По дороге к выходу некоторые священники останавливали их, Пепин негромко объяснял им что-то, и они обычно нехотя соглашались. Иногда, если этого было недостаточно, чтобы убедить их, Пепин низким голосом объяснял им что-то, что они вскоре принимали с неохотой. Тот, кто видел их, больше не проявляли беспокойства. Даже отец Браун, который считал её пакостницей, прекратил свою ругань, как только увидел протянутое Пепином письмо.

- Теперь, когда мы с тобой выбрались, почему бы тебе не осмотреться?

Не поднимая своего взгляда, чтобы случайно ни с кем не встретиться глазами, она не сразу поняла, что они ушли дальше от места, чем она могла предположить. Её притащили туда, где никого не было рядом с ней кроме Пепина.

Первым, что она увидела, была темная яма. На секунду она не совсем поняла, что видит. Это было заброшенное место, огромная, черная яма, со сваленными в неё непонятными вещами. Нет, это были не вещи.

- Это ведь лучше, по сравнению с горами, не так ли? Здесь негде спрятаться, и ты будешь очень заметна, если убежишь.

- Это....

Это было место погребения. С испуганном лицом Виени смотрела на жуткие трупы перед собой. Неужели все они были ведьмами, захваченными в плен инквизицией из-за её доносов? С того момента, когда она начала сотрудничать с инквизицией, не было причин брать в плен остальных ведьм, обычно их сразу убивали. Это были ведьмы, захваченные до её поимки ?

Пепин приблизился к ней со спины, когда она стояла и смотрела в сторону ямы, с ведром в руке. Как только она почувствовала его приближение и собралась повернуться, на её голову полилась струя холодной воды.

- О, черт, меня обрызгало - Пепин выругался низким тоном, отбросив ведро в сторону. Вытерев платком переднюю часть пальто, он использовал его, чтобы протереть свою обувь.

- Что это? - влажные волосы прилипли к лицу, а одежда промокла насквозь. Её одежда прилегала к каждой части промокшего насквозь тела, демонстрируя её тело.

После того, как Виени несколько раз вытерла своё мокрое лицо, она открыла глаза и посмотрела на Пепина с недовольным лицом. Пепин рассматривал её с явным чувством удовлетворения, его взгляд задержался на нижней части её тела, в частности, на её бедрах, покрытых заживлёнными ранами.

- Чем ты меня облил?

- Ничем особым, но я наконец-то получил разрешение на проверку моей теории.

Отпустив цепи, которые держал Пепин, на неё все ещё были кандалы, но при такой возможности можно было сбежать. С удивлением глядя на цепи на полу, она поняла, что расстояние между ней и Пепином увеличивается. Пепин медленно шел назад, увеличивая расстояние между ней. Тут она внезапно почувствовала странный запах, исходящий от воды, которой она была облита. Запах был еле ощутимым, что она не смогла его определить, но он был каким-то неприятным и омерзительным.

- Голодные дикие звери очень любят появляться в местах захоронения. Но у нас нет времени ждать, пока они появятся, так что придется их приманить.

По его мокрым губам стекала струйка воды по кончику подбородка. Пепин слегка ослабил воротничок при виде Виени, стоявшую там вся мокрой. Он выдохнул, оглядев на яму и усмехнулся. - Если кровь мертвецов не подходит, может свежая кровь?

Её лицо побледнело и голос дёрнулся, медленно обернувшись, она услышала звуки похожие на волчий вой. Не послышалось ли ей? В ее красных глазах застыл ужас. Её сердце забилось быстрее, а дыхание стало учащённым. Но пугало не неизвестный, вой зверя, а ощущение мурашек по спине. Кровь. Пепин мог знать что-то о её крови. По крайней мере, у него должна быть какая-то идея, и он собирался провести эксперимент, чтобы проверить это. Откуда он узнал? На лице Виени промелькнуло выражение недоумения. Только что Пепин произнес слово "разрешение". Она тут же вспомнила про инквизитора, который подозревал её в том, что она может управлять диких зверями, вспомнив про своё собственное признание и тем как она была напугана его божественной силой, и хотя в то время она считала его нормальным, что он попытается таким образом подтвердить это. Он поручил Пепину провести этот эксперимент! Волна страха охватила её, осознав все возможные последствия. Кормить зверя своей кровью, видеть мир его глазами, заимствовать его чувства, чтобы читать природные процессы. Здесь, в этом месте, она докажет ужасную судьбу Верховной ведьмы.

