Ван Ши ехал на машине скорой помощи, в которой находился маленький мальчик. Мужчина время от времени поглядывал на него и в случае чего успокаивал.

В травмпункте больницы, как всегда, царил хаос: повсюду бегали врачи и медсёстры, отдавая приоритет пациентам на основе прикреплённых ярлыков. Красный – самый серьёзный.

Чжао Суинь вошла в отделение. Женщину переложили на каталку, чтобы осуществить сердечно-лёгочную реанимацию.

– Состояние? – спросила подошедшая медсестра.

– Женщина, 27 лет. Множественные переломы, значительная кровопотеря. Разрыв артерии на правой ноге. Не удалось сделать интубацию трахеи* из-за сломанной челюсти. По пути сюда приходила в сознание один раз. Ей срочно необходима инфузия**, – сообщила Чжао Суинь.

(прим.: 1) введение эндотрахеальной трубки в трахею с целью обеспечения попадания воздуха в лёгкие и восстановления дыхательной функции; 2) внутривенное введение раствора в тело человека, другими словами, капельница)

– Везите её в отделение №2, – ответила женщина.

– Четыре единицы первой отрицательной. Подключите к монитору, – скомандовал Ван Ши, попутно вытащив пару чистых перчаток, и поспешил проверить пострадавшую. – Начните с эпинефрина*. Справитесь? – спросил он.

(прим.: препарат, известный как адреналин и используемый при анафилаксии, остановке сердца, астмы и др.)

– Эпинефрин был введён уже дважды по пути сюда, – проинформировала Чжао Суинь и отошла от каталки. – Оставлю это на Вас, я не квалифицированный специалист, – в её взгляде читалось разочарование, однако уверенность никуда не исчезла.

Ван Ши был ошеломлён. Да и не только он: весь персонал стоял с изумлёнными лицами.

«В смысле не специалист? Да кто в это поверит после всего, что она сделала?!»

– Тётя… Тётушка… – неожиданно раздался детский голос. Девушка вопросительно посмотрела на мужчину.

– Да, я приехал сюда с мальчиком. Кто-нибудь, пожалуйста, сообщите в полицию, чтобы разыскали его родителей. Не думаю, что они были участниками данного происшествия, поскольку ребёнок искал только свою тётю…

Он хотел ещё что-то сказать, но Чжао Суинь взяла мальчика за руку и в спешке покинула помещение.

Отыскав процедурный кабинет, девушка усадила ребёнка и посмотрела ему в глаза.

– Где моя тётя?

– Её сейчас лечат, милый. Не волнуйся. Могу я узнать, как тебя зовут? – она погладила мальчика по щеке.

– Рю Мингю. С ней всё будет хорошо?

Чжао Суинь не ответила, чтобы не давать ложных обещаний, и посмотрела на медсестру, которая уже стояла наготове с капельницей.

– Хорошо, Мингю, а теперь сожми, пожалуйста, кулак. Сейчас мы дадим твоей руке лекарство. Будет немного щипать, поэтому можешь держаться за меня, ладно? – девушка успокаивала ребёнка мягким голосом, тёплой улыбкой и нежным материнским взглядом.

– Ого!.. Молодец! Ты очень смелый. Даже я не настолько храбрая, как ты, – она ущипнула его за пухлую щёчку.

Закончив, медсестра улыбнулась. В женщине перед ней было нечто особенное. Конечно, многим врачам присуще сострадание, но она будто какая-то другая. Словно тёплое солнце в холодную зиму.

– Снимите с него одежду и проверьте на наличие других травм. Сделайте рентген.

– Да, доктор, – медсестра кивнула, получив инструкции. Хоть эта женщина и не работала в их больнице, игнорировать её указания было невозможно.

– Эм… Зовите меня госпожой Чжао, – поправила девушка.

– Госпожа Чжао, взгляните, – позвала её медсестра, разрезая ножницами рубашку мальчика.

Чжао Суинь склонила голову, изучая нежную кожу ребёнка. Чем дольше она смотрела, тем сильнее хмурила брови.

– Снимите и штаны тоже.

Увидев многочисленные синяки и шрамы на теле мальчика, медсестра пришла в ужас.

– Неужели этот ребёнок подвергался жестокому обращению в семье? – имея профессиональное медицинское образование, работница больницы без труда определила природу этих травм. – Госпожа Чжао, это…

– Проведите полное обследование. Включая половые органы.

– С родителями мальчика связались. Они уже в пути, – в кабинет зашла другая медсестра. – Говорят, что няня не вернулась домой после того, как забрала его из детского сада. Они подозревают, что это было похищение, и поэтому просят до их приезда никого не подпускать к ребёнку.

– Хотите сказать, что женщина, которую мы госпитализировали, и есть та самая няня? – Чжао Суинь нахмурилась.

– Да, родители отправили фото, чтобы опознать. Сказали держать её подальше от ребёнка.

Тем временем первая медсестра связалась с педиатрическим отделением и директором больницы.

– Мы должны перевести ребёнка в частную палату. Старший педиатр Су уже идёт, – она взглянула на мальчика, который мирно сопел под действием лекарства и ни о чём не подозревал.

