Глава 169: Ты смеешь?

День минул в мгновение ока.

После полудня, когда Чэнь Жун проснулась после дневного сна, она услышала за дверью шаги и голос Ин'гу, сообщившей ей:

— Жрица, Его Величество вызывает Вас во дворец.

Император?

Императорский гонец уже ожидал ее снаружи. Она умылась и переоделась так быстро, как только могла, затем села в экипаж, запряженный лошадьми, и последовала за ним во дворец.

Вскоре экипаж уже проезжал через дворцовые ворота прямо в сад, где находился Император.

Когда экипаж остановился, она услышала, как к ней обратился евнух:

— Ваше Превосходительство, Его Величество внутри. — поскольку теперь она является Великим Управляющим, назначенной самим Императором, несмотря все свои внутренние опасения, евнух произнес "Ваше Превосходительство" с удивительной легкостью.

Поблагодарив его, Чэнь Жун вышла из экипажа и прошла внутрь.

Сейчас было в начале лета. Сад заполняли зеленые деревья, плакучими ивами и цветением всевозможных цветов, которых Чэнь Жун раньше не видела.

Это был тот же сад, в котором она виделась с Императором в прошлый раз, но сейчас здесь поразительно тихо. Она сделала дюжину шагов туда, где Император играл с муравьями, и, когда никого не увидела, обошла озеро.

И действительно, за ивами показалась фигура в черном одеянии, в то время как евнухи и дворцовые служанки стояли в сотне шагов от него. В этот момент он стоял к ней спиной и рассеянно смотрел на озеро. Глядя на него, она невольно подумала: "Его Величество удивительно красив со спины".

На самом деле, он был не только высок ростом, черты его лица элегантны, его глаза подвижны, и он выглядел как отпрыск знатной семьи.

Чэнь Жун подошла и в десяти шагах позади него поклонилась, заговорив:

— Приветствую Вас, Ваше Величество.

— Подойди, — произнес Император одно слово, повернувшись к ней. Произнесено это было угрюмо, он явно не в самом своем счастливом настроении.

Сердце Чэнь Жун подпрыгнуло. При их первой встрече он обезглавил полную женщину, не понравившуюся его взору. Молодой Император, может и был чрезвычайно мил с ней, но он также являлся и угрюмым человеком.

Спокойно взяв себя в руки, спрятав эти мысли подальше, она затем приблизилась к нему, как он и хотел.

Взглянув на серебристое озеро, как и он, она затем повернулась к нему.

Император плотно сжал губы, образовав две длинные и глубокие морщины, которые еще более очевидно показывали его недовольство.

Посетовав на свою удачу Чэнь Жун отвела взгляд, так как мысли ее пребывали в смятении.

— Почему ты ничего не говоришь? — вдруг услышала она его вопрос.

— Думала об интересном человеке, увиденном мною вчера.

— А? Расскажи мне о нем, — голос его продолжал звучать так же угрюмо, как и некоторое время назад.

— Его зовут Сунь Линь'гун, он из семьи Сунь в Цзяндуне, — начала Чэнь Жун своим кристально чистым голоском. — Чтобы попробовать новое вино, он три года жил в купеческой семье, — оживленно жестикулируя, она взволнованно продолжала, — И знаете что, Ваше Величество? Вчера кто-то раскрыл его личность. Торговец был так потрясен, ха-ха. Я впервые видела, как чье-то лицо из голубого становится белым, из белого – фиолетовым, потом из фиолетового – красным.

Рассказывая, она спокойно наблюдала за выражением лица Императора и осмелилась продолжить только после того, как заметила, что он слушает с интересом.

— Не заботясь о статусе, свободно отказываясь от своей ответственности, делая все, что ему заблагорассудится… В конце концов, Сунь Линь'гун оправдывает свою свободолюбивую славу.

Император кивнул.

Несмотря на то, что в ответ он ничего не сказал, выражение лица у него не ухудшилось.

Понаблюдав некоторое время за озером, он пробормотал:

— Не заботясь о статусе, не заботясь о своей ответственности? Он действительно счастливый человек.

— Пройдись со мной, — махнул он ей рукой.

Чэнь Жун поспешила вслед за ним и тихо с облегчением вздохнула. Казалось, она поступает правильно, и теперь настроение Императора было стабилизировалось.

— Ты знаешь, почему во дворце сегодня так тихо? — спросил ее шедший впереди нее Император, усмехаясь.

— Нет, — покачала она головой.

— По причине болезни наследного принца, он очень болен, — хрипло сказал он фыркнув.

