я сделал все, что мог, — взглянув на них холодным взглядом сказал он.

Он вышел на улицу. Как только он подошел к ступенькам, к дому подъехала карета. Когда возница увидел его, то позвал:

— Милорд, по дороге я встретил доктора У и, так как ситуация срочная, сначала пригласил его. Я попросил Сяо Сан пригласить Юань Чжэньжэня отдельно.

Се Хэтин кивнул. Он остановился и наблюдал, как кучер помогает седобородому мужчине выйти из экипажа, затем наблюдал, как они входят в комнату.

После долгого созерцания безмолвной комнаты Се Хэтин окликнул, спросив:

— Как ее травма, доктор У?

— Бесперспективно, — вздохнул доктор.

Услышав ответ, Се Хэтин нахмурился. Он уставился на дверь, одиноко покачивающуюся на ветру, опустил голову и пробормотал:

— Какая жалость.

Он медленно повернулся и зашагал прочь.

Едва Се Хэтин вышел из дверей поместья Ван, как увидел группу императорских гвардейцев, приближающихся в агрессивной манере.

Взглянув на них, он остановился.

Из-за статуса Се Хэтина, когда императорские гвардейцы увидели его, они поспешно отдали честь поклоном.

Се Хетинг не пошевелился. Он холодно посмотрел на них и неторопливо произнес:

— Великий Управляющий тяжело ранена. Боюсь, худшее еще впереди.

Сказав это, он поднял голову и бросил им равнодушную фразу:

— Несмотря на то, что она убила Девятую Принцессу, ее собственная жизнь находится в критическом состоянии… Более того, именно Девятая Принцесса пыталась убить ее первой. Уважаемые, как только новости дойдут до Ван Ци, все усложнится. Вам лучше вернуться.

Больше ничего не говоря, он развернулся и зашагать прочь.

Охранники уставились ему вслед, затем обменялись друг с другом взглядами. Один из них прошептал: “То, что говорит молодой мастер Се, верно, мы не должны вмешиваться”. Другой подхватил: “Точно, если даже молодой мастер Дома Се вступится за Великого Управляющего, мы не можем позволить себе вмешиваться!”

После минутного молчания возглавлявший их лидер, сказал сквозь стиснутые зубы: “Давайте вернемся”. Он поднял голову и прошептал: “Давайте покинем Цзянькан и подождем, пока все наладится”. Он знал, что если он просто возьмет и вернется во дворец с пустыми руками, его либо осудят, либо снова отправят сюда. Только уйдя и избегая этого места, у него все еще будет шанс выжить.

Все охранники были умными людьми. Они переглянулись и двинулись по резиденции Ван Хуна. Оказавшись внутри, когда слуги Вана стояли по стойке смирно, один из них заговорил и спросил: “Где боковая дверь?”

— Вон там, — указал на восточную сторону слуга.

Охранники кивнули и направились к боковой двери. В мгновение ока их фигуры исчезли из поля зрения слуг.

К этому времени на улице поднялась суматоха. Несколько трясущихся стражников с пепельными лицами подняли тело Девятой Принцессы и уложили его в экипаж.

Затем окружили его и направились ко дворцу.

За ними тянулась длинная толпа. Как простолюдины, так и дворяне одинаково пялились на экипаж и без умолку болтали: “Ее убила Великий Управляющий”.

— Великий Управляющий сама сказала, что именно Девятая Принцесса пыталась убить ее кинжалом. Ты видишь кинжал, воткнутый в грудь принцессы? Это тот самый, что она использовала, чтобы убить ее.

— Принцесса всегда была высокомерной и с юных лет восхищалась Ван Ци. Вероятно, она убила ее из ревности.

— Вероятно? Очевидно, что это так

— А как насчет Великого Управляющего? Как у нее дела?

— Она тяжело ранена. Не уверен, выживет ли она.

На протяжении всей процессии слышался поток болтовни, доносившийся тихо, но никогда не прекращавшийся. Когда везли труп Девятой Принцессы обратно во дворец, карета въехала в дворцовые ворота и направилась прямо в кабинет императора.

Экипаж уехал, но толпа не рассеялась. Небольшие группы оставались на месте, перешептываясь между собой.

Это был, мягко говоря, очень волнующий день. Сначала у пары Ван Се произошел любовный инцидент в первую брачную ночь, а теперь Девятая Принцесса была убита на месте, в то время как о том, выжила ли Великий Управляющий, любимая госпожа Ван Хуна, неизвестно.

Как только труп принцессы внесли во дворец Юцянь, послышались звуки бегущих шагов и оглушительные вопли. Это была женщина средних лет, мчалавшаяся как сумасшедшая.

— Ваше Величество, мы просим вас не поддаваться своему горю, — кричали спешившие за ней служанки.

Как только две дворцовые служанки подошли к ней, Вдовствующая Императрица взмахнула рукой, заставив одну из них отступить и чуть не врезаться в Императрицу, которая тоже следовала за ней.

Как раз в тот момент, когда Вдовствующая Императрица направилась к экипажу, а слуги рыдали над трупом принцессы, прибыла и Императрица. Она вытерла слезы носовым платком и, рыдая, обняла Вдовствующую Императрицу, чтобы утешить ее:

— Августейшая Мать, мы просим вас не поддаваться своему горю.

В то время как две женщины плакали, дворцовые слуги тоже были в слезах. В это время звук катящихся экипажей и шаги все еще доносились.

Вскоре несколько молодых и элегантных мужчин повыходили из экипажей и собрались вокруг. У всех у них были красные глаза и печальные лица, когда они утешали Вдовствующую Императрицу.

