Глава 195: Брак, дарованный Императорским Указом

Экипаж Чэнь Жун вернулся в резиденцию Ван Хуна. Как только она вышла во двор, то увидела мужчину, лениво развалившегося на диване.

При виде него она просияла и, выскочив из экипажа, бросилась к нему.

— Цилан, Цилан! — радостно позвала она, хихикая и подавляя свой триумф, продолжила, — Мне это удалось! Эти люди больше не будут наводить на меня напраслину.

Склонив голову набок, ее глаза превратились в линию, когда она ждала похвалы Ван Хуна.

Ван Хун медленно обернулся.

Взглянув на нее своими ясными глазами и покачал чашу с вином в руке.

— Как там Су Цзин? — спросил он с улыбкой.

Су Цзин?

Сначала Чэнь Жун была озадачена, а затем ее губы изогнулись, и подавив улыбку, она сказала:

— Он? Я на него даже внимания не обратила...

Прежде чем она успела закончить свои слова, Ван Хун просто кивнул. Он грациозно отставил ликер в сторону и улыбнулся:

— Тогда я рад... потому что он только что потерял сознание, и сегодня вечером он появится в постели Девятой Принцессы, — он искоса взглянул на Чэнь Жун, излучая пленительную красоту. — Я послушался и сделал так, как ты мне сказала, А Жун. Это выгодная сделка для Девятой принцессы, если она получит все десять из них. Итак, я дал ей четырех начинающих, а остальные шесть отправил А Би из Дома Се. Хех, Ван Гу и Се Би, вероятно, будут резвиться в ее спальне сегодня вечером. Было бы веселее, если бы к этому добавилось еще несколько человек.

От услышанного глаза Чэнь Жун расширились, и она застыла приоткрыв рот.

Сцена на улице в тот день снова всплыла в ее памяти. А Би из Дома Се была явно гордой девушкой. Использовать на ней такое?

— Свяжут ли тебя с этим делом? — спросила она, подбежав и посмотрев на него снизу вверх, — Не навлечешь ли ты себя месть Дома Се?

— Месть Дома Се?

Глаза Ван Хуна изогнулись в грациозной улыбке.

— Неужели меня так легко запугать? Если кто-нибудь осмелится попытаться, я отплачу им тем же.

— Тебе действительно не о чем беспокоиться?

— Да, беспокоиться не о чем, — легкомысленно отозвался он слегка кивнув глядя на нее.

Получив его ответ, Чэнь Жун вздохнула с облегчением. Она наклонила голову и подумала про себя: "Я действительно глупая, Цилан мудро отнесся к роману Се Би и Ван Гу зайдя в ее спальню как в свой собственный дом, приходя и уходя, когда ему заблагорассудится. Он даже исполнил планы прислать сюда шестерых голых мужчин... О чем мне беспокоиться, когда он обладает такой властью?"

— Тогда разве завтрашний день не будет очень интересным? — сказала она со смешком обдумав ситуацию, после чего отвела взгляд, — К сожалению, все поймут, что это твоих рук дело.

— Не обязательно. Теперь лишен поддержки семьи, где бы я мог найти необходимые средства? Возможно, кто-то увидел, как я пал, и пытается использовать это, чтоб подставить меня.

— Да, — отозвалась она со смешком обернувшись на него. — Многим нравится бить лежачего. Но даже в этом случае я боюсь, что те, кто любит тебя, восхищается тобой и возлагает на тебя большие надежды, не потерпят такого рода вещей.

Ван Хун моргнул, глядя на нее, взял ее за руку и сказал:

— Пойдем прогуляемся.

Чэнь Жун радостно взяла его за руку.

— Цилан, мне приснилось, что мой брат умрет от болезни в следующем месяце, — начала она болтать через несколько шагов. — На самом деле я этого не видела, это моя невестка сообщила мне об этом во сне. Врач, направленный тобой осмотрел его, сказав, что мой брат не страдает никакими заболеваниями. Я попросила двух человек присмотреть за ним на всякий случай.