– Нет! – встрепенулась Чжао Суинь. – Отправьте его в палату с установленной скрытой камерой. Проинформируйте социальные службы и позвоните мне, как только прибудут родители. Проследите за тем, чтобы они не узнали о полном обследовании ребёнка. А ещё… Запросите его медицинскую историю, – девушка пристально посмотрела на обеих сотрудниц. – И никаких ошибок!

Затем она сосредоточила своё внимание на недавно вошедшей медсестре.

– Здесь есть действующий психотерапевт?

– Да, доктор Хэ Джефф.

– Скажите ему обо всём. В данном деле мне понадобится его помощь, – поведение Чжао Суинь изменилось, и властный голос заставил медсестёр беспрекословно подчиниться. Они не смели сказать что-то против или ослушаться. В конце концов эта женщина знает своё дело.

Девушка вышла, стуча каблуками по полу.

* * *

Пока Рю Мингю проводили обследование, Чжао Суинь смотрела за ним через стекло, погрузившись в свои мысли.

– Прошу прощения, эта зона только для персонала больницы. Посторонним и даже членам семьи здесь нельзя находиться, – к ней подошёл директор больницы Ли Хан.

Врач пробежался по девушке оценивающим взглядом: белая джинсовая юбка и синяя рубашка. Поэтому и принял её за кого-то из родственников.

– Пожалуйста, пройдите в зал ожидания. Как только все тесты…

– Генеральный секретарь Министерства по делам женщин и детей, – Чжао Суинь протянула мужчине удостоверение личности и снова сосредоточилась на ребёнке.

Ли Хан был не на шутку удивлён. Он несколько раз переводил взгляд с фотографии на женщину, дабы убедиться, что это один и тот же человек.

Наконец, удостоверившись и успокоившись, директор недоверчиво уставился на неё.

«Генеральный секретарь в столь юном возрасте?! У неё вообще есть хоть какие-нибудь достижения?! Это точно она?!»

– Прекратите пялиться. Это жутко.

Выйдя из оцепенения, мужчина протянул руку для приветствия.

– Ли Хан, директор данного медицинского учреждения. Я и мои коллеги готовы к полному сотрудничеству с Вами.

Чжао Суинь пожала руку в ответ. Её собеседник был человеком пожилого возраста – лет, наверное, шестидесяти. Должно быть, достаточно опытный и уже многое повидавший в своей жизни. Ли Хан был не только высококвалифицированным специалистом, но и ответственным гражданином, который считает своим долгом борьбу со злом в обществе.

– Господин Ли, – доктор Су закончила осмотр мальчика и вышла с папкой в руках. Она с сомнением взглянула на стоявшую рядом женщину.

– Вы можете обсудить, – директор показал коллеге удостоверение Чжао Суинь.

– Здравствуйте, я доктор Су Энн. Это результаты обследования Рю Мингю, – представившись, она протянула бумаги.

– Следов сексуального насилия не обнаружено, – прочитала Чжао Суинь.

– Слава богу! Однако у него множество старых и новых шрамов по всему телу. Особенно на ладонях, локтях и коленях. Более того, на запястье обнаружен неправильно сросшийся перелом – никакого лечения, судя по всему, не было. И ещё… Кажется, уже довольно давно сломан палец на ноге.

– Он ходил со сломанным пальцем? – Ли Хан был невероятно потрясён. – А, по словам родителей, ещё и детский сад посещал… В таком-то состоянии?..

– Может и нет, – фыркнула Чжао Суинь. Оба врача вопросительно посмотрели на неё. – Это лишь ничем не подтверждённое заявление родителей. Кроме того, Мингю ни разу не назвал мне их имён, напротив, всё время звал свою тётушку, которая является предполагаемым похитителем… Разве не странно всё это?

– Хотите сказать, что… – Су Энн стало трудно дышать. – Вы подозреваете родителей в жестоком обращении с ребёнком, а тётушку, то есть няню, – в похищении с целью спасения?

– Не стоит спешить с выводами. Это всего лишь предположение, – ответила Чжао Суинь и схватила женщину за локоть. – Не спускайте с мальчика глаз.

Только сейчас Ли Хан заметил у генсекретаря пятно крови на руке. Из-за тёмного цвета рубашки оно было не особо заметно.

– С Вами всё в порядке? Нужна помощь?

– Не волнуйтесь. Поранилась, когда выбиралась из машины через разбитое лобовое стекло, – равнодушно ответила девушка. – Могу я воспользоваться одним из кабинетов? Мне нужен набор для наложения швов и дезинфицирующее средство.

Мужчина был поражён её спокойствию. Она до сих пор ходила с раненой рукой? Удивительно для столь хрупкой женщины.

«Подождите! А как она собирается наложить швы? Она же не врач. Или…» – директор недоверчиво покосился на девушку, однако её уверенное выражение лица прямо говорило о том, что подобная ситуация происходит не в первый раз. – «Разве ей не страшно? Даже я чувствую мандраж при мысли о зашивании собственных ран!»

– Господин Ли… Вы позволите? – повторила Чжао Суинь.

– Ах? А, да, к-конечно…