Перевод: Astarmina

Услышав мой крик, на лице Касиэля мелькнуло недоумение, но вскоре оно сменилось растерянностью.

Потому что моё тело атаковало его.

Магическая энергия в одно мгновение раскалила воздух.

Бу-у-ум!

Я думала, что вся моя магия иссякла, но всё же я была Королевой Демонов. Сердце бешено колотилось, будто готово было разорваться, посылая магию по всему телу.

Касиэль с изяществом и грацией увернулся от мощных магических стрел, обрушившихся с неба.

А затем его меч устремился прямо на меня.

Лязг!

Его клинок, казалось, вот-вот разрушит мой защитный барьер.

Меч Касиэля был невероятно прямолинеен и силён. И от этого мне стало спокойно.

«Этот человек сможет убить меня».

Как было бы хорошо, если бы этот день настал чуть раньше.

До того, как я убила людей. До того, как сгорели бесчисленные города и страны. До того, как погибли отец и брат.

Касиэль замахнулся мечом, чтобы убить меня, но «семя» внутри меня всё ещё сопротивлялось.

Лязг!

В тот момент, когда меч Казиэля столкнулся с барьером, «семя» тут же попыталось выпустить в него магическую атаку.

Но в тот миг, когда магия была готова прорваться сквозь защиту, я изо всех сил остановила его.

Бух!

Защита внезапно ослабла, и Касиэль не упустил этот шанс. Его меч наконец пронзил мою грудь.

Жгучая боль распространилась по всему телу, но радость была сильнее.

Получив смертельное ранение, «семя» отчаянно пыталось спасти меня. Но это была лишь агония.

«Неужели мне хоть немного удалось отомстить Демону?»

Горячая кровь хлынула наружу, магия остывала, и я чувствовала, как моё тело коченеет.

Я рухнула на землю и уставилась в небо, где закат уступал место тьме.

Казалось, я разучилась плакать — слёзы не текли.

«Почему всё так получилось? Почему я стала Королевой Демонов и разрушила мир? Если бы я умерла сразу после рождения, как предсказывали, мир, мама, отец и брат остались бы в безопасности».

В помутнённом сознании я посмотрела на Касиэля.

В его глазах читалась смесь сложных эмоций.

Я изо всех сил попыталась улыбнуться и проговориоа: 

— Спаси... бо...

Я было искренне благодарна, что он убил меня. Хоть и слишком поздно, но ещё не всё было потеряно.

Если бы я выжила, «семя» не остановилось бы, пока не поглотило бы весь мир.

Касиэль выглядел сбитым с толку.

— Принцесса Серафина, вы...

Я уже почти не слышала его слов. Даже его лицо стало расплывчатым.

Смерть, которую так жаждала, наконец пришла за мной.

Не стала сопротивляться и закрыла глаза. Теперь вокруг не было никаких звуков. Лишь тьма осталась со мной.

Единственная принцесса королевства Астрия, Королева Демонов Серафина, умерла.

***

Яркий солнечный свет лился через окно.

Лучи освещали комнату, и богато украшенный интерьер сверкал, словно переливаясь.

Одеяло, сшитое из роскошного шёлка, было мягким и воздушным.

Хозяйка кровати, лежавшая под ним, почувствовала, как солнечный свет коснулся её лица, и ворочаясь, открыла глаза.

— ...А?

Из-под одеяла поднялась маленькая девочка.

Ей на вид было лет десять — хрупкая, бледная и нежная.

Ошеломлённая, словно всё ещё во сне, она какое-то время сидела в оцепенении, а затем спрыгнула с кровати.

Метнувшись по просторной комнате, она остановилась перед большим зеркалом.

В отражении был ангельски милый ребёнок.

Розоватые, как лепестки сакуры, волосы были аккуратно уложены и благоухали цветочным ароматом. Глаза, сверкающие красным, напоминали рубины.

С лицом, милым, как у крольчонка, она лишь растерянно смотрела на своё отражение.

«Что? Я... стала ребёнком?»

Принцесса Серафина дель Род Астрия, приведшая мир к гибели, осознала, что превратилась в маленькую девочку.

Глядя на своё уменьшившееся отражение, она всё ещё пребывала в замешательстве.

Ведь она точно помнила, что умерла.

«Я не умерла, а просто стала младше? Или...»

Это было не просто омоложение. Что-то казалось знакомым. Да и обстановка комнаты тоже была ей памятна.

В этот момент в комнату вошла служанка и тихо спросила:

— Ваше Высочество, хорошо поспали? Приготовить воду для умывания?

Серафина вздрогнула и обернулась. Эту служанку она помнила.

Та самая, что ухаживала за ней в детстве. И та самая, которую она потом убила.

Значит, это не просто возвращение в детство?

Пока Серафина стояла, словно окаменев, служанка в испуге отступила назад.

— Сера, ты проснулась?

В комнату вошёл человек, ласково назвавший её уменьшительным именем.

Знакомый голос. Серафина резко обернулась — и увидела того, кого так сильно хотела видеть.

Между волосами, чёрными, как чернила, виднелись красные глаза, точь-в-точь как у неё.

Несмотря на благородные и изящные черты лица, большинство людей при его виде ощущали подавленность и страх.

«Отец. Мой отец».