— Его величество говорил о тебе, — добавила она, и ей захотелось рассмеяться, вспомнив дерзость императора. Когда она увидела любопытное выражение лица Ван Хуна, она со смехом пересказала свои диалоги с императором.

После того, как она рассказала ему об описании “раздраженный гневом", Ван Хун усмехнулся:

— Я, конечно, не такой.

Повернувшись к ней, он поджал губы и решительно сказал:

— Нн говори таких вещей больше.

— Да, — ответила Чэнь Жун, и снова рассмеялась.

Время пролетело быстро, и еще один день пролетел в мгновение ока.

На следующий день Чэнь Жун встала рано. Она сидела во дворе и послала четырех служанок послушать, что происходит за пределами поместья.

Через некоторое время к особняку подъехал экипаж.

Когда он миновал лунные врата, то не остановился, а въехал прямо внутрь.

В мгновение ока экипаж остановился во внутреннем дворе. Занавески не были подняты, но изнутри послышался приятный, холодный голос Се Хэтина:

— Ван Хун, выходи!

Пораженная его окликом Чэнь Жун поспешно вышла во двор.

Как только она появилась, Се Хэтин вышел из экипажа. Он стоял там во весь рост, глядя мимо Чэнь Жун сверху вниз:

— Где этот улыбающийся вор?

— Ты упустил его, господин. Цилан вышел.

— Ушел? Пытается избежать катастрофы? — он уставился на Чэнь Жун и усмехнулся, — Этот вор сделал скандал и сбежал.

Чэнь Жун не могла позволить другим осуждать Ван Хуна. Она тут же нахмурилась и недовольно произнесла:

— Молодой мастер Се, разве это правильно – приходить в чей-то дом и так проклинать его?

— Тогда тебе следует спросить, что сделал этот улыбающийся вор? — ответил ей Се Хэтин сквозь стиснутые зубы, а затем воскликнул, — Су Цзин просто обмолвился с тобой парой фраз, но он отправил его в это грязное место. Почему этот ублюдок такой мелочный?!

Это уже произошло?

— О чем ты толкуешь? — притворилась несведущей она.

— Разве ты не знала? — прищурился на нее тот. — Ван Цилан из ревности отдал Су Цзин Девятой принцессе.

Его агрессивный приход, его ледяной тон в сочетании с его аурой заставляли людей чувствовать себя виноватыми, несмотря ни на что.

По крайней мере, Чэнь Жун он заставил почувствовать себя виноватой.

Прикусив губу и опустив глаза, она сказала с легкой улыбкой:

— Ты поступаешь опрометчиво, молодой мастер Се, откуда тебе известно, что именно Цилан виновен в этом?

— Тфу! — холодно сплюнул тот. — Мир, возможно, и не знает Ван Цилана, но я знаю. В прошлом он был настолько знаменит, что ему приходилось быть внимательным ко всему. Но теперь он не признает ни закона ни велений неба, — Он уставился на Чэнь Жун и потребовал, — Ты не говорила этому улыбающемуся вору о том, что я в хороших отношениях с Су Цзин? — это был не вопрос, а утверждение.

Под его давлением у Чэнь Жун не было выбора, кроме как кивнуть.

— С компетентностью этого ублюдка он знает об этом и без твоих слов, — пробормотал он себе под нос хмыкнув. — Он достаточно умен, чтобы придумать тысячи способов решить эту проблему, но вместо этого предпочел оскорбить меня. Беспринципный ублюдок.

Сказав это, он достал из рукава кусок желтой ткани и бросил его Чэнь Жун. Когда Чэнь Жун словила его, он холодно произнес:

— Я запросил императорский указ от Его Величества. Через две недели ты, госпожа Великий Управляющий, выйдешь замуж за Су Цзин.

Читая императорский указ у Чэнь Жун грохотало в голове. Она неподвижно уставилась на Се Хэтина, не в силах обрести собственный голос.

