Как только она вышла из комнаты, к её кандалам была привязана еще одна длинная цепь.

Её поволочили за собой, как домашнюю собаку на поводке. Она очень сильно хотела идти сама, но у неё не было выбора, потому что для передвижения по замку ей пришлось надеть повязку на глаза.

Как только Пепин закончил лечение под пристальным наблюдением Маклата, её, как собаку, поволочили в его кабинет. Он находился на том же этаже, поэтому ей не пришлось запоминать путь. Похоже, это был его способ свести к минимуму ее передвижения по замку.

Инквизитор не держал рядом с собой помощников, то ли потому, что рядом с ним уже некоторое время находилась опасная ведьма, или просто их не было.

Пока он работал, она была вынуждена стоять в углу комнаты, словно предмет мебели, что было довольно хлопотно. Обстановка в кабинете была настолько вычурной, что смотреть было не на что.

К тому же её запястья на руках постоянно ныли из-за тяжелых оков. Она молча присела, пока сам Маклат не указал ей на это.

Единственным утешением в первый день пребывания в удушающей атмосфере было то, что в этом кабинете было окно, чего не было в её комнате.

Хотя длина цепей, ограничивавших свободу её передвижения, не позволяла ей приблизиться к окну, возможность видеть улицу, даже на расстоянии, успокаивала ее больше, чем она могла себе представить. Осторожно и как можно незаметнее она посматривала в окно.

Спустя три дня окно было занавешено плотными бархатными шторами.

Она смирилась с этим. Ей придется терпеть это неудобство лишь до тех пор, пока не будет решено, что она не опасна.

Прежде всего, сам факт того, что она покинула свою темницу в первый день переезда, заставлял ее волноваться; она больше привыкла к боли, чем к покою. Это был хороший способ очистить ее разум.

Сегодня, как обычно, её лечил Пепин и сопровождал в кабинет инквизитора. Её нога заживала довольно быстро благодаря тому, что Пепин продолжал лечить ее. Стоять становилось все менее больно.

" Цок."

Низкое цоканье языком эхом разнеслось по кабинету, в котором в остальном царила тишина, если не считать звука пишущего пера. Я повернула голову и увидела Маклата, сидящего за письменным столом с недовольным лицом.

Он перечитывал одно и то же письмо снова и снова в течение нескольких дней. Она не могла догадаться о содержании этого письма. Но знала, что это его тревожит. Конечно, Виени было совсем не интересно, о чем оно, поэтому она снова быстро отвела свой взгляд.

Какое отношение имело то, что она стояла здесь, к дьявольской силе в её глазах? Пока она размышляла над этим вопросом, вдруг раздался недовольный голос

- Ты когда ни будь охотилась на диких зверей?

- ...Что?

- Жертвы, которые были принесены на шабаше ведьм, ты тоже сама их добывала?

На краткий миг она задумалась, стоит ли ей его поправить, но сразу передумала.

- Нет.

- Тогда ты сама их убивала?

- Тоже нет.

Одно лишь упоминание о шабаше ведьм вызывало в памяти мрачное, ощущение. Маклат был уверен, что ведьмы приносят в жертву живых животных.

Виени с горечью опустила взгляд на пол. Он снова продолжил изучать письмо, понятия не имея, как устроен ведьмовской шабаш, и какая теперь от него польза. На мгновение в зале раздался лишь ропот, а затем прозвучал вопрос.

- Ты единственная красноглазая ведьма?

- Да.

- Ты можешь это доказать?

- Нет.

- Ты бесполезна. Ты точно, Великая Ведьма?

Получается, что в содержании этого письма говорилось о ней. Изучив нервное выражение лица Маклата, Виени кротко ответила.

- Именно так.

Он бросил перо, которое держал в руке, на стол. Несмотря на то, что он едва успел поднять перо, звук раздался громким эхом, и Виени резко повернула голову. Она испугалась, что разъяренный Маклат в любой момент выхватит свой меч и перережет ей горло. Вцепившись обеими руками в подол платья, она не шевелилась и кусала дрожащие губы. Она почувствовала знакомую боль в губах, которая никогда не проходила.

- Забавно. Ведьма без сил.

Его слова были неожиданными для него самого. Разве не для того она стояла здесь в первую очередь, чтобы подтвердить его подозрения по поводу её способностей?

- ...Вы достаточно изучили мои глаза?

Маклат, который подпирал локтями лоб, поднял взгляд. Он уставился на Виени холодным взглядом, а затем выпустил насмешливый смешок.

- По сравнению с демонами Иффена, ведьмы Темпеи - кучка жалких крыс, которые не умеют ничего делать, кроме как прятаться, и я не вижу, чем отличается от них Великая ведьма.

