Казалось, и без того долгая, суровая зима тянулась целую вечность, тогда как тёплые весенние деньки пролетали совсем незаметно. С прихода весны минул целый месяц, и Закари с Бьянкой вот-вот должны были отправиться в столицу.

В былые времена не вассалы отправлялись ко двору, а сам король в сопровождении огромной свиты и многочисленной рыцарской конницы объезжал свои владения, дабы наглядно продемонстрировать подданным могущество короны и лично удостовериться в преданности местной знати.

Однако нынешний монарх был слишком стар и слаб для тягот далёких странствий, поэтому под благовидным предлогом скорой помолвки юного принца Альберта созвал в столицу всю высшую знать, за исключением пограничных маркграфов.

Разумеется, никто из лордов не осмелился ослушаться королевского приказа, хотя двигала ими отнюдь не только верность престолу.

Чем слабее становился престарелый король, тем пристальнее аристократия следила за теми, кому предстоит унаследовать трон. От исхода этой борьбы за власть зависела дальнейшая судьба каждого знатного рода, поэтому все и стремились как можно раньше распознать, в чью же сторону качнется чаша весов.

Разумеется, законным наследником считался первый принц Готье де Севран, однако недооценивать второго принца Якоба никто не решался. И если старший сын короля отличался мягким нравом и рассудительностью, то младший нисколько не скрывал своей алчности и ненасытной жажды любой ценой урвать всё, что пожелает.

Будь на дворе мирное время, и те, кто искренне жаждал спокойствия для королевства, и те кто рассчитывал управлять мягкосердечным монархом в своих интересах, безусловно, поддержали бы принца Готье. Но эпоха непрекращающихся войн диктовала совсем иные правила.

Лорды, давно определившиеся со своей стороной, спешили в столицу, дабы оказать поддержку выбранному претенденту, а колебавшиеся желали воочию оценить, у какого из принцев больше шансов взойти на заветный престол.

Вот и кортеж дома Арно завершал последние приготовления, чтобы графская чета также примкнула к этому дворцовому съезду. Из замка непрерывным потоком выносили поклажу, которую слуги строгим под руководством Винсента неустанно грузили в повозки. Рыцари приводили в порядок оружие, проверяли сбрую и лошадей, а некоторые в эти минуты прощались с близкими, понимая, что впереди их ждёт долгая разлука.

Нетрудно было догадаться, что львиная доля всего багажа принадлежала именно Бьянке. Одни только платья для столичных приёмов исчислялись десятками, а вместе с украшениями, восковыми свечами и прочими необходимыми вещами всё это едва уместилось в пятнадцать массивных сундуков, выстроившихся длинной вереницей вдоль двора.

И ведь это при том, что Закари пообещал докупить всё недостающее уже в столице, благодаря чему часть вещей таки осталась дома.

Видя на столь пышные сборы, слуги только поражённо переглядывались и качали головами. Каждая вещь Бьянки стоила целое состояние, и неудивительно, что Ивонна не спускала глаз с носильщиков, опасаясь, как бы кто-нибудь из них не оступился и случайно не уронил ценную ношу.

На этом фоне поклажа самого хозяина графства смотрелась почти смехотворно. Закари ограничился всего пятью сундуками, причём большую их часть занимали вовсе не наряды, а оружие, книги и подношения для короля. Иного от человека, который провёл большую часть жизни в бесконечных походах и привык довольствоваться малым, навряд ли стоило ожидать.

Но даже с учётом этого обстоятельства такой багаж выглядел чересчур скромно для почти полугодового пребывания в столице. Изначально Винсент приготовил для господина восемь сундуков, но позже три из них пришлось убрать. Всё потому, что Бьянка внесла свои коррективы.

Как же так вышло?

А началось всё с того, что Винсент, явившись распорядиться перевозкой вещей Бьянки, опешил при виде горы сундуков, достигавшей едва ли не до самого потолка.

— Госпожа, вы намерены перевезти в столицу весь замок?

— Я и так беру лишь самое нужное. Или ты хочешь, чтобы я стала главным посмешищем при дворе?

— Даже сам граф обошёлся всего восемью сундуками, тогда как ваш багаж превзошёл все разумные пределы. Миледи, прошу, сократите их количество хотя бы до десяти.

— Десяти? Что за глупости! Восемь сундуков для графа!? Звучит как какая-то насмешка. Он вообще хоть что-нибудь с собой взял?

— Лишь то, что счёл необходимым.

— Вот как? Тогда я хочу убедиться в этом лично.