Миша бродила по зданию Дорхелома после окончания сегодняшних занятий. Надетая на её средний палец нишка радужного проклятья испускала слабую магическую линию. Миша смотрела, куда она ведёт, через очки, которые усиливали способность видеть магические линии, и искала местоположение Синего проклятого камня, однако пока ей ничего найти не удалось.

Данный магический артефакт изначально не предназначен для определения местоположения магических камней. И несмотря на то, что нишка и магический камень притягивались друг к другу, магическая линия не указывала точное местоположение, и даже её сила и направление периодически менялись.

Нишка среагировала даже на проклятую Нанафилию. А в таком случае, если здесь есть ещё кто-то или что-то, проклятое Синим проклятым камнем, то нишка будет реагировать и на них. Наверное, поэтому ей и не удавалось установить точное местоположение камня.

– До свидания, профессор Миша.

– До свидания, – Миша легонько помахала прошедшему мимо неё ученику в коридоре.

Если Синий проклятый камень здесь, то должен испускать куда большую магическую силу, чем то, что было им проклято. Скорее всего, нишка радужного проклятья не реагирует на него из-за того, что камень положили в контейнер, блокирующий магическую силу.

Миша думала, что при приближении к нему нишка всё равно должна как-то среагировать, и проверила сокровищницу, заходить куда может только преподавательский состав, но никаких заметных изменений с нишкой радужного проклятья не случилось. На самом деле в сокровищнице магическая линия стала даже слабее.

– Нашла что-нибудь, Миша? – пришёл «Ликс» от Саши.

– Пока нет. Я осмотрела большую часть трёх башен. Осталась только область на самом верхнем этаже в средней башне, где находится кабинет директора академии.

– Туда же вроде запрещено входить как ученикам, так и преподавателям, разве нет?

– Да, я направляюсь туда.

– …Директор тут, судя по всему, типичный представитель фракции императорских семей, так что, возможно, Синий проклятый камень находится именно у него.

– Может быть, он носит его на себе.

– Не исключено.

– А что у тебя?

– Анри разговаривает с Нанафилией. Она пытается выяснить у неё, почему ей лучше покинуть Дорхелом, но вряд ли Нанафилия ей ответит. Каких-то особых проблем у меня вроде не предвидится. Наверное, они скоро пойдут по домам.

– Что думаешь?

– Её можно понять. Будучи проклятой Синим проклятым камнем, она не хочет впутывать в это свою подругу. Мне кажется, она может что-то знать, но, возможно, проклятье или «Зект» не дают ей рассказать об этом, даже если бы она того захотела.

– Возможно.

– Может быть, она думает, что, если обо всём расскажет, то втянет в это Анри. В любом случае, выйдя за пределы академии, они отдалятся от Синего проклятого камня, так что им пока ничего не угрожает. Давай встретимся после того, как я прослежу за ними.

– Угу.

«Ликс» прервался.

К этому моменту Миша как раз добралась до большой двери, за которой располагалась лестница, ведущая к области на самом верхнем этаже, где находился кабинет директора академии.

Миша прикоснулась к двери. На неё было наложено заклинание «Деджитт», и она не открылась. Миша напрягла магические глаза, пытаясь расшифровать структуру формулы.

– Профессор Миша, – окликнули её сзади.

Обернувшись, она увидела, что сюда пришла Фэнетт – главный преподаватель академии.

– Что вы здесь делаете? Что-то случилось?

– Осматривала здание академии.

– Ну, ладно. Могли бы ко мне обратиться, и я бы выделила вам проводника. Но за этими дверями лежит область верхнего этажа. Кажется, я сразу вам это объяснила, но в данный момент входить туда можно лишь директору академии Олросу.

– А разве я не должна представиться ему?

Фэнетт была озадачена.

– Знаете, по идее, конечно, должны, но он сказал мне никого сюда не пускать до тех пор, пока он не закончит обработку магического камня. У него имеется крайне редкий магический камень, поэтому директор Олрос ещё ни разу не покидал свой кабинет с самого момента вступления в должность.

Миша несколько раз моргнула.

– Ни разу?

– Да. Помимо вас в академии есть довольно много учителей, которые ни разу не встречались с директором Олросом.

Даже если он и занимается обработкой редкого магического камня, это крайне странно. В обычной ситуации, если бы процесс обработки занимал много времени, то директор должен был сначала закончить со знакомствами, а потом уже приступать к работе.

– А вы?

– Я виделась с ним один раз, но на этом всё. Он преподаватель с очень трудным академическим складом натуры. Он ни разу не покидал свой кабинет и даже указания по академии раздаёт исключительно через фамильяров, – вздохнув, сказала Фэнетт. – Так что нам ничего не остаётся, кроме как ждать, пока он не закончит работу. Давайте вернёмся. Мы должны сделать обход и проверить, не остался ли кто-нибудь из учеников.

