Часть 1
…Позвольте рассказать о чём-то невозможном.
О мече, рассекающем пулю.
С тех самых пор, как в мире появилось огнестрельное оружие, люди снова и снова задавались одним и тем же вопросом: способен ли меч победить ружьё?
Если мастер сократит дистанцию… если сложатся определённые условия… После бесчисленных споров и теорий все неизменно возвращались к одному здравому выводу.
Нет. Не способен.
Но когда-то существовали люди, которые отбросили саму возможность отступить к этому здравому смыслу.
---
Двадцать лет назад. Паровая Империя. Имперская столица Ронмаскус.
В самом центре города находился Императорский природный парк, созданный для очистки воздуха.
В одном из его уголков, среди густой рощи, открытой лишь для подготовки гвардейцев, полуобнажённый мужчина стоял лицом к лицу с несколькими полностью вооружёнными солдатами.
— Хорошо. Можете начинать в любой момент.
Произнёс он спокойно.
Солдаты, так же непринуждённо, словно это была привычная рутина, подняли однозарядные винтовки.
Мужчина был не безоружен.
В его руках находился лишь один слегка изогнутый однолезвийный меч.
На одно короткое мгновение исчезло всё.
И сонная утренняя леность, словно оставшаяся после чьего-то зевка.
И щебет птиц среди покрытых росой ветвей.
Всё вокруг замерло. Раздалась серия выстрелов.
И прежде чем белый пороховой дым успел подняться в воздух...
Дзинь!
Чистый металлический звон отбросил пули в сторону.
Его движения были подобны текущей воде.
Это был принцип школы Рюкуу — не противостоять силе противника, а направлять собственный клинок вдоль её течения, рассекая или уводя удар.
Именно это составляло основу и самую суть традиционной школы меча Рюкуу — направления Ворукарша Императорской гвардии.
Так выглядело их обычное утреннее обучение.
Когда-то они были сильнейшими телохранителями Императора.
Но теперь являлись лишь пережитком прошлого — мечниками, вынужденными любой ценой сохранять традицию, уходящую в глубину веков.
---
— Ну, на сегодня хватит. Продолжайте тренироваться самостоятельно. Все свободны.
— Есть!
Подчинённые бодро ответили и быстро разошлись.
Проводив их взглядом, мужчина — Зааль Хафт — почувствовал приближение кого-то позади и обернулся.
— Хорошая работа. Ты и сегодня усердно тренировался, Зааль.
— Доброе утро, Мишира... Эй, ну сколько можно?
— Что такое?
Перед ним стояла молодая женщина.
Она сняла капюшон, и длинные серебристые волосы переливались в лучах утреннего солнца.
На поясе её белых одежд покачивался священный белый шнур Кустиг.
Её звали Мишира Хварати.
Старая подруга детства, служившая храмовой жрицей.
Зааль укоризненно произнёс:
— Я ведь уже не раз говорил. Разве можно жрице показываться людям с распущенными волосами?
— Просто в капюшоне ужасно неудобно. Да и здесь нас всё равно никто не увидит... кроме вас.
Она одновременно играла кончиками волос, пока лёгкий ветерок перебирал серебристые пряди.
До Зааля донёсся едва уловимый аромат роз.
— Кстати... вот, подержи пока. Я сварю кофе.
Она протянула плетёную корзину. Внутри лежал завтрак на троих. В этот момент послышались быстрые шаги.
— Ха... ха... Я... проспал...
Запыхавшийся молодой человек с растрёпанными чёрными волосами и очками буквально влетел к ним.
— Вообще-то до начала твоей службы ещё целый час. Отсюда до министерства три минуты ходьбы, Рагна.
— Это так. Но потерять хотя бы минуту утреннего времени рядом с Миширой для меня серьёзная проблема!
— Доброе утро, Рагна. Вот, кофе готов.
Каждое утро после тренировки командира Императорской гвардии Зааля Хафта...
После утренней молитвы младшей жрицы Миширы Хварати...
И перед работой молодого чиновника Министерства торговли Рагнадаана Кабула...
Трое друзей детства неизменно собирались вместе на завтрак.
---
— Кстати... Мишира...
Во время завтрака Рагна сразу приступил к своему ежедневному ритуалу.
Делая вид, будто просто поправляет ещё не уложенные после сна волосы, он одновременно собирался с духом.
— Не... не хочешь сходить со мной на свидание в следующие выходные?
— Извини, но нет.
— Ч-что?.. Может, у тебя уже есть планы? Тогда ничего, можно в другой день...
— Нет. Никаких планов нет. Просто мне не хочется заполнять своё свободное время свиданием с тобой. Правда, извини.
Зааль, потягивая кофе маленькими глотками, безучастно наблюдал за тем, как его друг снова терпит сокрушительное поражение.
— Тебе самому ещё не надоело?..
Так происходило каждый раз.иРагнадаан был без памяти влюблён в Миширу.
Настолько, что наблюдать за этим со стороны было почти неловко.
— Ты ведь прекрасно знаешь... Я не собираюсь заводить с тобой роман. Я жрица. Да и вообще... если останусь незамужней до конца жизни, меня это вполне устроит.
— Но сейчас ведь уже никто не соблюдает эти старые правила! Жрицы спокойно выходят замуж и встречаются!
