Глава 167: Рядом со мной (На моей стороне)

— Давай больше не будем это обсуждать, — сказала она, сидя перед этим долгое время с опущенным взглядом. А затем с улыбкой добавила, — Разве ты не хотел прокатиться?

— Ты опять меняешь тему, — нахмурившись сказал Сунь Янь. Он высунул голову наружу и крикнул вознице, — На Западный Проулок.

— Ты бывала на Западном Проулке? — спросил он, откинувшись на спинку сиденья и уперевшись головой в свои руки. — Там очень живописно, с мостами и текущими речками везде, куда идешь. По ночам куртизанки поют и играют музыку на раскрашенных баржах на озере. Это просто потрясающее зрелище

По мере его рассказа, его голос становился тише.

— Не думай слишком много, — сказала она, после внимательного взгляда на него, и все поняв, вздохнула продолжив, — Теперь, когда ты узнал о своем дяде, иди домой и дай им знать.

— Хорошо, тогда едем домой, — продолжая хмурить брови сказал он ей.

Экипаж развернулся.

Сунь Янь провел Чэнь Жун обратно в храм, а сам уехал. Проводив его взглядом, Чэнь Жун тоже повернулась, чтобы уйти.

Стоя на склоне холма с воротами позади нее и густым лесом впереди, она напевая песню, начала свой путь.

Сделав несколько шагов, при виде фигуры в белом, она остановилась и перестала напевать.

Этот человек неторопливо приблизился к ней. Подойдя к ней, он осмотрел ее сверху вниз и выдохнул, обдав жарким дыханием лоб и нос.

— Ты здесь, — тихо прошептала Чэнь Жун. Но так и не получив ответа, она улыбнулась и спросила, — Как давно ты здесь?

Говоря это, она подняла голову и увидела его румяное лицо. Он спокойно смотрел на нее мягкими, но затуманенными глазами. Пораженная, Чэнь Жун заволновалась, и потянулась пощупать его температуру.

— У тебя жар! Ты что, заболел? — воскликнула она в тревоге.

Мужчина перед ней продолжал улыбаться.

— Почему ты пришел сюда, когда болен? — схватив его за одежду сказала она ему. — Ты просил доктора посмотреть себя?

Он ошеломленно посмотрел на нее. Человек, который всегда был сильным и сдержанным, казалось, оставил все внешние проявления и стал уязвимым ребенком. Ошеломление в его глазах и временная слабость тронули ее сердце.

— Что происходит? — спросила она.

Мужчина склонил голову.

— Ничего, — ответил он слабым голосом, положив руку ей на плечо.

Она снова потянулась к его лбу. Он был горячим, и это беспокоило ее, поэтому она попыталась пощупать его грудь.

— Пойдем к лодке, — тихо сказал мужчина прислоняясь к ней, и уткнувшись в ее шею. Чэнь Жун повела его к лодке в задней части горы. Он явно был совершенно без сил, так как большая часть его веса обперлась на нее.

— Почему бы нам не вернуться в храм? — тихо спросила она. Он был очень горячим, что ей становилось не по себе.

— Нет, — он взял ее за запястье, своей обжигающей ладонью. — Мне нравится, когда есть только ты и я.

Мне нравится, когда есть только ты и я.

По какой-то причине эта фраза успокоила ее сердце.

Через силу, она все же помогла ему добраться до озера, спустившись с холма. К счастью, она обучалась боевым искусствам и была физически способна помочь такому взрослому мужчине, как он. Несмотря на то, что ей едва хватало дыхания, она сумела преодолеть эти несколько сотен шагов.

После того, как она подвела его к озеру и попросив его смирно постоять, Чэнь Жун подвинула спрятанный столик и усадила его укрыв от от ветра.

Когда он садился, то потянул ее следом, ей ничего не оставалось, как сесть рядом с ним, и тогда он улегся к ней на колени.

Он закрыл глаза.

— У тебя жар, мы должны вызвать врача, — сказала она ему, положив руку ему на лоб.

— Не надо, - сказал он,дернул уголком рта и продолжил, — На землях Су недавно объявился брюшной тиф, — а когда Чэнь Жун задрожала, он прохрипел, — Я только что оттуда прибыл. Сегодня утром из дворца пришло известие, что болен наследный принц.