- Не волнуйся, так сильно. Никто из этих свирепых тварей не убьёт тебя, а даже если они попытаются, ты не умрешь, потому что я велел лучникам стрелять в зверей, прежде чем они загрызут тебя.

Она никогда не боялась диких зверей. Ведь они не могли причинить ей вред.

- Все эти труды - ради тебя, чтобы сделать твою жизнь легче, чем она есть.

По крайней мере, она была уверена, что это не ради неё.

Пепин заговорил охотно, словно пытаясь успокоить замерзшую Виени, но его слова не достигли своей цели. Что он надеется получить, испытав силу её крови? Неужели Маклат пытается использовать эту силу, ведь он её презирает, чтобы убедиться в том, что она представляет опасность? Тогда её следовало бы сжечь на костре за колдовство, после всего, что она сделала, донося на своих сородичей. Нет, благодаря этому она прожила на полгода дольше, и этого достаточно.

- Ты ещё поблагодаришь меня потом. Позже сочтёмся.

Вдалеке что-то метнулось в сторону. Волки? Или, может быть, дикие собаки? Похоже, это был один из этих зверей. Глаза Пепина блестели от интереса, когда два диких зверя с высунутыми языками подкрались поближе.

Пепин слегка улыбнулся, надеясь, что она испугается и убежит, но при этом не отрывая взгляда от зверей в ожидании того, что должно произойти.

Мохнатые коричнево-черные звери приближались и несколько раз ненадолго остановились, она не была уверена, что это за жидкость, которой она была покрыта, но дурной запах, казалось, каким-то образом привлекал их.

Она задумалась. Если жизнь не идет по ее судьбе, то почему смерть должна пойти по ее следу? Если они испробуют её кровь, Пепин сделает вывод, что она имеет способность контролировать их. Ведь глаза зверей, питающихся ее кровью, отчетливо красные. Это было доказательство, которое невозможно было скрыть. Поскольку она не могла убедить поверить про её сны, единственным доказательством могли быть только покрасневшие глаза зверей, и сила красных глаз ведьмы будет доказана. Услышав доклад Пепина, Макклат придет к выводу, что ей нельзя позволить встретиться с Верховным жрецом, и казнит её. Даже моя смерть будет не такой, как я хочу, подумал про себя Виени. Это был довольно печальный исход.

- Лучшем не убегать и не делать резких движений, незачем провоцировать этих зверей. - воскликнул Пепин веселым голосом. Каким-то образом расстояние между ним и ею увеличилось.

Виени уставилась на первого приближающегося зверя, покрытого черной шерстью. Он был ужасно худым, сквозь шерсть виднелись кости. Острые клыки появлялись и исчезали при каждом его вздохе. Хищный зверь потерял бы свою агрессию, как только укусил бы её, испробовав её крови. Пепин был прав, их не нужно было провоцировать, но она сделала шаг назад. Он был достаточно близко, чтобы услышать рычание, и она прикусила губу, дрожа, как и раньше. Она услышала хихиканье Пепина, которое лишь усилило страх на её лице. Зверь, приближающийся к ней, полностью поглотил её внимание.

Кончик острого камня впился её в пятку, когда она испуганно отшатнулась. Она бросилась обратно бежать без оглядки, спотыкаясь, и зверь вскочил с места, набросившись на неё. Она подняла руки, чтобы защититься, и клыки зверя вонзились в её плоть. Виени закричала. Почувствовав, как зверь разжал зубы, распробовав вкус крови, но от укуса у неё уже началось сильное кровотечение. Язык, похожий на наждачную бумагу, слизывал стекающую кровь, раздражая рану и делая ее еще более болезненной.

- Угх…- стараясь не прикусить себе язык, она уже не могла сдержать крик. Черный зверь, который минуту назад оскалил зубы, теперь сосредоточился на том, чтобы покорно отведать крови. Тем временем, коричневый зверь с небольшого расстояния зарычал и приблизился.