Миша кивнула, и они вдвоём покинули это место.

– Слушайте, профессор Миша, думаете, мисс Саша злится?

Должно быть, она говорит о недавней проблеме издевательства над Анри и Нанафилией. Хоть Фэнетт и решила наказать виновницу, она испортила впечатление о себе в глазах Саши.

– Не то чтобы мне самой нравилось это. Но такова политика директора Олроса, и с этим ничего не поделать.

Миша взглянула на Фэнетт.

– Из-за своего положения я не могу сказать такое ученикам, поэтому я бы хотела попросить вас доступно ей это объяснить.

– …Хорошо.

– Вот и славно. Спасибо, – Фэнетт пожала Мише руку, чтобы продемонстрировать свою благодарность. – Возможно, вы об этом не знаете, профессор Миша, но дом Лонэс – побочная ветвь семьи Некрон, – вдруг сказала Мише Фэнетт.

По идее, все потомки Айвиса Некрона считаются его прямыми потомками, однако сейчас в Дильхейде бывает так, что тебя могут исключить из прямого наследования по причинам, не связанным с кровным родством.

Например, запретные полукровки. Если у члена императорской семьи будет ребёнок полукровка, то его исключат из семьи вместе с родственниками вплоть до третьей степени. Однако даже после становления «запретным полукровкой», его кровь всё ещё остаётся чистой.

Равно как полуровки могут стать почётными членами императорских семей за великие заслуги, так и запретные полукровки могут быть помилованы при соблюдении определённых условий.

Однако даже в случае помилования им уже никогда не восстановить статус прямого потомка семи древних демонических императоров. Аналогично Фэнетт, они становятся семьёй побочной ветви, происходящей от рода Некрон, и берут другую фамилию.

И таким образом за две тысячи лет кровные родственники, порождённые семью древними демоническими императорами, разделились на бесчисленное множество побочных ветвей.

– Я не знала.

– В этом нет ничего удивительного, учитывая, как далеки мы от рода Некрон. В противном случае я бы могла стать преподавателем в Дельзогейде, – самоуничижительно сказала Фэнетт

Чем дальше ты от прямых наследников семи древних демонических императоров, тем слабее твоё положение среди таких же членов императорских семей. Эта разница присутствует даже в академиях и работе. Например, одна из привилегий, дарованных членам императорских семей, заключается в освобождении от вступительных экзаменов в академии. И поскольку количество мест ограничено, то поступить ты можешь только в академию, соответствующую твоему положению – если ты близок к прямым наследникам, то в Академию владыки демонов, а если далёк, то в Академию магических камней.

В некоторых семьях, которые не позволяют сдавать экзамены вместе с полукровками, бывает так, что ты не сможешь идти по желанному тобою пути, даже если у тебя есть соответствующие способности.

– Вы хотели быть учителем в Академии владыки демонов?

– Да. И по возможности подняться выше положения учителя. Но так как я из дома Лонэс, это трудно. Будучи прямым наследником Айвиса Некрона, можно легко стать учителем в Дорхеломе и параллельно учиться в Академии владыки демонов, как вы, профессор Миша. Уверена, что выпустившись из академии, вы сможете стать кем угодно. Даже повелителем демонов.

Миша моргнула без единой эмоции на лице.

– Ой, простите. Это был не сарказм, а просто констатация факта. Одними причитаниями нашу страну не изменить, и я знаю, что чем тратить время на жалобы и зависть другим, лучше приложить усилия и измениться самому. Я всю жизнь пыталась так делать, – сказала Фэнетт с самоуверенным видом. – И вот тут уже вопрос правильности политики директора Олроса становится не таким однозначным.

– …Вы про одобрение издевательств?

– Возможно, те девочки думают, что тяжело приходится только полукровкам, но это справедливо по отношению ко всем. Если ты не готов сделать всё возможное, чтобы вскарабкаться наверх, то успеха в этой стране тебе не добиться. Если не прикладывать усилий, а просто открыть рот и ждать манны небесной, то на тебя всю жизнь будут смотреть свысока. Чтобы подняться на вершину, ты должен быть готов столкнуть вниз всех вокруг, не так ли?

Миша задумалась и легонько покачала головой.

– Я так не думаю.

– Будучи прямой наследницей, вам этого не понять, профессор Миша. И, разумеется, это не сарказм, а просто констатация факта.

Они остановились у развилки.

– Центральную башню мы уже проверили, так что давайте осмотрим восточную. Остальные преподаватели уже проверяют западную.

Фэнетт направилась в проход, ведущий в восточную башню. Миша последовала за ней.

– Профессор Фэнетт, – сказала Миша, – Думаете, ваши усилия будут вознаграждены?

Фэнетт радостно улыбнулась.

– Да, осталось уже недолго.