Он облизнул пересохшие губы и медленно открыл глаза. Глядя на обеспокоенную Чэнь Жун, его губы слегка приоткрылись, чтобы произнести:

— Ты же знаешь, как горд твой Цилан, как я могу позволить этим негодяям получить желаемое? Я пришел к тебе, как только узнал, что мне нездоровится. Было бы хорошо, если бы это не было брюшным тифом, но если это так, я рад быть здесь с тобой.

Брюшной тиф – смертельная болезнь еще со времен Династии Хань. Во времена эпидемии девять домов из десяти становились нежилыми. Хотя мудрец-медик Чжан Чжунцзин написал трактат о брюшном тифе, некоторые считали его сокровищем и скрыли его. Из-за вторжения Ху после окончания династии Хань никто теперь не знал, где он находится.

Без знаний из этого трактата, люди боялись брюшного тифа. По отношению к этой неизлечимой болезни, которая, к тому же чрезвычайно заразна, людям ничего не оставалось, кроме как отказаться от лечения, как только пациент был найден. Даже если они не откажутся от такого наследника, как Ван Хун, придется тайно изолировать и укрыть его, чтобы не заразить других.

— Возможно, это вовсе не эта болезнь, — дрожавшими губами прошептала Чэнь Жун.

— Возможно... — тихо сказал Ван Хун. — У меня никогда не было хорошего здоровья. До десяти лет моя жизнь дважды находилась в критическом состоянии, — когда он говорил, его длинные ресницы отбрасывали полумесяц тени под глазами. В сочетании с раскрасневшимся лицом они делали его удивительно красивым и хрупким.

Чэнь Жун бессознательно прижала его к себе.

Ван Хонг улыбнулся. Разговор, казалось, утомил его, и он снова закрыл глаза.

— Когда я был маленьким, кто-то однажды сказал, что мне не суждено прожить долго. Эти слова не являются секретом для других. В эти дни я обидел некоторых людей, прежде чем подхватил эту болезнь. Я боюсь, что если не умру от брюшного тифа, то все равно умру от рук злодеев.

— Что я могу сделать? — мягко спросила она, приблизив свое лицо к его.

— Мне жарко. Мне нужен холодный компресс.

Чэнь Жун быстро взяла белое платье, которое она держала на случай, если ей понадобится переодеться. Его ткань была довольно жесткой. Она продолжала дергать руками, пока на лбу у нее не проступили синие вены, но на ткани не было и следа разрыва.

Она наклонила голову и использовала зубы, чтобы разорвать его на части. Когда раздался треск, на ее раскрасневшемся лице появилась радостная и довольная улыбка.

Оторвав несколько полосок, она повернулась и побежала к озеру, не замечая, что Ван Хун с наклоненной головой, спокойно за ней наблюдает.

Она приложила влажную тряпку к его лбу, Чэнь Жун подумала и также обмотала ему руки и ноги.

К тому времени, как она закончила свои манипуляции, она сильно вспотела. Подняв глаза на Ван Хуна , она увидела, что он ошеломленно наблюдает за ней. Она широко улыбнулась ему и радостно сказала:

— Тебе нечего бояться, ты поправишься.

Ее улыбка выглядела необычайно лучезарной, ибо только она знала, что у этого человека действительно была недолговечная жизнь. В прошлый раз он умер молодым в Мо'яне. Его нынешняя жизнь была заимствована точно так же, как и ее, и никто не знал, когда небеса вспомнят о том, чтобы забрать их обратно.

— А Жун, — позвал он ее, спокойно наблюдая за ней.

— Да, — тихо откликнулась она в ответ.

Он посмотрел на нее, а затем опустил взгляд, позволяя длинным ресницам блокировать сложные взгляды в его глазах.

— Я думала, ты меня ненавидишь. Почему ты боишься?

Чэнь Жун помолчала. Она посмотрела на него и медленно покачала головой.

— Я ненавижу тебя, но я не хочу, чтобы ты заболел, и не хочу, чтобы тебе было больно, также я не хочу, чтобы ты умер.

