Часть 6

На следующее утро. Второй день пребывания на острове. В тропиках солнце поднималось рано.

Сдерживать обещания — для меня это было крайне редким явлением.

В каком-то смысле потому, что я дорожил доверием между мной и Патрицией.

В конце концов, она проделала весь этот путь через море вместе со мной.

Было бы просто расточительством не воспользоваться её силой и дальше.

— Хи-хи, я так счастлива! От волнения я почти не спала всю ночь… А ты, Лайнас?

— Увы, я спал как убитый.

— Что ж, это тоже замечательно.

Похоже, испортить ей настроение сейчас не смог бы даже сам бог.

После завтрака, под провожающими взглядами насупившейся Кроники и мягко улыбающейся Анахиты, я снял с головы шляпу и протянул её девушке.

— Жарко. Подержи пока у себя.

— …Хорошо.

Стоя под пальмой, Кроника молча прижала шляпу к груди.

— Господин Лайнас, госпожа Патриция, — предупредила Анахита. — Как я уже говорила, гулять вдвоём без сопровождения в имперском квартале невозможно. Простите за неудобства, но лучше отправляйтесь в район переселенцев. Говорят, там бывает неспокойно, так что будьте осторожны.

Я пропустил её предостережение мимо ушей, а сияющая Патриция тут же переплела свои пальцы с моими.

— Ну что же, пойдём, Лайнас! До встречи, Кроника.

Так, держась за руки, мы отправились в путь — на один день став парой.

Хотя всё это время я чувствовал на спине чей-то взгляд.

Наверное… просто показалось.

---

Остров Марсела — крупнейший среди архипелага.

Здесь существовало своеобразное сословное общество.

Пляж, где мы были вчера, и вилла, где переночевали, находились в имперском квартале — на мысе, выдававшемся далеко в лазурное море.

Вход туда разрешался только имперским землевладельцам, их семьям и слугам, которыми в основном были переселенцы из Республики.

Иными словами, светлокожий мужчина и женщина без одежды прислуги сразу бросались в глаза. В худшем случае их могла задержать охрана компании.

Поскольку наше пребывание здесь держалось исключительно на доброй воле Анахиты, доставлять ей неприятности и лишаться её поддержки было нельзя.

Патриция нехотя согласилась с моими доводами.

Мы покинули квартал роскошных белых домов с оранжевыми мостовыми и направились в глубь острова, где простирались плантации сахарного тростника, табака и мака.

Пройдя некоторое время по узкой дороге среди высокой зелени, мы добрались до поселения переселенцев.

Оглядев его, Патриция сдержанно произнесла:

— …Какое всё-таки вульгарное место.

— Проще говоря — рабочие трущобы.

Повсюду стояли покосившиеся бараки.

Морской ветер смешивал дым уличных лавок с запахом опиума, доносившимся из борделей, наполняя улицы тяжёлой, грязной атмосферой.

Если привести девушку сюда на свидание, даже любовь длиной в сто лет переживёт ледниковый период.

Однако Патриция натянуто улыбнулась и крепче сжала мою руку.

— Н-ну… если я рядом с тобой, мне всё равно, где мы находимся. Поэтому… пожалуйста, не отпускай меня сегодня ни на минуту.

— Хорошо, хорошо. Позволь тогда сопроводить тебя как подобает.

…Кстати, уже почти обед. Как насчёт той лавки, Пэтти?

— Что?.. Нет… Это вообще… еда?

В примитивной палатке жарились кальмары, осьминоги и прочие морепродукты.

Я вспомнил.

Она ведь дворянка с юга. Речную или озёрную рыбу она наверняка ела, но морских существ, похоже, никогда даже не видела.

— Я и сам такое впервые вижу. Даже интересно попробовать.

— Исключено! Ни за что! Ни в коем случае! Как можно добровольно брать в рот это… это нечто, у которого непонятно где руки, а где ноги?! Подобное противоречит самой природе!

Она вздрогнула от одного вида морепродуктов.

В этот момент Патриция выглядела совершенно обычной молодой девушкой.

— К тому же все эти лавки такие грязные и шумные… Я хочу место, где мы сможем спокойно и изящно пообедать только вдвоём!

Я и сам был бы не против какого-нибудь приличного ресторана.

Но, похоже, здешним портовым рабочим такие заведения были попросту не нужны.

На этот раз вздохнула уже сама Патриция.

— …Но, наверное, ничего не поделаешь. Прости. Похоже, от нашего совместного обеда придётся отказаться.

Она явно расстроилась, но пыталась смириться, лишь бы не вызвать у меня раздражения.

Что ж.

Жизнь всегда полна того, чего нам не хватает.

Поэтому остаётся лишь восполнять недостающее собственной изобретательностью.

— Кто сказал, что ничего нельзя сделать?

— А?

— Как-нибудь выкручусь.

— Госпожа, прошу немного подождать.

---

Я попросил владельца ближайшей столовой одолжить стол и пару стульев.

Отнёс их на тихую дорогу, ведущую к плантациям сахарного тростника, подальше от городского шума.

Пока устанавливал зонт от солнца на покатом склоне, пришлось немного повозиться.

Затем из ткани, полученной в борделе, быстро выкроил импровизированную скатерть.

На грубый деревянный стул постелил собственный пиджак и пригласил золотоволосую леди присесть.

После этого разложил на одолженных тарелках еду, купленную в уличных лавках.

Кальмаров и осьминогов благоразумно убрал в сторону, оставив главным образом рыбу, а сверху украсил всё свежими полевыми травами.

В конце концов, девять десятых вкуса создаёт атмосфера.

Если красиво подать блюдо, то оно должно станет вкуснее…

Наверное.

— Жаль только, цветов нигде не продавали.

Я вырезал из оставшейся ткани несколько лепестков, собрал их в маленький букет и поставил в стакан.

Получились самодельные искусственные цветы.

Наконец, увидев Патрицию, прикрывшую рот ладонью от удивления, я почтительно поклонился, словно дворецкий.

— Прошу прощения за ожидание, госпожа.

---

— Прости… Еды оказалось маловато? Совсем забыл, что дворяне едят много.

— …Нет, мне кажется, я совсем немного съела… Но почему-то стоит мне отвернуться, как еды становится всё меньше…

В этот момент вокруг нашего столика послышался хруст шагов.

Мы с Патрицией одновременно подняли головы.

Нас окружили несколько подозрительного вида мужчин, смотревших с явной угрозой.

С плантаций сахарного тростника регулярно сбегали переселенцы из Республики.

Со временем многие из них становились разбойниками, которых здесь называли пиратами.

Они нападали на торговые суда в море и грабили людей на суше.

«Будьте осторожны», — всплыли в памяти слова Анахиты.

— Эй, голубки. Устроили пикничок? Какие вы нарядные… Не похожи на переселенцев. Туристы? Богатенькие?

Их намерения были настолько очевидны…

Что я невольно даже почувствовал к ним жалость.

— …Странно. Кажется, десерт мы не заказывали. Пэтти, справишься?

— Конечно. Даже кстати. Как раз не помешает немного размяться после еды.

Патриция сжала кулаки безупречно ухоженными руками и уверенно улыбнулась.

— Теперь моя очередь показать себя.

— Так что… обязательно влюбись в меня ещё сильнее, Лайнас.