Маклат сделал больше, чем кто-либо другой, чтобы внести свой вклад в охоту на ведьм. Он сжег бесчисленное множество оплотов ведьм, и в процессе он видел самых разных ведьм, и ему не составляло труда понять, что у этих ведьм было общего.

Все ведьмы, с которыми он сталкивался, были неспособны убежать, взывали к Великой Ведьме и не делали никаких попыток защитить себя; похоже, они даже не знали, как это сделать.

Охота на ведьм, как её называли, была весьма бесполезной. При таких темпах Темпей будет стерт с лица земли через полгода.

- И все же Верховный жрец совершает весь этот путь, чтобы самому проверить эту никчемную ведьму.

Это было письмо от Верховного жреца, которое всколыхнуло несколько застоявшийся распорядок дня. Благодаря неожиданному гонца, новость о визите Верховного жреца в замок Рейв быстро распространилась среди жителей. Также быстро стала известна и цель визита первосвященника. Это был новость, распространившийся невероятно быстро. Кроме того, это придало достоверности настоянию Пипина привести Виени в порядок перед приездом верховного жреца.

Маклат задумался, не было ли все это уловкой. Его подозрения переросли в опасения, когда он увидел, что Пепин хочет её.

- Мне пришлось пересмотреть все мои планы в отношении тебя.

Это бесило. Потому что даже после повторной проверки он не смог обнаружить в ней ни следа магии. Это положение ставило его в тупик.

Поднявшись со стула, он подошел к ней и схватил за оковы на руках, рывком подняв их вверх. Её слишком свободные одежда, которые она носил скорее как длинную сорочку, чем как платье немного сползло вниз по спине. Её обнаженные предплечья были покрыты шрамами и синяками.

" Эти старые шрамы - следы укусов животных. Может быть, еще до того, как началась охота на ведьм".

Шрамы были не только на предплечьях. На обеих ногах, которые ранее обнажил Пепин, были похожие шрамы. Может быть, и на других частях ее тела, которые были скрыты под одеждой.

- Почему тело Великой Ведьмы покрыто шрамами?

Ответа не последовало. Несмотря на то, он все ещё продолжал держать её за руки, Виени не смела встретиться с ним взглядом. Это была попытка избежать зрительного контакта ним. Испуганное выражение её лица постоянно менялось. Взгляд Маклата стал еще суровее.

- Я обнаружил в Штайне некоторые любопытные материалы.

Отпустив ее руки, она отступила на шаг назад, прижавшись спиной к стене, поскольку не могла отойти от Маклата на безопасное расстояние. Маклат, который одним шагом преодолел расстояние между ними, посмотрел на неё сверху вниз своими холодными глазами.

- Я вычитал, что ведьмы приносили в жертву девиц на своем шабаше.

Она отступила назад, пытаясь сократить расстояние между собой и Маклатом, но ее усилия оказались тщетными, он прижал её к стене.

- Для чего приносились человеческие жертвы?

- Просто так, без всякой причины. Ах!

Он схватил её свое сильной рукой за подбородок. Одной рукой он повернул ее челюсть и заставил посмотреть на него, показав покрасневшие от слез глаза.

Хватка была такой сильной, что она не могла повернуть свою голову ни на дюйм и была вынуждена смотреть ему в глаза.

Голубой цвет его глаз напоминал ей о синем пламени, которое сожгло её всю деревню дотла.

- Я слышал, что ведьмы повелевают зверями, но неужели ты принесла в жертву человека, чтобы управлять ими?

Виени чуть задрожала.

- Если ты не можешь управлять ими, то объясни мне причину появления этих старых шрамов.

- Темпей расположен в горах, и дикая природа здесь встречается сплошь и рядом, и конечно. Хмф......!

Хватка на её подбородке усилилась. Его пальцы безжалостно сжали её челюсть.

- Я думал, ты хочешь спасти свою собственную шкуру.

Виени извивалась, как бы оправдываясь, но Маклат ничуть не ослабил хватку.

- А, ну тогда полагаю, что придется связать тебя и бросить в диком лесу и провести эксперимент, выпустив на волю хищного волков.

Схватив Виени за подбородок и поворачивая его в одну и другую сторону, она стала отчаянно мотать головой.

- Если эти звери набросятся на тебя, ты сможешь доказать свою невиновность, а Если тебе удастся пережить эту ночь невредимой, ты докажешь, что знаешь, как с ними справиться.

Слезы, которые потекли на её глазах, наконец-то вырвались наружу и покатились по щекам. Влажные глаза заблестели ярким красным цветом, словно рубины, а с губ, которые она привычно прикусывала, стекала струйка крови, делая их еще краснее. Его кожа также покраснела из-за сильной его хватки. Глядя на дрожащую Виени, он негромко произнес.

- Это ведь хороший способ, не так ли?

Виени едва ли говорила шепотом, поскольку тщетно сжимал губы в разочаровании из-за своей безвольной челюсти.