— Я просто хочу, чтобы ты жил хорошо, — наклонившись к нему и придвинувшись к его губам произнесла она, касаясь его сухих, горячих губ.

— Вот как, — улыбнулся Ван Хун устремив взгляд к небу, — Ты гораздо добрее меня, А Жун. Два часа назад я обнаружил, что со мной что-то не так. Чем больше я наблюдал за симптомами, тем больше мне казалось, что это брюшной тиф. Знаешь, что я тогда подумал, А Жун?

— Сначала я подумал, что никто не должен знать об этом, будь то брюшной тиф или нет. — повернувшись к ней, он посмотрел на нее. — А потом я подумал о тебе. Видишь А Жун? У меня явно ужасно заразная болезнь, но я все равно сначала подумал о тебе, желая забрать тебя с собой в преисподнюю.

— А Жун, разве я не ужасный человек? — его голос был очень низким и хриплым.

— Тише, ты не умрешь, — сказала она, вновь пощупав его лоб, улыбнулась и покачала головой.

— Ты так мне и не ответила, я ужасный человек? — опять спросил он, по-детски посмотрев на нее и надувшись, не слушая ее.

Она посмотрела на него сверху вниз и не смогла удержаться укусив его за кончик носа.

Она обняла его, поменяла влажную ткань и небрежно сказала:

— Не знаю, — сказала она, — Если бы заболела той же болезнью, то не отказалась бы отправиться в преисподнюю вместе с тобой, — с улыбкой добавила она, — Я не только не буду возражать, но, пожалуй, мне это даже понравится.… Умереть с моим возлюбленным — это такая чудесная вещь, что я даже не смею молиться об этом.

Как только она закончила, мужчина приподнялся, взял ее за подбородок и поцеловал. Только когда его огненный язык проник в ее рот и нашел ее язык, Чэнь Жун отреагировала.

— Ты все еще болен, — запротестовала она.

Однако фраза, сказанная ею, была полностью поглощена его ртом, прозвучав невнятно.

Обхватив ее лицо ладонями, он страстно ее целовал. Она на мгновение попыталась сопротивляться его пылу, а затем сдалась.

От поцелуя у них обоих перехватило дыхание. Лежа на его теле, Чэнь Жун потрогала его кожу и радостно сказала:

— Ты вспотел, Цилан.

Рыночные слухи утверждали, что если больной потеет и избегает простуды, то можно выздороветь.

— Эн, — мягко ответил Ван Хун.

— К счастью, этот горный хребет закрыт, поэтому холодный ветер не проникает внутрь, — радостно сказала Чэнь Жун, приподнявшись на груди, чтоб оглядеться. Она наклонилась и коснулась его спины, — Ты действительно вспотел! — воскликнула она, почувствовав влагу на его коже.

— А Жун, ты можешь снова лечь на меня? — тихо попросил мужчина под ней.

Чэнь Жун замерла. Ее губы приоткрылись в желая отказать, но в конце концов она покорно на него легла.

Когда их теплые тела прижались друг к другу, она почувствовала, как его затвердевший кончик упирается в ее низ живота.

Хотя она уже испытала это однажды, Чэнь Жун все же покраснела. Уткнувшись в его шею, она пробормотала:

— Я слишком тяжелая, и могу тебя раздавить. Может мне встать?

Мужчина под ней не отвечал.

— Ты можешь дышать? — спросила она после паузы.

Все еще никакой реакции.

Чэнь Жун подняла на него глаза.

Он смотрел на нее глазами, казавшиеся завораживающими из-за своей красноты. Он выглядел настолько поглощенным, что Чэнь Жун не смогла удержаться от смеха:

— Почему ты так на меня смотришь?

Ван Хун, правой рукой, нежно погладил ее поясницу со стороны спины.

Его левая рука скользнула от ее подбородка к бровям.

— Я чувствую себя немного напряженным, —тихо произнес он, лаская ее, и одновременно приподнял бедра.

Вздрогнув, Чэнь Жун покраснела до самой шеи. Она захихикала и больше не обращала на него внимания.

— Тебе стыдно? — рассмеялся он.

Чэн Жун ему не отвечала.

— Не нужно стыдится, — сказал он ей с улыбкой, и приник к ее устам.