Посреди этого хаоса послышалась еще одна серия шагов.

Как только послышались эти шаги, скорбящая толпа остановилась как вкопанная. Они повернули головы, отступили и склонились перед прибывшим.

Этот человек подошел, встал позади Вдовствующей Императрицы и тихо призвал:

— Августейшая Мать, мы просим вас не поддаваться своему горю.

Как только эти слова были произнесены, Вдовствующая Императрица прекратила свои сдавленные рыдания. Она подняла глаза и строго крикнула охранникам, сопровождавшим экипаж:

— Кто это был? Кто убил моего ребенка? Кто убил моего ребенка?!

Хриплые завывания вдовствующей императрицы звучали как крики ночных птиц.

... Поскольку принцесс так много, предпочтение отдавалось только двум или трем. Девятая Принцесса пользовалась благосклонностью, оттого что Вдовствующая Императрица являлась ее родной матерью.

Кричащая Вдовствующая Императрица проигнорировала Императора и ни разу на него не взглянула.

Услышав ее крик, лица охранников побледнели, а тела дрожали, когда они рухнули на землю.

Они принялись биться челами о земь, ипод визгами Вдовствующей Императрицы один из стражников пополз на коленях и дрожащим голосом произнес:

— Э-это Великий Управляющий, Ваше Величество.

— Великий Управляющий? Какой Великий Управляющий?

— Э-это даосская монахиня по имени Хун Юньцзы, ее светское имя Чэнь Жун, — дрожа говорил коленопреклоненный охранник.

— Женщина? — пронзительно рассмеялась Вдовствующая Императрица и мрачно сказала, — Мне все равно, кто стоит за ней, идите и приведите ее сюда. Я хочу, чтобы она умерла от тысячи порезов, чтобы я могла похоронить ее вместе со своим ребенком.

После того, как Вдовствующая Императрица сказала это, то увидела, что стражники так и остались распростерты на земле.

— В чем дело? Осмеливаетесь ослушаться моих указов?

— Мать, я уже послал людей арестовать ее, — тихо сказал Император.

Вдовствующая Императрица по-прежнему игнорировала его, но ее голос уже не был таким резким и сердитым.

— Тогда почему они до сих пор не привели ее сюда?

В этот момент послышались шаги.

Через короткое время к толпе подошел евнух. Он провел подобающую церемонию и сказал высоким голосом:

— Ваше Величество, стражники отправленные, чтобы схватить Великого Управляющего, сбежали.

Сбежали?

Эти слова ошеломили аудиторию.

Вдовствующая Императрица втянула воздух и рассмеялась:

— Отлично, даже стражники разбежались... Этот Великий Управляющий обладает немалым влиянием.

— Как они смеют сбегать? — нахмурился Император в отличие от матери.

Евнух был до смерти напуган разгневанной Вдовствующей Императрицей. Услышав слова Императора, он слегка вздрогнул и перевел дыхание, прежде чем ответить:

— Я слышал, что они встретили молодого Мастера Хэтина из Дома Се и выслушали от него несколько слов, после чего сбежали.

— И, что это были за слова?

— Ваш слуга не знает, Ваше Величество.

Император нахмурился еще сильнее, и в этот момент прибежал еще один евнух.

— Ваше Величество, поместье Ван Хуна прислало сообщение о том, что Великий Управляющий была ранена Девятой Принцессой в жизненно важные органы. Она теряет слишком много крови, и на данный момент ее выживание сомнительно.

После паузы евнух добавил:

— Доктор также сказал, что яд, нанесенный на кинжал Девятой Принцессы, называется Мяньмянь Ухуо. От этого яда нет противоядия после того, как он вступает в контакт с кровью жертвы. Жертва будет мучительно страдать в течение одного месяца, прежде чем умрет. Даже если Великий Управляющий не умрет сегодня, она не доживет до следующего месяца.

Как только евнух закончил, Вдовствующая Императрица пронзительно рассмеялась.

— Хорошо, очень хорошо, моя дочь хорошо справилась.

Она стиснула зубы и строго крикнула:

— Позволить этой женщине страдать месяц, прежде чем умереть? Какой превосходный яд. Но даже если она умрет, мы не можем позволить, чтобы ее семье это сошло с рук. Мужчины, найдите ее сородичей и убейте их всех для меня.

Император, который до этого хмурился и размышлял, вовремя очнулся от своих мыслей. Он подошел, встал позади своей матери и сказал ей:

— Мама, это было бы неуместно.

— Как так? — Вдовствующая Императрица наконец повернула в его сторону голову. Она угрюмо уставилась на Императора и потребовала, — Это потому, что ты посвятил в сан эту шлюху и переспал с ней, так что теперь тебе невыносимо убивать ее?

Ее слова были совершенно невежливыми и, более того, вульгарными.

Император поднял брови. Он посмотрел на свою мать и заговорил:

— Великий Управляющий – возлюбленная Ван Цилана, — когда он увидел, что Вдовствующая Императрица собирается снова разразиться своими тирадами, он добавил, — Даже Се Хэтин из дома Се встал на ее защиту… Мама, это была моя девятая сестра, которая пыталась убить ее, и она защищалась находясь при смерти. Это не тяжкое преступление, в котором замешан целый клан.

Сказав это, Император не стал дожидаться, пока его мать заговорит, а просто повернулся и приказал:

— Хватит, не оставляй мою сестру страдать на солнце. Иди, приведи ее обратно на церемониальную террасу и попроси священников помолиться за ее покой.

— Да, Ваше Величество, — хором ответили они на его команду.