Перевод: Astarmina

Яркие солнечные лучи струились сквозь окно. Когда солнечный свет падал на белоснежное, свежевыстиранное одеяло, казалось, будто оно сверкает и искрится.

Служанка, вошедшая в комнату, явно беспокоилась, как бы не нарушить тишину. Она осторожно встала у изголовья кровати и прошептала:

— Ваше Высочество, хорошо ли вы спали? Я хотела приготовить всё для вашего умывания...

Серафина, лежа в постели, смотрела на разбудившую её служанку широко раскрытыми от удивления глазами.

Её маленькая головка была полна смятения.

«Что происходит? Я... разве я не умерла?»

После возвращения в прошлое она выбрала смерть. Она точно помнила ощущение, как остановилось её сердце.

Может, ей посчастливилось выжить? Нет, тут было что-то другое. Это странное чувство, словно она уже переживала это раньше...

— Сера, ты проснулась?

Услышав этот голос, Сера почувствовала, как мурашки пробежали по её спине.

Приподнявшись, она увидела входящего Киллиана. Точно так же, как и в прошлый раз.

Видя, как Серафина застыла, Киллиан решительно приблизился к кровати. И, как и в прошлый раз, с озабоченным лицом оглядел Серу.

— Сера, ты в порядке? Ты не заболела?..

— Н-нет! Я в порядке. Я только умоюсь и вернусь!

Серафина с побледневшим лицом бросилась в умывальную комнату. Это было бегство.

Оставшись одна, Серафина могла лишь ужасаться происходящему.

«Я снова вернулась в прошлое?»

Она точно помнила, что умерла. Ощущение остановившегося сердца и боль смерти были слишком живы в памяти.

Неужели она будет возвращаться каждый раз, когда умрёт? Чтобы убедиться наверняка, нужно было провести ещё один эксперимент.

Серафина плотно заперла дверь умывальной и призвала свою магическую силу. Как и в прошлый раз, она принудительно остановила своё сердце, и принцесса приняла смерть.

Когда она открыла глаза, то вновь лежала в постели. Снова наступило утро, и снова служанка осторожно подошла с теми же словами.

«Опять? Я опять вернулась?»

На третье повторяющееся утро Серафина не могла скрыть своего изумления.

Она крепко сжала маленькие кулачки. Отчаяние и гнев медленно поднимались внутри.

«Неужели я не могу умереть?»

Если она не может умереть, то её судьба предрешена.

Пока семя Темного Владыки существует внутри неё, рано или поздно она станет королевой демонов.

И ещё одно нехорошее предчувствие закралось в её душу.

Прежде чем Киллиан успел войти, Серафина вскочила с кровати и бросилась в умывальную.

Ворвавшись туда, она встала перед зеркалом.

Активировав магию, она увидела, как на ключице проявился узор. Увидев его, Серафина оцепенела.

«Семя выросло!»

Она чувствовала, что сила Темного Владыки стала сильнее, и действительно, семя разрослось.

Вначале был только ромбовидный узор. Но теперь рядом с ним появились две тонкие линии.

Словно корни, прорастающие из семени.

Серафина развеяла магию и маленькой рукой сильно надавила на область ключицы.

«Неужели с каждой моей смертью и возвращением семя Тёмного Владыки становится сильнее?..»

Когда она впервые умерла и вернулась в прошлое, семя тоже вернулось в исходное состояние, но теперь оно не обнулилось.

Если рост семени накапливается даже при возвращении в прошлое — это беда.

Если она продолжит пытаться умереть, семя может расцвести прежде, чем она успеет что-то предпринять.

Серафина сильно прикусила маленькую губу.

«Я думала, возвращение в прошлое — это благословение богов, но, кажется, я ошибалась».

Возвращение было не божественным шансом, а скорее злым умыслом судьбы. Она чувствовала в этом сильное стремление любой ценой превратить её в Тёмного Владыку.

В таком случае ей предначертано только одно будущее.

Будущее гибели, где она становится Тёмным Владыкой и все умирают.

«Я ни за что не допущу этого. Должен быть выход».

Если и была хорошая новость, так это то, что до превращения в оставалось ещё несколько лет.

Условием цветения семени были злодеяния.

Поскольку она стала Тёмным Владыкой уже взрослой, то, если она будет вести себя хорошо, можно отсрочить превращение ещё дальше.

За это время нужно было найти выход.

«Прежде всего... я должна не допустить, чтобы моя семья стала тиранами из-за меня».

В прошлой жизни отец дарил ей роскошные подарки и развязывал войны, став тираном.

Именно Серафина подстрекала его к этому, из-за чего её душа быстро и неуклонно развращалась.

В процессе королевство Астрия обзавелось множеством врагов и оказалось в тупике.

— Ваше Высочество, вы проснулись?

В этот момент за дверью умывальной послышался стук и знакомый голос.

Не служанка, не Киллиан, но дорогой и знакомый голос.

Услышав его, глаза Серафины затрепетали.

— Можно войти?

— Д-да!..

Вошедшей оказалась Эмма Грей, няня Серафины.

Она тоже умерла из-за нее. Нет, Серафина убила её.

Эмма всегда давала ей мудрые советы, когда она сбивалась с пути, и в итоге поплатилась за это жизнью.

При виде Эммы на глаза снова навернулись слёзы.

— Ваше Высочество?!