Покраснев, она приподнялась, чтобы скатиться с него. Ван Хун же заключил ее в объятия, положив руки на ее тонкую талию, уткнулся лицом ей в шею и прошептал:

— Не двигайся, — его голос был немного слабым. Когда Чен Жун все еще пребывала в шоке, он умолял, — Мне холодно, а Жун, не двигайся.

Возможно, он вовсе не умолял. Но его голос был слабым и мягким, отчего он казался Чэнь Жун таким хрупким.

— Хорошо, я не двигаюсь, — обнимая его, прошептала она.

— Я хочу пить, — пробормотали его губы у ее рта.

Когда он говорил это, его язык искал ее сладость. Чэнь Жун одновременно удивилась и разозлилась, а затем запротестовала:

— Что это за оправдание?

Он прильнул к ее губам, его рука проникла ей под пояс. Чэнь Жун поспешно воскликнула:

— Нет, ты нездоров!

За ее словами последовали только стоны.

Тем не менее Ван Хун остановился. Он обнял ее за талию и нежно провел языком по губам. В середине их переплетенного дыхания Чэнь Жун увидела, как на висках у него выступили капельки пота.

Она быстро промокнула ему лоб и прижалась к нему губами.

— Жар отступил! — радостно воскликнула она.

— Если ты не веришь мне, Цилан, то измерь его сам, — держа его лицо в своих ладонях, она радостно сощурилась, — Ты и правда больше не лихорадишь.

Прежде чем Ван Хун успел ответить, в отдалении послышались шаги.

Чэнь Жун замерла и прислушалась.

Шаги принадлежали пятерым людям. Когда Чэнь Жун широко раскрыла глаза, Ван Хун прикрыл ей рот рукой.

Конечно, она не собиралась издавать ни звука. Она взглянула на него и жестом велела отпустить, затем внимательно прислушалась.

— Похоже, моей госпожи, жрицы, здесь нет, — послышался приятный голос Старого Шана.

— Да, молодой господин, как видите, здесь никого нет, — послышался голос Ин'гу, следом за Старым Шан. После паузы она насмешливо спросила, — Вы, кажется, торопитесь. Это очень важно? Если это так, мы можем позвать всех из храма, чтобы они вышли и искали ее.

— Не нужно, — ответил молодой голос. — Мы просто решили быстренько взглянуть здесь. Пойдем.

При этих словах группа повернулась и ушла.

Только когда их шаги уже не были слышны, Чэнь Жун тихо с облегчением вздохнула и посмотрел на Ван Хуна.

— Они проделали весь этот путь, чтобы найти меня? — он нахмурился и с серьезным выражением лица продолжил, — Ах да, все дело в этой одежде. Они прикасались к этим нарядам. Неудивительно. Я навещал Су только один раз, как я мог так внезапно заболеть? Все дело в этой одежде!

Видя, что он смотрит в небо и задумчиво хмурит брови, Чэнь Жун боялась шевельнуться продолжая на нем лежать.

— Они осмелились проделать весь этот путь сюда? — хрипло рассмеялся он. — Они довольно уверенно относятся к моей болезни.

Его голос стал глубоким и холодным.

Чэнь Жун успокаивающе погладила его по руке. Сейчас было не время высказывать свое мнение, поэтому она промолчала.

В это время Ван Хун слегка пошевелился.

Поняв, что он имеет в виду, Чэнь Жун повернулась.

Ван Хун сел. Он обнял Чэнь Жун и положил подбородок ей на волосы. Долго рассматривая даль, он затем произнес:

— Если они сумели коснуться моих вещей, то преступник – кто-то близкий ко мне. — Возможно, кто-то, кто знал о вражде между мной и Мужун Кэ, также раскрыл ему мое местонахождение в Мо'яне?

Думая об этом, он крепко обвил тонкую талию Чэнь Жун.

Чувствуя, что он дрожит, Чен Жун быстро обняла его, согревая своим теплом.

Ван Хун долгое время молчал.

Чувствуя, как холоден воздух, Чэнь Жун не выпускала его из объятий.

