Она увидела, как на лице принцессы начал проступать шок по мере осознания услышанного.

— Но именно военный суд признал его невиновным, и именно мой отец наградил его орденом. Каким образом я могу быть в этом виновата?

— Принцесса, разве ты не знаешь, что правда никому не нужна? Тот факт, что такой слух может возникнуть, уже является проблемой!

— Как бы то ни было, я уверена, что они будут сплетничать, что бы я ни делала. Я все равно не собираюсь избираться ни на какую политическую должность, и мне не нужен воздыхатель, так что какая разница?

— Вау, да как ты...

Она замолчала, когда гнев застлал ее глаза.

Как теперь практически горящая почта не может волновать принцессу! Принцессе было все равно, что репортеры найдут ее секретаршу даже в ванной, только потому, что она была помощницей принцессы!

Не обращая внимания на расстроенную секретаршу, Летиция закусила губу.

В конце прошлой ночи, после оральных ласк и дрожи над телом Леса Кишира практически до изнеможения, мужчина поклонился ей, как ни в чем не бывало, помог надеть туфли и поцеловал ее лодыжку.

— Я надеюсь, что лунный свет осветит твой обратный путь.

Его губы на несколько секунд застыли на ее лодыжке, словно он не собирался покидать ее.

Затем он медленно встал. Она видела, что его губы немного припухли и покраснели от поцелуев, которые длились всю ночь. Она подумала, что он, возможно, все еще спит после их бурной ночи. И, возможно, он был занят утром, так как у него была работа, в отличие от нее.

Поэтому Летиция любезно и терпеливо решила ждать до полудня.

Сейчас он, вероятно, изо всех сил пытался найти точную формулировку своего письма, выбирая лучшую канцелярскую бумагу, подбирая свой лучший почерк и т. д. У него, вероятно, не было собственного слуги, поэтому ему пришлось бы нанять кого-то, чтобы доставить его письмо, а затем этому человеку пришлось бы проделать весь путь до ее дома, который был очень далеко на севере, и Эмери потребовалось бы время, чтобы принести это письмо в ее комнату.

Она понимала, что это утомительный процесс, и, вероятно, его письмо она сможет получить только к полудню.

Если бы у Леса Кишира была хоть капля хороших манер, нет, если бы он был человеком с мозгами, способным постичь хотя бы минимальную долю морали, которая требуется в подобной ситуации, если бы он был человеком, понимающими, что все действия имеют последствия, самое меньшее, что он мог бы сделать — это поинтересоваться в письме, как у нее дела и спросить о заинтересованности в новой встрече. К полудню.

Она посмотрела на лицо своей главной секретарши, которая лежала на полу в молчаливом протесте.

Она почти слышала, как ее поза говорила: «Ты не можешь так поступить со мной, а если ты собираешься сделать это, то, по крайней мере, увеличь мне зарплату».

Ее горничная и дворецкий смотрели на нее со своих постов у двери. Она не могла поверить, что у них хватило наглости так на нее смотреть. Разве они не знали, кто она такая?

Она могла делать все, что ей заблагорассудится, когда ей заблагорассудится, и никто не мог ее остановить.

Она прищурилась, глядя на них, затем прошла мимо и вышла из комнаты. Она не остановилась, пока не подошла к окну своей спальни и не посмотрела на заходящее солнце. Небо было окрашено в красный цвет, основной цвет эмоции ее души — гнева.

— Лес Кишир…

Теперь, когда она вспомнила его лицо, которое так нежно улыбалось ей вчера, ярость охватила ее с головы до ног. Он даже не был красавчиком! Он был сплошным мешком с костями! Господи, он же был нянькой Линси! И у него хватило наглости избегать ее?!

— Да я уничтожу тебя.

Ах, она снова глубоко погрузилась в свою болезнь. Служанка, наблюдавшая за горящими яростью глазами принцессы, печально покачала головой.

* * *

Родился в 250 году, 21 июня. Текущий возраст — двадцать пять лет.

Родился в семье Розенгтона Гюнтера Кишира и Немии Кишир из Семьи Роберт.

Младший сын в семье; имеет двух старших братьев и одну сестру.

Нынешний глава семьи — старший сын, Сован Кишир.

В возрасте пятнадцати лет поступил в Королевскую Академию Вюнтерхаузен на полную стипендию, получал ее в течение всего срока его обучения.

Талантлив в планировании, военной хитрости, истории и введении боя, особенно в стрельбе.

Назначен в 5-й состав Специального подразделения сразу после окончания Вюнтерхаузена. Через три года был быстро повышен до лейтенанта, а через два года — до капитана.

Исканта III своим указом назначил его лейтенантом второго принца Линнсберна Леванштейна в 275 году.

«Довольно впечатляющее досье».

Летиция лежала на мягком диване в кабинете, закинув ноги на спинку.

Она отбросила папку, которую только что читала, на соседний столик. На нем лежало внушительное число папок. В них была вся информация о Лесе Кишире, собранная ее очень компетентной главной секретаршей, которая не смогла уклониться от выполнения ее приказов. Она собрала всевозможные бумаги — от документов с личной информацией семьи Кишир до финансовых отчетов, табелей успеваемости из Вюнтерхаузена, рекомендательных писем со времени его призыва на военную службу и отчетов о его успеваемости во время военной службы.

История жизни Леса Кишира, которую она просматривала каждую свободную минуту, напомнила ей историю жизни главного героя драматургии новой волны. Главного героя, который, пройдя через множество всевозможных невзгод в детстве, создал себе по-настоящему удивительную историю успеха.

После смерти его родителей-торговцев и банкротства их магазина, который не смог выдержать спада экономики, старший сын изо всех сил пытался прокормить двух своих младших братьев и сестру.

Она только мельком взглянула на финансовый отчет Торговой палаты Ночеза, чтобы понять, что в семье Кишир воцарился беспорядок. Братья и сестра в попытке выжить и найти себе место в мире, разбежались по сторонам, а Лес Кишир подал документы в Вюнтерхаузен.

Будущее Леса Кишира в Вюнтерхаузене, как будто жизнь пыталась сгладить трудности его прошлого, было ослепительным. Деканы Вюнтерхаузена не так легко раздают стипендии. Тот факт, что он был достаточно талантлив, чтобы получать полную стипендию в течение пяти лет и стать лучшим в своем выпуске, был довольно впечатляющим. Очевидно, именно поэтому король назначил его лейтенантом Линси.