Не дожидаясь ее реакции, Се Хэтин взмахнул рукавами и запрыгнул в свой экипаж.После того как экипаж развернулся, раздался его ледяной голос:

— Скажи Ван Хуну, что я сорву с него маску, если он даже подумает о попытке убийства.

Сказав эти слова он ушел, оставив ее наедине с ними.

Только после того, как Се Хэтин ушел, у Чэнь Жун появилась реакция – ее лицо исказило от гнева, и она горько выругалась в адрес экипажа:

— Се Хэтин, за кого ты меня принимаешь?!

Как раз в тот момент, когда она подумала, что он не услышал ее или не желает отвечать, даже если услышал, из экипажа раздался холодный голос Се Хэтина:

— Ты женщина Ван Хуна. Поскольку он сделал меня несчастным, я не позволю ему быть счастливым!

Чэнь Жун смотрела вслед его экипажу, раздумывая, не следует ли ей догнать ледяного ублюдка и замахнуться на него кнутом.

В то время как она была красной от гнева, Ван Хуна все еще не было дома. Улицы снаружи становились все оживленнее и оживленнее.

Прислушиваясь к суматохе, Чэнь Жун долго ждала возвращения своих служанок и, слишком раздраженная дарованным браком, стиснула зубы, переоделась в мужскую одежду, надела шляпу и уехала с двумя охранниками, не воспользовавшись экипажем.

Как только она свернула на дорогу, Чэнь Жун обнаружила, что сегодня было оживленнее, чем обычно. В прошлом большую часть пути занимали конные экипажи, но теперь на улицы вышли потоки пешеходов. Если бы не ее идея идти пешком, то ей бы вообще не удалось передвигаться в экипаже.

Пройдя некоторое время, она увидела мужчину, который только что закончил долгий разговор. Она шагнула вперед и поклонилась ему, спросив глухим голосом:

— Добрый господин, что здесь произошло? Почему это так шумно?

Мужчина повернулся к ней, ухмыльнулся и сказал:

— Разве ты не знаешь? Как ты можешь не знать, когда это такая важная новость!

Чэнь Жун честно покачала головой.

— Тогда ты слышал об А Жун из Дома Чен, влюбчивую монахиню, которую Его Величество назвал Великим Управляющим? — спросил мужчина поглаживая свою редкую бороденку.

Как она оказалась вовлечена в это дело?

Разум Чэнь Жун был в смятении, она быстро кивнула и спросила:

— Да, что с ней случилось?

— Разве все не говорили, что она была унижена Ху? Они ошибаются, все они. Она вовсе не была унижена. Ублюдки, эта женщина красивее, чем Инь Лихуа, почему Ху отпустил ее? Говорю тебе – она прекрасна. Тц-тц, это ее природное обаяние – главная катастрофа, ожидающая своего часа. Если бы не она, разве небесный Ван Цилан выступил бы против всех? Неужели он предпочел отказаться от своего великого будущего только ради нее?

Видя, что Чэнь Жун терпеливо слушает, мужчина покачал головой и сказал:

— Но опять же, Ван Цилан не член королевской семьи. Он сам сказал, что главная должность клана Ван – это кусок гнилого мяса. Он предпочел женщину вместо власти, ну и что с того.

Слушая это, Чэнь Жун почувствовала некоторое нетерпение.

— Не мог бы ты поторопиться и перейти к делу?

— В этом-то и дело, — сказал мужчина, свирепо глядя на нее.

Не может быть?

Чэнь Жун уставился на него в ответ.

— Кстати, о Ван Цилане, мне так жаль, — раздался голос сбоку. — Он смог спасти Великого Управляющего от Мужун Кэ, имея всего несколько тысяч человек. Его остроумие и храбрость не имеют себе равных. Какой позор, что такой человек не работает при дворе и не служит своему народу

Услышав это нетерпение Чэнь Жун проявилось еще больше.

Внезапно впереди послышался шум, и чей-то голос громко крикнул:

— Главные новости, главные новости!