Человек, который любил её больше, чем весь мир ненавидел, и заплатил за это жизнью.

Последнее, что помнила Серафина, — это Киллиана, повешенного на крепостной стене. Но сейчас он был жив. Ни следа от измождённого войной лица.

Когда Серафина застыла, Киллиан шагнул к дочери.

— Сера, что случило... Сера?

Он в ужасе опустился на колени перед ней. Потому что из глаз Серафины хлынули слёзы.

Раньше «семя магистра» не давало ей плакать или кричать.

— Па... папочка... Простите, простите меня...

Слёзы, которые она сдерживала десятки лет, наконец прорвались. Она больше не могла терпеть.

Ей хотелось бесконечно просить прощения. Стать на колени перед всеми, кого она погубила.

Неожиданные рыдания Серафины заставили его начать растерянно её успокаивать.

— Сера, скажи мне. Что случилось? Что-то произошло?

— Нет, нет. Просто я... я была неправа. Мне не следовало рождаться...

Из-за её появления на свет этот добрый отец погиб в муках. Серафина не могла простить себя за это.

Но Киллиан, не знавший подоплёки, не мог не ужаснуться таким словам. Он поспешно обнял Серу и начал утешать.

— Сера! Что за слова? «Не следовало рождаться»? Ты — сокровище для меня и Лусии.

Он гладил её по голове, стараясь успокоить.

Но если его прикосновения были нежны, то глаза сверкали ледяным светом.

— Кто-то из придворных сказал тебе что-то обидное? Говорил о пророчестве?

Услышав это, Серафина испуганно попыталась остановить слёзы.

Она замотала головой.

— Н-нет! Никто ничего такого не говорил. Мне просто... приснился плохой сон...

— Правда?

Взгляд Киллиана смягчился, но тревога не исчезла.

Маленькая дочь вдруг разрыдалась и сказала, что лучше бы не рождалась — как тут не волноваться?

Увидев его напряжённое выражение лица, Серафина попыталась улыбнуться.

— Я... правда в порядке. Я сейчас умоюсь!..

Она бросилась в умывальную, словно убегая. Киллиан беспокойно смотрел ей вслед.

Оставшись одна в умывальной, Серафина тяжело вздохнула. Теперь она понимала, что происходит.

Она вернулась в прошлое. Неизвестно почему. И неизвестно, была ли это удача или проклятие.

«Семя магистра всё ещё во мне».

Активировав магию, она увидела, как в центре ключицы что-то сверкнуло, словно кулон.

Это был маленький узор в форме алмаза. Чёрный, будто татуировка.

Он проявлялся только при использовании магии.

И одновременно служил индикатором роста семени.

Когда семя полностью расцветёт и превратит её в Королеву Демонов, узор покроет ключицу и руки, словно прекрасные цветы.

«К счастью, сейчас семя ослабло. Но...»

Из-за возвращения во времени оно было незрелым, но она точно знала: оно пульсировало зловещей энергией.

Если всё продолжится так же, оно снова расцветёт, и она станет Демоном.

«Но отец жив — и это настоящее чудо. Лучше бы я вернулась в то время, когда мама была ещё жива...»

Но всё же она оказалась в прошлом до того, как стала Демоном, до массовых убийств и войны.

Не только отец, но и все, кого она погубила, ещё живы.

От этой мысли она невольно опустилась на пол. Слёзы снова хлынули по её щекам.

Возвращение само по себе было благом. Люди были живы. Но...

Серафина посмотрела на свою одежду.

Белоснежная шёлковая ночная рубашка была красивой и чистой.

Её отражение в зеркале тоже — без тени, без крови, просто невинное дитя.

От этого у неё сжалось сердце.

Она не должна была находиться здесь. Ей место в аду. Сколько людей погибло из-за неё — а она вернулась в счастливое прошлое.

Маленькое лицо, мокрое от слёз, поднялось, чтобы взглянуть в зеркало.

«Это благословение богов. Последний шанс».

Не шанс для её счастья, а последняя возможность предотвратить гибель мира.

«Если я умру, этого не случится».

Пророчество было правым. Принцесса должна была умереть.

Если она умрёт сейчас, отец не станет тираном, не начнётся война.

Одна её смерть — и все будут в безопасности. Разве это не прекрасный мир?

«Я уже увидела отца. Теперь всё в порядке. Жаль, что не увижу брата и Диорена...»

Эта мысль заставила её невольно усмехнуться. Горько.

Столько людей погибло из-за неё, а она всё ещё хочет увидеть брата и Диорена.

Видимо, она с самого рождения была ужасным Демоном.

«Магии во мне гораздо меньше, чем тогда, но она есть».

Серафина чувствовала магическую энергию, поднимающуюся из её сердца.

По сравнению с её силой в образе Демона это была пылинка, но даже этого хватило бы, чтобы превзойти лучших магов.

И более чем достаточно для того, что она задумала.

«Я не успела сказать отцу и брату, что люблю их».

Перед смертью она хотела сказать им это. Да и других людей ей хотелось увидеть. Но она отказалась от этой мысли. Будто, попросив большего, она лишится этого шанса.

Серафина собрала магию и направила её в своё сердце.

«Спасибо, боги». 

Не успев почувствовать боли, её сердце остановилось, и маленькое тело беззвучно рухнуло.

Так принцесса Серафина умерла.