Эмма поспешно подбежала и обняла Серафину. Тепло её рук было теплом живого человека.

«Я... я же убила её».

Серафина проглотила эти слова. Эмма просто смотрела на неё с беспокойством.

— Ваше Высочество, что случилось? Вы поранились?

— Н-нет. Мне просто приснился сон...

Слёзы продолжали литься. Видя это, Эмма сперва растерялась, а потом обеими руками вытерла слёзы.

— Всё хорошо. Это был только сон. Теперь вы проснулись, всё в порядке.

Но услышав её голос, Серафина только сильнее расплакалась. Она уткнулась в объятия Эммы и всхлипывала.

— Эмма, прости меня. Прости... Я была неправа. Прости меня...

Такое внезапное извинение озадачило Эмму, но она мягко погладила Серафину по спине.

— Это из-за того, что вчера упрямились и поздно легли? Сегодня ляжете пораньше, хорошо?

— Да, да...

— И зубы будете чистить хорошо?

— Да...

— И овощи будете есть?

От этих слов Серафина невольно улыбнулась. Это было облегчение от осознания, что она действительно вернулась в прошлое.

Было что-то ироничное в том, что её отчитывают за чистку зубов и овощи, когда в будущем она совершит множество преступлений.

Увидев улыбку Серафины, Эмма с облегчением улыбнулась в ответ.

— Вот, уже не плачете. Тогда начнём с чистки зубов?

— Да, хорошо.

Серафина немного успокоилась и начала умываться и чистить зубы. В детском теле даже обычные действия казались странно непривычными.

Когда она старательно чистила зубы, Эмма выглядела удивлённой.

— Сегодня вы так тщательно чистите зубы. Молодец. Обычно вы делаете это кое-как.

— ...Я раскаялась.

Получать похвалу за чистку зубов было как-то неловко и смущающе.

Когда она закончила умываться маленькими ручками, Эмма вытерла влагу с её лица мягким полотенцем.

Серафина почувствовала странную неловкость и вину, и начала вырываться.

— Эмма, я не маленькая!..

— Да, вам уже исполнилось десять лет.

Эмма сказала это, убирая полотенце.

Она слегка улыбнулась, глядя на принцессу, чьё надутое лицо выглядело очаровательно.

Закончив умывание, Серафина вышла. Поскольку умереть было невозможно, теперь нужно было жить.

«Я не могу жить так, как раньше. Сначала нужно остановить роскошь и тиранию, а потом найти способ предотвратить превращение в Тёмного Владыку...»

Пока Серафина была погружена в мысли, она вдруг заметила кого-то, стоящего в центре комнаты.

Это был король Киллиан.

— Сера.

Увидев Серафину, он решительно направился к ней. Его глаза были устремлены только на маленькую дочь.

Он подхватил Серафину на руки. Алые глаза Киллиана остро блеснули.

— Ты плакала?

Хоть она и умылась, но вокруг глаз всё ещё была краснота и припухлость. Киллиан не мог этого не заметить.

Холодный и бесстрастный человек, не меняющий выражения лица даже при известии о вторжении соседней страны, в этот момент выглядел растерянным и обеспокоенным.

Его маленькая дочь плакала с самого утра. Определённо что-то случилось.

— Что произошло? Почему ты плакала?

Алые глаза Киллиана уставились на Эмму. Этот взгляд был настолько пронзительным и острым, что слово «свирепый» не передавало и половины его интенсивности.

Он был известен как отец, готовый умереть за свою дочь. Но даже он не ожидал, что дойдёт до такого.

Ведь до рождения Серафины он размышлял, не убить ли будущую дочь.

Согласно пророчеству, принцесса должна была умереть. Он не полностью верил этому пророчеству, но и игнорировать его не мог.

В прошлом был король, который не убил свою дочь и воспитал её. Результаты были неутешительными.

Та принцесса не уничтожила мир и не причинила прямого вреда. Просто «так считалось».

Многие опасались принцесс. Те, кто слепо верил в пророчество, которое было всего лишь предсказанием.

Особенно остерегалось принцесс Священное Королевство Зера. Да и внутри страны многие подданные тревожились.

Даже обычные стихийные бедствия, случающиеся каждые несколько лет, приписывались принцессе, и все большие и малые происшествия также подозревались в связи с её существованием.

Даже если принцесса не причиняла никакого вреда, люди в итоге всё равно винили её.

И это недовольство направлялось на королевскую семью, приводя страну в смятение.

Учитывая всё это, было бы лучше, если бы принцесса умерла. Так думал Киллиан, но...

— Сера, неужели госпожа Грей отругала тебя? Поэтому ты плакала?

В тот момент, когда родилась Серафина, он влюбился в неё.

Нежный, белый, маленький ребёнок походил не на человека, а на весеннюю фею или ангела. Особенно из-за сходства с женой.

Все мысли о пророчествах и политике мгновенно вылетели из его головы.

С самого начала он любил Серафину больше собственной жизни, но после смерти жены эта любовь стала ещё сильнее.

Для него Серафина стала всем миром. Нет, даже чем-то более драгоценным.

И вот эта Серафина плакала. Он почувствовал, будто его разум помутился.

Кто посмел, кто осмелился заставить мою дочь проливать слёзы...

— Госпожа Грей. Если вы что-то сделали Сере!..

— П-папа! Не надо так с Эммой!