Долго не слыша ее ответа, он невольно нахмурился и негромко рявкнул:

— О чем ты думаешь?

Вздрогнув, она повернулась к нему и ответила:

— Я думала, что Чжуан-Цзы, кажется, говорил, что у каждого есть свое собственное счастье. Как воробей и орел, каждый из которых имеет свое собственное счастье. — помолчав, она затем добавила, — Наследный принц может и болен, но это не обязательно означает, что он страдает.

Император остановился.

Он выглядел так, будто погружен в транс, потому что долго стоял неподвижно.

Наконец он заставил себя повернуться к ней.

Уставившись на Чэнь Жун принявшую покорный вид, чье лицо было немного бледным, он внезапно расхохотался.

В окружающей тишине его смех разнесся очень далеко и широко.

— Да, возможно, он вовсе не страдает, — снова рассмеялся он.

На этот раз он нача напевать, смеясь:

"Откуда мне знать, что любовь к жизни – не иллюзия?

Откуда мне знать, что мертвые не задаются вопросом,

Почему они когда-либо стремились к жизни?" (1)

(1) строки из Чжуан-цзы. Чжуан-цзы – даосская книга притч, написанная в конце периода Сражающихся царств (III век до н. э.) и названная по имени автора.

Постепенно смех превратился в продолжительный вой. Вой разносился далеко, как песня, как плачь.

Слушая это, Чэнь Жун заметила слезы в уголках его глаз. Опустила голову, она уставилась вниз.

В конце концов его вой прекратился.

Император повернулся к Чэнь Жун, помахав ей рукой, небрежно сказав:

— Пойдем, я отведу тебя туда полюбоваться цветами.

— Прошло много лет с тех пор, как кто-то обсуждал со мной Чжуан-цзы, — заговорил он, схватив ее за маленькую ручку. — В те времена... — он помолчал, а потом рассмеялся, — Как я мог забыть? Я создавал проблемы на протяжении десятилетий; нет никакого "в те времена". Тогда ученые разговаривали, и я мог только играть за дверью, чтобы подслушать их разговор.

Таща за собой Чэнь Жун, он шел очень быстро. Когда они добрались до цветочного поля, он повернулся и направился в другую сторону.

— В этих цветах нет ничего интересного. Пойдем посмотрим на рыбу. А знаешь, я недавно приобрел некоторые драгоценные виды? Их цвета просто ошеломляют.

Он повел Чэнь Жун на другую сторону озера, где находился небольшой пруд с рыбой. Он присел на корточки, взял палку и помешал воду.

— Почему вы спите? Так не пойдет, выходите, чтобы А Жун могла вас увидеть.

Чэнь Жун присела на корточки рядом с ним, спокойно наблюдая за рыбой, плавающей в пруду.

— Испугалась? — вдруг спросил Император, помешивая воду.

Она вздрогнула.

Взглянув на его счастливый профиль, она подумала и тихо ответила:

— Угу, немного.

— Я занимаю скромное положение, поэтому, когда кто-то не согласен со мной, меня всегда ругают, — со смешком сказала она после паузы, смеясь над собой, — Я привыкла быть робкой.

— Ты, и робкая?! — рассмеялся. Император, — Если бы ты действительно была робкой, зачем тебе тогда искать смерти на поле боя, проведя ночь с Ван Хуном? Если бы ты действительно являлась робкой, как бы ты сумела подружиться с такими яростными противниками Ху мужчинами, как Жань Минь и Сунь Янь?

Его звонкий смех создавал впечатление, что он произносит эти слова в безобидном шутливом тоне. Даже произнеся их, он продолжил улыбаться.

Однако Чэнь Жун все же ощутила озноб. Руки и ноги у нее заледенели.

— Я скромна, но у меня высокие амбиции, — вздохнула она, глядя на белые облака в небе, — До того, как я встретила Ван Цилана, я просто хотел найти себе бедного ученого.

— Почему?

— Стать его главной женой, конечно, — искоса взглянула на него она и хмыкнула, — Я поклялась никогда в жизни не называть ни одну женщину своей хозяйкой (зуму - обращение второстепенной жены к главной жене).

У Императора расширились глаза. Он вдруг захлопал в ладоши и закричал:

— Молодец, мне нравятся твои амбиции.

Чэнь Жун, казалось, была поражена его внезапным возгласом. Отвечая на его нетерпеливый взгляд, она продолжила:

— Жан Мин попросил моей руки, когда находился в Нань'яне. Мое происхождение может и скромное, но я все же вполне достойна его.

— Ваше Величество не знает, — хихикнув, подмигнула она ему, – Его наложница тоже из моего дома, и именно она была обещана ему в качестве невесты от клана Чэнь из Нань'яна. К сожалению, она проиграла моим умениям.