— Послушай, дорогая, я объездил весь мир, и все утверждают, что восхищаются мной и любят меня... — раздался его смех над ее головой. — Но когда я действительно болен, единственная, на кого я могу опереться – это ты.

Среди их сердцебиения он приподнял подбородок Чэнь Жун и нежно и искренне посмотрел на нее, сказав:

— А Жун, я вовсе не хотел оскорбить тебя или быть жестоким, когда просил тебя стать в тот день моей Благородной Наложницей. Это действительно так, ты можешь быть только Благородной Наложницей.

Не обращая внимания на поджатые губы и бесцветное лицо Чэнь Жун, он взял ее за подбородок и очень мягко произнес:

— Глупое дитя, ты все так упрощаешь. Как ты думаешь, легко ли быть женой Ван Хуна? Тебе придется иметь дело не только со слугами, но и с сестрами и братьями, тетями и дядями в моем разросшемся клане, управлять моими активами, все это очень обременительно… Самое главное, что глава нашего клана намерен продвигать меня. Жена будущего предводителя дома Ван в Лан'я не может жить без собственной могущественной семьи. Если мы столкнемся с чем-то подобным сегодняшней собой, то не сможешь использовать влияние своей семьи, чтобы помочь мне. Если мы окажемся в затруднительном положении, у тебя не будет возможности заручиться помощью. Как моей жене, тебе придется часто бывать во дворце и общаться с императорскими супругами. Как моя жена, тебе часто придется входить во дворец и сидеть с наложницами и императрицей. А без сильной семьи за тобой они станут тебя унижать, и это тоже будет оскорблением дома Ван Лан'я.

— Меня это не волнует, но главу клана, как и старейшин клана волнует, — глядя на нее мягким и ясным взором говорил он. А затем наклонился и прижался губами к ее губам. — А Жун, — пробормотал он, — Осмелюсь сказать, что, пока я думаю о том, чтобы жениться на тебе сегодня, завтра ты станешь холодным трупом.

— А Жун, Благородная Наложница только на ступень ниже жены… — тихо умолял он, приложив ее ладонь к своей груди. — Пока я не умру, я буду делать все, что в моих силах, чтобы защитить и любить тебя, разве этого недостаточно?

Его глаза были такими ясными и нежными.

Она видела в них свое отражение.

— Цилан, — Чэнь Жун улыбнулась и покачала головой. — Неужели ты думаешь, что я не знаю всего этого? В тот день, когда ты сказал, что я могу быть твоей почетной наложницей, я вознегодовала на тебя потому, что…— она не закончила фразу, только покачала головой.

— Цилан, я никогда не думала, что смогу выйти за тебя, — говорила она, глядя на улицу. — Я никогда не просила тебя жениться на мне, как на жене.

— Чего я хотела, так это держаться от тебя подальше, — сказала Чэнь Жун охрипшим голосом, глядя на него, — Я знал, что не могу себе позволить любить тебя.

— Но я не хочу, чтобы ты держалась от меня подальше, — медленно опустив взгляд, сказал он. — А Жун, я хочу, чтобы ты была рядом со мной, чтобы у нас были дети, чтобы мы состарились вместе.

Состарились вместе?

Глаза Чэнь Жун покраснели.

Она тупо уставилась на улицу. Наконец, она подняла на него глаза и медленно, но твердо произнесла:

— Все и так хорошо, Цилан.

— Я твоя любовница, не так ли? — с улыбкой сказала она ему. — Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь, и в то же время жениться и продолжать жить той жизнью, которой всегда жил.

— Мы можем быть вместе, когда захотим, и расстаться, когда не захотим, — она погладила его сухие губы.

Она говорила все так легко и красиво.

Ван Хун протянул руку, чтобы взять ее за запястье.

Его глаза впились в нее. Он медленно улыбнулся слабой улыбкой и сказал слабым голосом:

— Ты не должна лгать мне, А Жун. Быть моей любовницей – значит сказать, что тебя не волнует, будут ли наши дети законными. Раз уж у тебя такая сильная воля, будешь ли ты терпеть мой союз с другими женщинами? Я боюсь, что когда настанет день, ты тихо уйдешь.

— А Жун, как ожесточилось твое сердце, — закрыв глаза он откинулся на спинку сиденья.