Тут должна была быть реклама...
Смех аристократов в комнате отдыха был слышен через открытое окно.
— Как человек может ездить на чем-то подобном?
— Разве ее не затопчут насмерть?
— Было бы неплохо посмотреть на это.
Франческа продолжила отыгрывать свою постановку. С обеспокоенным выражением лица она прошептала на ухо Ашмии:
— С тобой всё будет в порядке? Ты ведь новичок в верховой езде и никогда раньше не ездила на лошади. Ты очень смелая.
Несмотря на то, что девушка хмурила брови, не сложно было догадаться о том, что за прикрытым ладонью ртом скрывалась улыбка.
Ашмия посмотрела на Франческу и мягко улыбнулась.
— С нетерпением буду ждать момента… когда мне удасться приручить это животное.
Франческа, казалось, была удивлена реакцией Ашмии, которая отличалась от той, что она ожидала. Однако вскоре девушка покачала головой и добавила:
— Я могу узнать, есть ли на других площадках лошадь по-лучше. Если у тебя не получится ездить на этой лошади…
«Не стоит притворяться и изображать беспокойство. Это не то место, куда можно прийти без подготовки. Так что проваливай, пока я еще добрая. В противном случае…»
— Ты можешь умереть.
В последних словах Франчески чувствовалась её искренность и настоящий характер.
— Спасибо за совет, но… — громко сказала Ашмия, чтобы все наблюдавшие из комнаты могли её услышать. — …для такой мафиози, как я, гордость важнее жизни.
Ашмия взглянула на Франческу, лицо которой явно ожесточилось, и позвала Ванессу:
— Ванесса!
— Да, моя госпожа.
— Подойди и помоги мне.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Ванесса подошла к белой лошади, смутив пятерых мужчин, что толпились вокруг животного.
— Это опасно, так что не подходите! — закричал один из мужчин.
— Отпусти, — угрюмо ответила Ваннесса.
— Простите?
— Отпусти лошадь. Ты плохо расслышал?
Напористость Ванессы заставила мужчин разжать руки, и белая лошадь тут же пришла в бешество, стряхивая с себя петли, которые держали мужчины.
Иго-го!
Лошадь подняла перед Ванессой, что стояла перед животным, копыта. Если бы копыта четвероногого задели голову девушки, то её череп раскололся и изменился бы до неузнаваемости.