— Молодец, А Жун, ты такая... — хлопая ладоши сказал он, и замолчал, подыскивая подходящие слова, — Такая бесстыдная... но мне это в тебе то и нравится.

Естественно нравится.

Она бросила на него презрительный взгляд. Император со смешной физиономией ответил ей тем же.

Посмеявшись она продолжила:

— Я встретила Сунь Яня в пути в Нань'янь. В то время его семья оказалась убита варварами, а сам он был спасен верным слугой. Я дала ему миску риса и немного поддержки, и после этого он видит во мне свою семью.

Всего в нескольких словах она ясно объяснила свое отношение к каждому из этих трех мужчин.

Закончив, она взяла, из рук Императора, ветку, начав играть с рыбой.

Но в данный момент вся она являлась сплошным вниманием. Ясно, как день, если Император внезапно сказал то, что сказал, то он явно слышал какие-то сплетни. Если ее ответ не удовлетворит его любопытства, то трудно сказать, каковы окажутся последствия.

Император поднял голову и посмотрел на небо, а через некоторое время медленно встал.

Прищурившись, он посмотрел на северное небо. О чем бы он ни думал, он только сцепил руки за спиной и прошелся.

Чэнь Жун прислушивалась к его шагам, играя с рыбками в пруду.

Расхаживая туда-сюда, Император бормотал что-то себе под нос, но слишком тихо, чтобы Чэнь Жун могла расслышать.

Он остановился, взмахнул рукой, затем снова начали прохаживаться.

Через некоторое время он направился к Чэнь Жун.

Глядя на ее сидящую на корточках фигуру, он вдруг спросил:

— Ты хочешь Ван Хуна?

"Хочет ли она Ван Хуна?" — потрясенно подумала она.

— Ваше Величество, я женщина, — воскликнула от неожиданности, с широко раскрытыми глазами она подчеркнула, — Я женщина скромного происхождения и у меня ничего нет.

Она напоминала императору, что его слова неуместны.

При виде ее озабоченного лица, Император рассмеялся. Глядя на нее, он оскалил свои белоснежные зубы и сказал:

— Дело в том, что последние несколько дней люди напоминали мне о женитьбе Ван Цилана, — наблюдая за реакцией Чэнь Жун, лицо которой побледнело, проговорил он. — Может, мне взять и обручить его с тобой? Хм, все, что мне нужно сделать, это взмахнуть кистью, чтобы написать указ, — он сделал круг в воздухе, его глаза загорелись, — Ты станешь Супругой Ван.

Брак по императорскому указу?

— Это совсем не весело, Ваше Величество, — с улыбкой ответила она.

Она разгладила свой наряд, поднялась на ноги и небрежно произнесла:

— Даже если брак будет дарован Вами, эта верная служанка не усидит на столь почетном месте. — она начала загибать пальцы один за другим, показывая ему, — Госпожа Се, твоя девятая сестра, а также старшая Госпожа Чэнь из Цзянькана, — глядя на Императора произносила она со всей серьезностью, — По моим оценкам, то моя очередь не настанет только после 1800 жены.

Император снова рассмеялся, сверкнув жемчужно-белыми зубами.

Он похлопал Чэнь Жун по плечу, усмехнулся, увидев, как она поморщилась, и сказал:

— Наверное ты права, легче стать моей Императрицей, чем его женой.

Он наклонился к ней и остановился только тогда, когда почти достиг ее носа, неосознанно скосив глаза, из-за слишком близкого расстояния к ней. Чэнь Жун чуть не рассмеялся вслух, увидев это.

— В прошлый раз я упоминал, что могу жениться на тебе, — продолжил ничего не подозревавший Император. — Ты больше не думала о том, чтобы стать моей Императрицей?

Она покачала головой.

Император выпрямился и скептически на нее уставился. Чэнь Жун склонила голову и беззаботно ответила:

— Вы же не думаете, что быть Императрицей, для А Жун, будет счастливее, чем быть монахиней, не так ли?

Император почесал в затылке и серьезно взвесил варианты.

При виде этого зрелища Чэнь Жун, ей хотелось смеяться. Она наклонила голову и кончики губ у нее приподнялись. Но подняв голову, улыбка на ее постепенно застыла.

Она отвела взгляд и встала позади Императора.

Пока он озадаченно озирался, к нему подошла группа прекрасных дам и женщин.

Впереди шла аристократическая дама лет двадцати, явно Императрица, судя по ее придворному наряду. Ее сопровождали несколько принцесс, одна из них была девятой принцессой, с которой Чэнь Жун уже была знакома.

