— Вау!

Под воодушевленные крики зрителей пятерка ведущих лошадей устремилась к финишу. Под палящим солнцем над ипподромом стоял столб пыли.

[Лошадь под номером двенадцать вырывается вперед! Она обгоняет лошадь под номером три, лошадь под номером восемь… И! Лошадь под номером двенадцать стремительно продвигается вперед. Все поменялись местами! И теперь она вышла вперед! Лошадь под номером три пытается сократить дистанцию, чтобы удержать лидерство… Божечки! Упала!]

— Черт!

— Вау!

— Отлично!

— Убью!

После надрывистой речи комментатора, звучащей из громкоговорителя, со всех сторон послышались крики.

Когда ведущая белая лошадь споткнулась и упала, лошади, которые следовали за ней, в панике бросились в рассыпную.

Те, кто не успел вовремя среагировать, повалились наземь и спутались в клубок. Пока жокеи пытались успокоить животных, избежавших столкновения, две кобылы, воспользовавшись моментом, ускорились.

[Теперь в лидерах лошадь под номером три, лошадь под номером двенадцать и лошадь под номером девять! И победителем становится… Невероятно! Лошадь под номером двенадцать! Безымянная темная лошадка! Победа ушла потрясшей всех зрителей лошадке под номером двенадцать! Триумфальный камбэк!]

Трибуны вновь закричали, завидев жокея-победителя, поднявшего руку в воздух и ржущую лошадь. Кто-то кричал от радости, кто-то ревел китом с раскрасневшимся от злости лицом, а кто-то тупо смотрел перед собой с явным недоумением.

Летиция, находившаяся под козырьком VIP-зоны, огляделась. Лес Кишир, который совсем не интересовался скачками и следивший за кровавой гонкой, выглядел так, будто любовался цветами в ботаническом саду. Если бы он знал людей, которые рискуют жизнями, сидя на конях, бился бы с пеной у рта.

«Что я знаю о Лесе Кишире?»

То, что девушку учила любви сестра-девственница, которая ни с кем не встречалась, сильно ударило по самооценке Летиции. Однако её противником была не принцесса, которая приступила к управлению государственными делами в возрасти 15 лет.

Хотите верьте, хотите нет, но все её мысли были заняты Лесом Киширом.

Родившись в довольно обеспеченной дворянской семье, он рано лишился родителей и дабы не быть «лишним ртом», переехал из провинции в столицу.

Он был любимцем Вюнтерхаузена, учителя любили его за трудолюбие и волю к жизни. Будучи молодым офицером, подающим большие надежды, его признали и повысили до заместителя принца. А после… стали считать предателем, ушедшим в отставку, якобы, из-за травмы.

— Принцесса?

Лес Кишир повернул голову, словно почувствовав взгляд девушки. Вежливая улыбка на его слегка наклоненном лице, смотрящем снизу вверх, была похожа на татуировку. Летиция спокойно взглянула на лицо мужчины, будто на фотографию, висевшую у входа в Вюнтерхаузен.

— Вам не нравятся скачки, не так ли?

— Не то, чтобы я их не любил. У меня не было возможности познакомиться с ними, поэтому скачки для меня - темный лес.

— Но вы ведь обучались верховой езде в Вюнтерхаузене?

— Мы не вешали сбрую. Если бы я ездил, то ездил бы на военном автомобиле, а не на лошади. Однако - и то, и другое мне не по карману. Если бы в обязанности рядового не входило вождение, то обязательно научился бы ездить.

Говоря об учебных годах, лицо Леса было безэмоциональным. Если взглянуть на бумаги, то пять лет в Вюнтерхаузене были самыми увлектельными. Однако, складывается ощущение, что чтение финансовых отчетов для него было более интересным занятием.

— Я слышала, что курсанты в Вюнтерхаузене изучают специальные дисциплины, это правда?

— Да.

— И какая была у вас?

— Прицельная стрельба.

Благодаря этой дисциплине во время операции в Монесиба, Лес Кишир устранил главу штаба противника и через три года был повышен до лейтенанта. После этого, во время операции по эвакуации в Локерте, он спас раненных, устроил засаду вражеской армии и за четыре дня убил 55 вражеских солдат. А во время осады Лемана на протяжении 50 дней защищал линию подвоза и эвакуации. В знак признания, через два года его повысили до капитана.

До слухов о предательстве Лес Кишир был образцом для подражания не только в Вюнтерхаузене, но и для всех курсантов военной академии Леванштейна.

— Я…

Из уст мужчины вылетели слова, которые он собирался сказать о своем прошлом. По лицу сложно было понять, тосковал он по былой славе, или страдал от воспоминаний о нынешнем падении, или вообще ни о чем не думал.

Сохраняя спокойствие, он взял своей огромной ладонью девушку за руку. После чего, проявляя равнодушие к жесту, нежно взглянул и сказал:

— В ежедневных газетах так много пишут о принцессе, что мне начинает казаться, что я знаю о вас всё.

— …

— Раньше я представлял себе принцессу, как человека, пристрастного к азартным играм, оргиям и вечеринкам, однако судя по всему, она даже скачками насладиться не может.

— Ну, да. В любом случае, ежедневно я играю с числами, рассчитываю вероятности. Но, кажется, что даже во время хобби я все равно работаю.

— Тогда почему Вы в течение нескольких дней посещали места, которые вам не нравятся?

— А…

Не прошло и месяца, как Летиция начала ходить вместе с Лесом Киширом в концертные залы, художественные галлереи и на званные ужины.

В этих действиях не было какого-то смысла. Она просто продолжала делать то, что делала раньше. Осознав это, она также захотела посетить места, которые нравятся мужчинам, такие как ипподром, теннисный корт и казино.

— Я не знаю, что Вам нравится.

— Принцесса.

— Лорд Кишир.

Мужчина хотел сказать, что не важно, что ему нравится, так как ему по вкусу то, что нравится принцессе, поэтому он хотел предложить ей продолжать делать то, что ей нравится. Однако прежде, чем он успел это сказать Летиция быстро выпалила.

— Лорд, а что Вам нравится?

От этих слов лицо Леса Кишира ожесточилось.

Повисла тишина.

Летиция наблюдала, как золистого цвета глаза, будто бегая по лабиринту, дрожали и смотрели куда-то в пустоту.

Приоткрытый рот, который явно хотел что-то сказать, сомкнулся не издав ни звука. Тишина продолжала нависать и лицо мужчины становилось все бледнее, а дыхание учащалось.

Казалось, что он беззвучно задыхается.

— Лес, — наконец-то, открыл рот Лес Кишир.

— Лес?

— Мне нравится гулять по лесу. Там тихо и спокойно.

— А ещё?

— Люблю читать книги.

— Какие книги?

— Истории про другие страны. Книги по истории тоже нравятся… Я до сих пор перечитываю книги про римскую империю, которые читал в школе.

— А еще?

— Все.

— Почему?

— Просто… просто глядя на вас, ничего в голову не лезет…

— Лорд Кишир.

Летиция повысив тональность голоса, оборвала дальнейший разговор. Лес Кишир рассеяно смотрел на девушку глазами потерянного ребенка, которого оставили одного на рынке.

— Это ведь не то, что нравится лорду.

Это могло прозвучать грубо, однако ответа не последовало. Выражение лица Летиции стало более жестким.

— Это не так…

Лес Кишир по инерции начал все отрицать.

* * *