— Возможно. Но всё равно... нет. И вообще, лучше бы ты перестал тратить время на меня и сосредоточился на работе. Разве ты не мечтаешь использовать свои связи чиновника, перейти в бизнес и разбогатеть?
— Да потому что мне это всё не нужно без тебя!
— Не смей включать меня в свои жизненные планы без моего согласия.
— Ну пожалуйста! Я сделаю тебя самой счастливой на свете!
— Хватит уже!! Я сказала: никаких признаний, предложений руки и сердца и попыток подкатить! Ещё раз заведёшь эту тему — раздавлю тебе яйца и прямо здесь прерву весь ваш род!
...
«Да они вообще-то очень даже хорошо ладят», — подумал Зааль.
Пока он задумчиво смотрел на почти нетронутый кофе, оба одновременно повернулись к нему.
— Зааль! Помоги! Моя Мишира сегодня снова неприступна!
— Кто это «твоя»?! ...Зааль, пока я ещё спокойна, сделай что-нибудь с этим идиотом!
— Ладно, ладно. Может, кто-нибудь из вас уже наконец сдастся?
— Никогда!!
Оба ответили одновременно.
После шумного завтрака...
— Зааль.
У тебя кофе ещё остался.
Если не допьёшь, я не смогу убрать чашки.
— Подожди ещё немного.
Мишира, твой кофе, как всегда, слишком горький.
— Горький кофе полезнее для здоровья. Пей уже.
— Ну да, ну да...
И что это вообще за теория такая?
— А мне нравится именно эта горечь. Ты вроде такой здоровенный, а вкус у тебя как у ребёнка.
Рагна улыбнулся.
Под его глазами лежали глубокие тени. После появления паровых двигателей второго поколения, работавших на сжиженном угле и превосходивших прежние машины по мощности во много раз, морская экспансия Империи резко ускорилась.
Новые колонии должны были стать рынками сбыта для бесконечно растущей промышленности и источниками сырья. Из-за этого объём таможенной работы вырос до невероятных масштабов. Вся эта нагрузка легла на плечи государственных чиновников.
То есть — Рагнадаана.
Но, помимо огромного количества основной работы, он ещё и изматывал себя, пытаясь обзавестись связями среди высших чиновников и представителей делового мира.
Он почти перестал спать. Это давно уже было за пределами человеческих возможностей. Но сам он объяснял всё очень просто:
— Деньги ведь нужны. Я решил сделать Миширу самой счастливой женщиной в мире. А для этого мне придётся стать самым богатым человеком на свете.
Священное Писание учило:
«Человек должен трудиться».
Это была одна из главных ценностей религии Дэнкард и всей Империи. Само стремление и упорный труд считались высшей добродетелью. Но в случае Рагна всё было иначе. Его интересовал не сам процесс. Его интересовал результат. Перед любимой женщиной он совершенно серьёзно собирался сложить всё счастье мира к её ногам. Затем он перевёл разговор на Зааля.
— После появления двигателей второго поколения оружейная промышленность переживает настоящий бум. Говорят, теперь благодаря машинной тяге можно выпускать огонь в сотни раз плотнее прежнего. Ходят слухи, что вашему подразделению сейчас приходится нелегко.
— Ну... По тихонько справляемся.
— Я в этом мало понимаю, но тебя ведь всё равно не уволят. Ты же каждое утро разрубаешь пули. Ты настоящий монстр.
— Монстр... Я просто делаю то, что умею. Да и в настоящем бою это почти бесполезно.
Зааль служил в Шестнадцатом гвардейском батальоне мечников.
Его история уходила более чем на двести лет назад, ко временам, когда элитный ударный отряд Императора прославился на полях сражений.
Но с развитием огнестрельного оружия всё чаще стали говорить, что подобные части больше не нужны. Десять лет назад их подразделение едва не расформировали. Возможно, лучше бы так и случилось. Но традиция отказалась исчезнуть. Несколько мечников продемонстрировали своё искусство прямо перед Императором.
Они рассекли летящие пули. Показав один из высших уровней школы Ворукарша. Так подразделение и сохранилось. Однако Зааль, ставший его командиром, прекрасно понимал истину. Уметь разрубить одну пулю и победить ружья на настоящем поле боя — совершенно разные вещи.
Одну, Две... Даже несколько пуль ещё можно отбить. Но на войне в тебя летят десятки с сотнями. Тебя просто превратят в фарш ещё до того, как ты успеешь приблизиться к противнику.
Выслушав его, Мишра тихо спросила:
— ...А если тебя всё-таки уволят? Ведь всю жизнь ты только мечом и владел.
Зааль немного подумал.
— Тогда... Наверное, стану артистом. Пусть в бою это бесполезно, но если показывать людям — на хлеб, наверное, хватит.
Его это вполне устраивало. Особой привязанности к мечу он никогда не испытывал. Он лишь продолжал делать то, что у него получалось лучше всего. Он просто оказался лучшим фехтовальщиком. Поэтому и продолжал держать меч в руках.
«Рагна, наверное, похож на младшего брата Шагальда из той старой сказки — того, кто неустанно трудился, А я... Я похож на старшего брата Ростома. Того, кого эпоха оставит позади». И изменить это было невозможно.