При виде этих людей сердце Чэнь Жун подпрыгнуло.

Императрица приближалась к ним с улыбкой. Она посмотрела на Сыма Чжана, поклонилась со сложенными руками и тихо произнесла:

— Мне приятно слышать смех Вашего Величества, — она улыбнулась Чэнь Жун, которая кланялась за спиной Сыма Чжана, и спросила — Кто эта молодая леди?

— Я Великий Управляющий Хун Юньцзы, — почтительно ответила Чэнь Жун, произнося два имени, дарованные императором.

Императрица медленно нахмурилась.

— Как может, рядом с Вашим Величеством, находится настолько злобная особа? — строго произнесла она, взглянув на Императора. — Ваше Величество, я недавно узнала, что Хун Юньцзы не только имеет необычные отношения с варваром Ши Мином, но и является мерзкой женщиной, вынуждающая своего брата развестись с женой. — голос Императрицы смягчился, однако слова остались тяжелыми, — Злые люди всегда хороши в словах, Вы не должны подпадать под их речи.

В этот момент дюжина пар глаз повернулась и уставилась на Чэнь Жун.

Она сделала полшага назад, но не признала себя виновной и не попыталась защищаться.

Она ждала, когда заговорит Император.

Чэнь Жун чувствовала себя счастливой. Хорошо, что она честно призналась о всей подноготной с Жань Минем, и своих некогда коварных мыслях, когда Император спросил ее об этом. Посреди этого молчания Император взмахнул рукавом и сказал:

— Ты пришла сюда только для того, чтобы сказать это? Ладно, я понял. Можешь идти. Я все еще развлекаюсь.

Его слова заставили Императрицу замолчать.

Император больше не смотрел на нее. Он повел Чэнь Жун за руку к деревянному мосту, заговорив на ходу:

— Послушай, А Жун, тебе все равно нужно рассказать мне обо всех своих случаях, чтобы я мог хорошенько посмеяться, — он улыбался с такой интимностью в голосе, какой никто никогда не видел.

Императрица сжала губы в тонкую линию.

Она смотрела вслед их теням, только махнув рукой, когда они отошли.

К ней поспешил молодой евнух.

Пристально посмотрев в сторону двух фигур, она тихо спросила:

— Что еще Его Величество говорил Хун Юньцзы?

Молодой евнух с исключительным слухом повторил разговор Императора и Чэнь Жун.

— Он даже сделал глупое замечание, что хочет, чтобы она стала его императрицей? — спросила она с поникшим лицом.

— Да, Ваше Высочество.

Кивнув, Императрица его отпустила.

— Эта Хун Юньцзы искусна в соблазнении мужчин, для нее быть монахиней – пустая трата времени, — усмехнулась, стоявшая в стороне, девятая принцесса.

— Как может незамужняя принцесса говорить такие слова? — упрекнула ее Императрица. Девятая принцесса признала свою неправоту, но когда она склонила голову, губы у н слегка приподнялись. Она заметила, что хотя Императрица и отругала ее, настроение у той совсем не радужное.

В этот момент вперед выступила дворцовая дама лет 30, раньше служившая Императрице. Она поддержала руку Императрицы и ласково утешила ее:

— Что ни говори, но когда Его Величество посвятил Хун Юньцзы в жрицы, он в то же время позволил Лан'я Ван Ци переступить свои границы. Он едва спросил Хун Юньцзы, хочет ли она стать Императрицей, прежде чем позволил Ван Хуну забрать ее. Более того, Ван Хун прямо сказал посыльному, что Хун Юньцзы – его женщина. Подумайте об этом, Государыня-Императрица, мужчины не такие. Если Его Величеству действительно нравится эта женщина, разве он не начал бы ревновать, наблюдая ее и Лан'я Ван Ци вместе? По моему скромному мнению, Хун Юньцзы – всего лишь новая игрушка Его Величества, привлекшая его любопытство.

Императрица задумалась над этими словами, а девятая принцесса нахмурилась. Увидев, что она глубоко задумалась, Дворцовая дама с улыбкой продолжила:

— Государыня-Императрица, перестаньте все переоценивать. Почему бы просто не подождать и не понаблюдать за событиями? Вы можете начинать беспокоится, только если она войдет во внутренний двор дворца.

Эти слова прогнали тучи с лица Императрицы. Она выпрямила спину и грациозно улыбнулась:

— Верно, нет нужды беспокоится.