Она видела, как коричневый зверь наклонился, чтобы наброситься на нее, и могла только надеяться, что он не укусит слишком глубоко. При виде стремительного выпада бурого зверя ее залитые красным глаза наполнились ужасом, и она задохнулась от ужаса.

Бах!

Перед ее глазами вспыхнуло синее пламя.

Зверь завыл, катаясь по земле, пламя быстро охватило его тело, окрасив коричневый шерсть в угольный цвет. В воздухе витал резкий запах горящей шерсти и паленного мяса.

Черный зверь, занятый слизыванием крови с одной из рук, испугался пламени и быстро ускакал прочь, но Виени заворожено смотрела на горящего бурого зверя.

- Синее пламя...- Она смотрела на зверя, не обращая внимания на боль в окровавленном предплечье. Агония зверя напомнила ей ведьму, умирающую на костре. Глазами ворона она уже видела много подобных казней. Жуткое зрелище, когда плоть сгорает заживо, прожаривается до корочки, затем покрывается волдырями, потом шелушится и, наконец, приобретает жуткий цвет.

- Что здесь происходит? - Холодный голос вывел её из транса. Сидя на земле, Виени медленно подняла голову. На нее смотрела фигура верхом на лошади.

Это был Маклат Хэмлок.

- Инквизитор, как вы попали сюда! - услышал он панический голос Пепина, вскочив на ноги. Он взглянул на него с лошади.

- Что это такое, доктор? - спросил он.

- Это, ну это.......

- Я приказал держатьВеликую ведьму в заперти.

- Пришли указания Верховного жреца! - Пепин протянул письмо, которая заставила отца Брауна ранее замолчать. Он протянул ее без слов, полагая, что Маклат поймет ситуацию, когда прочтет её. Маклат принял письмо и внимательно прочитал его. Ему не понадобилось много времени, чтобы дочитать, и он издал негромкий смешок. Пепин, который слегка напрягся, пожал плечами и кашлянул.

- Ты хочешь сказать мне, что доверился этому письму и приложил руку к тому, что с таким трудом лечил на протяжении стольких дней? - язвительно произнеся это, Маклат разорвал письмо в клочья.

- Инквизитор! - сказал он с сарказмом, разрывая бумагу на клочки и бросая их на пол, не обращая внимания на возмущение Пепина.

- Рейв - мой замок, и здесь – инквизиция!

Крики зверя становились все слабее и слабее, его обожженные конечности дрожали. Его дыхание становилось затрудненным.

— Это значит, что я здесь главный!

С криком зверь свернулся калачиком. Синее пламя, оставшееся от почерневшего тела, потрескивало, излучая тепло. Пламя уже стихало, но температура, казалось, повышалась.

Видимо, не только Виени почувствовала жар, так как нервно выглядевший Пепин тоже посмотрел на горящего зверя. На мгновение безмолвное выражение лица Пепина дрогнуло, но он быстро остыл.

- Неважно, кому ты служишь, мне все равно, лишь бы ты не нарушал мои приказы в моем замке.

- Господин, прошу прощения.

Пепин сообразил быстро, он тут же шагнул к Маклату и склонился перед ним на коленях. При этом он наступил на лежащий на полу лист бумаги, но ему было все равно. Он посмотрел вниз на клочок бумаги, на который наступил Пепин, и бесстрастным голосом сказал

- Прошу извинить, что разорвал в клочья столь ценное письмо.

- Я буду осторожен.

Получив жесткий ответ Пепина, Маклат оглянулся на Виени, которая всё еще сидела в оцепенении, и нахмурился.

- Чем ты занимаешься, если твои ноги в полном порядке, не хочешь вставать? - Обвиняющий голос вывел её из задумчивости. Она ударила рукой по земле, а затем издала низкий стон. Она использовала свою укушенную руку, чтобы торопливо двигаться.

Она с трудом поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на то, как жалостливо смотрит на меня Маклат. Она услышала звук лошадиного ржания, за которым последовал холодный голос Маклата у нее за спиной.

- Возвращайся в свою комнату.