"Если бы я знала, что ты окажешься подонком... я бы не стала так бесприкословно подчиняться... с самого начала".

Заговорив почти шёпотом, Виени ответила, - Если бы я знала, что ты окажешься таким человеком... я бы не была такой покорной с самого начала...

Это была очень трогательная мольба. Кровь слегка окрасила губы, как будто что-то во рту у неё лопнуло и потекла струйка наружу.

Было довольно непривычно видеть, что губы, которые, как ему казалось, были красными, окрасились в ещё более красный цвет. Может быть, не красные глаза привлекли Пепина, а кровь стекавшая с её губ.

Маклат нахмурился и отпустил подбородок.

Освободившись от принудительной хватки, Виени задыхалась, её верхняя часть тела опустилась. Она с трудом поднялась на ноги, но не смогла удержаться и упала назад. Её длинные черные волосы рассыпались вокруг неё.

Макклат наклонил голову под углом и посмотрел на Виени. Сгорбленная фигурка была такой крошечной, что могла бы сойти за маленькую фею. Ее покрытые шрамами ноги выглядывали из-под небрежно сложенной одежды. Она даже не позаботилась прикрыть обнаженную кожу.

Эта ведьма явно привыкла соблазнять мужчин при помощи своего тела, он пришёл к такому выводу, вдруг дверь в его кабинет распахнулась.

- Инквизитор!

В комнату вошел священник средних лет в белых одеждах, его глаза метались по сторонам, словно ища кого-то. Его лицо исказилось, как только он заметил позади себя Виени.

- Отец Браун.

- О чем вы только думали, держа эту злую ведьму рядом!

Лицо Брауна было наполнено презрением и отвращением, когда он смотрел на Виени.

Макклат, который не скрывал своего раздражения по поводу бредней этого человека об опасности ведьмы, заговорил холодным голосом.

- Чтобы изучить силу Великой Ведьмы, конечно же.

- Если это то, что вы делаете, вы не должны делать это в таком месте, как это, позволяя такой опасной персоне находиться на свободе в то время, когда недостаточно держать его взаперти и под пристальным наблюдением!

Отец Браун возразив, выгнув шею, чтобы посмотреть на меня, как бы говоря, что я даже не могу справиться с наручниками на своих запястьях, не говоря уже о том, чтобы следить за ними. Если бы он был паладином, он бы просто раздавил её о своей силой, но славу богу священник - это совсем другое дело

Маклат решился обратиться к отцу Брауну с предложением.

- Не хотите ли вы испытать силу этой ведьмы?

- Очень хорошо, наши священники очистят ведьму от ее злой силы и..! - На ведьме не должно быть ни царапины.

Следующие слова Маклата заставили Брауна сделать паузу. Пока он стоял с таким видом, словно услышал нечто странное, Маклат невозмутимо продолжил.

- Верховный жрец желает увидеть эту ведьму своими глазами, а мы не можем предоставить ему уродливое зрелище, не так ли?

Браун, придерживавшийся другого мнения, что ведьм следует пытать в первую очередь, как это сделал бы любой другой священник, оглянувшись назад, он вспомнил об высоком положении Верховного жреца. Его брови нахмурились от смущения, и он согласился хрипловатым голосом.

- О, мы, жрецы, - слуги божьи. Только его слуги могут в состоянии прогнать демонические силы благодаря силы слова божьего.

Маклату было нетрудно прочитать желания священников этого замка во главе с отцом Брауном. Они хотели показать верховному жрецу, насколько искренни они прилагают свои усилия в очищении Ведьмы, и подчеркнуть, что именно жрецы здесь главные.

- Я буду судить злую душу без помощи кипятка, железного стула, кола, тернового венка или раскалённого железа.

Слабая усмешка вырывается из уст Маклата, когда он перечисляет излюбленные методы пыток священников.

- С каких пор священники обладают такими полномочиями?

Священники завидовали инквизиторам за их божественную силу и часто жаждали их положения. Но без неё они могут только молиться и проводить проповеди.

- Предоставьте право использовать божественные силы тем, кто способен на это, а сами делайте то, что у вас получается лучше всего – молитесь. Возможно, если вы будете молиться достаточно усердно, бог даруют вам её немного.

Поражение отца Брауна было быстрым, и он не смог скрыть своего разочарования, но он не смог спорить дальше. Когда Браун неохотно отвернулся, Маклат сказал ему в след.

- Да, и когда будете уходить, скажите прислуге, чтобы принесли мне воды для мытья рук.

Присев и взглянув на отца Брауна и Маклата, взгляд Виени встретился с голубыми глазами, смотрящими на меня, и в гневе отвернулась. Маклат, который смотрел на неё, выражая свое недоверие, равнодушно произнес.

- Я только что прикоснулся к чему-то грязному.