Лес вытер лоб рукавом. С каждым шагом, который он делал, ему казалось, что его поджигают.

Не успел он опомниться, как его волосы, намокшие от пота, закрыли поле зрения. Жгучие взгляды и шепот окружающих прожигали его кожу. Ему казалось, что его душат, голова кружилась, он не мог дышать, а нога горела болью из-за незаживающей раны.

«Тебе никогда не приходило в голову, что это - твоя собственная вина? Тебе не кажется, что если бы не ты, все не привело бы к такому ужасному исходу?»

Насмешливый голос принца эхом отзывался в его голове.

Лес снова вытер мокрый лоб рукавом и прикрыл рот рукой, чтобы не застонать от боли. Он продолжал тащить волочащуюся ногу и шел куда-то в темноту, как насекомое, избегающее света. Он хотел уйти подальше от шепота, который хотел съесть его живьем.

Вздохнув от нестерпимой боли, плюхнулся на землю. Он был на пляже, где морская вода начала поглощать берег.

Впечатляющий дворец, в котором королевская семья любила уединяться, стоял на прекрасных пляжах Ноттер-Бей с белым песком. И сейчас он отчетливо предстал перед ним.

Внезапно хлынувшие соленые волны ударили по его пульсирующей от боли ноге.

От внезапной волны боли, от которой у него перехватило дыхание, он схватился за ногу и свернулся в позе эмбриона, не в силах сдержать стон.

Офицер Королевства Декант был ужасным курильщиком. Часто он привязывал Леса к потолку, зажигал сигары и позволял удушливым запахам наполнять маленькую комнату. Лес кричал до потери голоса, когда его связанные запястья болели, а плечи смещались.

Независимо от того, сколько он умолял, плакал или даже оставался бесстрастным, офицер выбирал инструмент, похожий на бесчувственную машину, проверял его состояние под дрожащей лампой, а затем наносил ему удар.

Пронзительная боль, жар под кожей в тот момент, когда ему перерезали сухожилия, жжение, которое не исчезло даже после вытащенного ножа, его кровь, которая покрывала пол — все это вызывало у него тошноту.

Затем голос произносил его имя с фамильярностью, которая напоминала ему одного учителя из военной академии.

-Кишир.

-.....

-Просто сдайся и присоединись к нам.

Лес знал, что все прекратится, как только он согласится, но он этого не сделал.

Теперь его переживания были похожи на далекое воспоминание из другой жизни. Но каждый раз, когда он делал шаг, его раздробленные кости и перерезанные сухожилия, упустившие шанс на операцию, напоминали ему об этом моменте. Его разорванная и иссеченная нога с каждым шагом напоминала ему об этом и заставляла его сожалеть.

Он выбрал молчание, и это была цена, которую он должен был заплатить.

Больная нога. Безнадежное будущее. Испорченная репутация. И жизнь, находящаяся в руках королевской семьи.

В тот момент, когда слова присутствующих на банкете полностью его разоблачили, он почувствовал, что упал до самой низкой точки в своей жизни. Затем принцесса прервала эту мысль, любезно вовлекая его в разговор.

"Вообще-то, мой брат много о Вас упоминал".

Его руки задрожали.

И что она слышала? Мог ли он упасть еще ниже того, где находился сейчас?

"Вы не против потанцевать со мной?"

Ее голос был полон той уверенности, что не принимала отказ. Он лучше всех знал, что сейчас ни один сантиметр его тела не мог привлечь женщину. Так почему принцесса это делает?

Конечно, она, должно быть, считала его игрушкой, она думала, что может играть с ним, как хочет. У нее не было других веских причин проявлять к нему интерес.

Эта мысль его отвращала. Если принцесса действительно чувствовала к нему интерес, то тот факт, что у него не было выбора, приводил его в отчаяние. Но не из-за этого он решил молчать до самого конца. Не за подобную жизнь он отчаянно боролся и убегал от смерти.

Волны разбивались о его ноги.

Прилив поднимался, и вскоре он достиг его лодыжек. Затем внезапно, как будто им что-то овладело, Лес направился в воду, волоча ноющую ногу.

* * *

После бегства Леса Кишира с банкета, Летиция изо всех сил пыталась убежать от толпы, которая приближалась к ней. Она нашла столик, за которым сидели члены ее клуба. До нее добежала запыхавшаяся Серсея.

— Принцесса, тебе только что отказали в первый раз...

— Нет! Никто мне не отказывал, ясно?

— О боже! О боже! Тебя действительно отвергли! О! Какой кошмар!

Ее наигранное удивление раздражало Летицию, но Серсее, казалось, было все равно.

Банкет, становившийся скучным, уже принес свои плоды. Никто бы никогда не осмелился отказать принцессе Летиции в танце, но все они дожили до того момента, когда кто-то все таки сделал это!