Она оглянулась на несчастную девятую принцессу и мягко посоветовала ей:

— А Цзю, бесполезно беспокоиться об этой женщине, если ты действительно хочешь выйти замуж за Ван Ци. У такого человека, как Лан'я Ван Ци, слишком уж много поклонниц, чтобы прогнать их. Почему бы тебе вместо этого не подумать о том, как стать его главной женой? Что касается Хун Юньцзы или Чэнь Юньцзы, то лучше подождать, как советует Сю'гу, пока что, она действительно не угрожает твоему положению.

В этот момент Императрица махнула рукой и поддерживаемая Сю'гу неторопливо удалилась.

— Они все осуждают и критикуют меня, так что теперь они действительно начинают думать, что они особенные? — с отвращением фыркнул Император, как только император ступил на обсаженную деревьями дорожку.

Чэнь Жун едва слышала его слабый голос. Она быстро огляделась и притворилась, что ничего не слышит.

— А Жун, — громко позвал ее Император, внезапно взяв ее за руку.

Она посмотрела на него, моргнув.

Император время от времени оглядывался по сторонам, продолжив громко говорить:

— А Жун, мне нравится твоя личность. Если кто-то будет тебя запугивать, говорить недобрые вещи или попытается причинить тебе вред в будущем, просто дайте мне знать. Я обещаю убить каждого, кого ты назовешь.

Только теперь Чэнь Жун поняла, что Император защищает ее.

— Благодарю, Ваше Величество, — благодарно поклонилась она, и голос ее звучал при этом громко.

Тот удовлетворенно улыбнулся.

— Точно, — начал вдруг он, пока они прогуливались. — Я слышал, что ты вчера сказала нечто такое, что лишило министров дара речи? — он так обрадовался, что заплясал от радости, — Ну же, расскажи мне скорее об этом, что ты им сказала?

Чэнь Жун улыбнулась и рассказала ему о вчерашних событиях. Она была так красноречива и бесспорна перед министрами, что это можно было считать предметом гордости. Она рассказывала об этом с большим волнением.

— Невероятно, — сердечно хлопнул в ладоши Император, когда она завершила рассказ.

— Ты, очевидно, хитрая женщина, но ты любишь притворяться, что это не так, — наклонившись к ней, тихо произнес он. — Ты немного напоминаешь мне этих чертовых ученых.

Сказав это, он расхохотался.

— Верно, я же давал тебе знак бессмертия? — спросил он, немного порывшись в своем одеянии.

Знак бессмертия?

Это что-то вроде нефритового знака "Равный Чжень"?

— Двал, — поспешно ответила она.

— О, так я давал, совсем забыл об этом.

— Я доволен, как бы я ни смотрел на тебя, искоса посмотрел он на Чэнь Жун, сказав. — Как же еще мне вознаградить тебя?

После долгих размышлений, он хлопнул себя по бедру и воскликнул:

— Как насчет дать тебе деревню (возможно хутор или усадьба 庄子)? Вместе с сотней охранников. Эти аристократы полны дерьма. Я хочу, чтобы они наблюдали за такой испорченной и неразборчивой в связях женщиной, как ты, и ничего не могли с этим поделать.

— Ну, что скажешь? — с зубастой улыбкой и весело спросил он, наклонившись к ней. — Осмелишься ли ты принять мои награды?

Видя веселье в его глазах, Чэнь Жун улыбнулась.

— Как не осмелится, когда получаешь благословение от Сына Неба? — сказала она, вздернув подбородок.

Довольный, Император сделал серьезное лицо и выразительно произнес:

— Отлично. Выслушай мою награду, чиновник.

— Чиновник слушает, — сказала Чэнь Жун, становясь на колени.

— Разум Великого Управляющего очень помог мне взвалить на свои плечи мое бремя. Настоящим я награждаю ее поместьем Цин Юн, — и после некоторых раздумий он добавил, — И тысячей акров сельскохозяйственных угодий вместе с сотней охранников.

Подумав еще немного, он просиял, сощурился, и продолжил:

— Хотя Великий Управляющий – женщина, ее личность ничем не отличается от мужской. Я разрешаю ей принимать гостей в спальне, — пока Чэнь Жун смотрела на него в недоумении, он добавил с усмешкой, — То есть она может держать красивых юношей.

Сказав это, он с гордостью посмотрел на окаменевшую Чэнь Жун, и закричал:

— Эй вы, неужели все ушли и умерли? Пошевеливайтесь и издайте мой указ.

В ответ на его крик со всех сторон к ним бросилась дюжина людей. Они принесли стол, взяли указ и протянули нефритовую печать. В мгновение ока они окружили Чэнь Жун, остававшуюся в ступоре.