Том 2. Глава 3. Часть 2.

* * *

Второй день месяца Грифона, 2099 год Ф.Э., 19:30.

— Ну-с, приступим.

Перед глазами Матой стоял мужчина с длинными черными волосами, собранными в пучок. На нем были бандана и фартук, в правой руке он держал метлу, а в левой — перьевую метелку для пыли.

Это был человек, называющий себя Владыкой Демонов Вельтолом.

— Все готовы? — спросил он.

Эми и Зильвальд были одеты соответствующим образом для уборки в детективном агентстве «Чабатаке». Матой не стала исключением — на ней тоже была надета униформа для уборки.

— Готова как никогда, мой верный ассистент, — заявила Эми. — Может, пачкать у меня получается лучше, чем убирать, но я выполню эту миссию.

— Ну и тоска… Я даже собственное логово никогда не убирала, — проворчала Зильвальд.

— Трудно удержаться и не залипнуть в телефоне или играх в процессе, да?

— Ага, ты меня понимаешь!

Зильвальд и Эми стукнулись кулаками в секретном рукопожатии.

— Замечание. Я не создана для работы по дому. Это выходит за рамки моей зоны поддержки.

Все были невероятно мотивированы.

Так как же они дошли до такой жизни?

* * *

— Ладно, народ. Следующее дело довольно тяжелое, так что давайте проведем здесь детективную летучку.

— Эми, вопрос. Что такое детективная летучка?

— Встреча детективов, моя дорогая Матой.

— Это не дает мне никакой дополнительной информации.

— А заодно мы приберемся в этом офисе.

— Я не вижу логической связи между детективной летучкой и уборкой.

— Разве ты не видишь этот беспорядок вокруг нас? Вполне логично, что нам нужно убрать это место.

— Хорошо сказано, братан. Перед собранием всегда нужно наводить порядок…

— А? Я-я что, тут один такой странный?!

* * *

Так и было принято решение навести порядок в детективном агентстве «Чабатаке».

— Перейдем сразу к делу. Кто ты такая? — спросил Вельтол у Матой, смачивая тряпку в воде и выжимая ее.

— Не думаю, что вы мне поверите…

— Это решать мне.

Матой рассудила, что раз они не собираются уничтожать или даже связывать ее, ей следует поделиться информацией и попытаться заручиться их помощью.

— Я прибыла сюда из Вашингтона, из времени пятьдесят лет спустя — с тридцать первого дня месяца Ундины 2149 года Ф.Э. Население Вашингтона в 2149 году составляет один миллион человек — 1 004 812, если быть точной. Это всё, что осталось от человеческой расы. Я использовала машину времени, чтобы попасть в эту эпоху и изменить будущее, в котором человечество ждет гибель.

Матой рассказала о Новой Армии Владыки Демонов. О Владыке Демонов Эсхатоне Вельтоле, пытающемся уничтожить мир. О его Истинных Шести Темных Пэрах. О сопротивлении Гильдии. О том, что она — магироид класса Эйнхерий, Герой, оружие для борьбы с бессмертными. О машине времени, пространственно-временном расхождении, вмешательстве в причинно-следственные связи. О том, что Эми является ключевой фигурой для закрепления обреченного будущего. О том, что будущее будет окончательно предрешено 4-го числа месяца Грифона в 17:36. Она ничего не скрыла.

Это всё так нелепо. Они наверняка сочтут это абсолютно невероятным, — подумала Матой, поднимая мусор с пола.

она бросила быстрый взгляд на своих трех спутников.

— Мой уровень вмешательства в причинность — сто…? То есть я связана с тем, что будущее закончится разрушением? …Я-я-я? Поче-е-ему? — спросила Эми у Матой.

— Я не знаю ничего, кроме результатов измерений… У тебя совсем нет догадок?

— Думаешь, были бы? Готова поспорить, твои датчики врут, — пожала плечами Эми, выжимая тряпку.

— Владыка Демонов Эсхатон… Вельтол… — Вельтол прикрыл рот рукой, пребывая в ужасном шоке. — Что? Я делаю это в будущем…?

— А я верила в тебя, Ассистент…

— Ого, ну ты и подонок, Вельтол, — сказала Зильвальд. — Я всегда знала, что ты выкинешь что-то подобное.

— Не забывай, что ты помогаешь ему уничтожить мир, вообще-то, — добавила Эми.

— Постойте, вы двое! Разве кто-то столь мудрый, как я, осмелился бы совершить что-то настолько глупое, настолько вопиюще варварское, как истребление человечества? Это не вяжется с моей конечной целью! Я предназначен править миром и принести мир во всем мире!

— Но ты же убил всех тех смертных на войне, верно?

— З-Зильвальд… Ты что, не поняла смысла той войны?! Ты же одна из Шести Темных Пэров! Я не развязывал войну со смертными из ненависти! Война Бессмертных стала последним средством после краха дипломатии!

Вельтол в знак протеста размахнулся тряпкой, разбрызгивая воду повсюду.

Зильвальд и Матой уклонились благодаря своим сверхъестественным рефлексам, но Эми промокла до нитки.

— И всё же, я не считаю немыслимым, что ты мог бы сделать что-то подобное… При первой нашей встрече ты сказал, что уничтожишь свою родину… В этом есть смысл, — сказала Зильвальд.

— Ого, у тебя большие амбиции, Ассистент.

— Сестра! За кого ты меня принимаешь?! Я же говорю вам, полное уничтожение не имеет никакого смысла! Моя сила слабеет, когда людей становится меньше. Меньше людей — меньше веры! Зачем мне пытаться истребить их?! — кипятился Вельтол, протирая каждую щель и каждый угол.

— Это просто означает, что твои эмоции взяли верх над твоими политическими идеалами. Интересно, что же произошло, раз ты пошел на такое.

Зильвальд скрестила руки за головой, используя свой хвост, чтобы протирать поверхности тряпкой.

— Похоже, у тебя была сильная обида на человечество.

Матой подметала пол с тщательным и непоколебимым вниманием.

— Значит, он разозлился еще сильнее, чем когда сражался с тобой, Матой… Интересно, что могло его так довести.

Эми разделила весь хлам на кучи «оставить» и «выбросить», но росла только куча «оставить».

— Нет-нет, я вовсе не злился с самого начала. Это всё был спектакль, чтобы одурачить Матой. С чего бы мне приходить в ярость ради того блондина? — сказал Вельтол.

— …Тогда тебе стоит дать награду за эту актерскую игру… — заметила Зильвальд.

— Хи-хи. Честно говоря, я немного обмочилась, — призналась Эми. — Видите ту пару белья, что сушится вон там?

— Ты правда…? — Зильвальд с жалостью посмотрела на сушащееся белье.

— Прошу прощения, — сказала Матой. — Я до сих пор не понимаю, что разгневало Вельтола, но анализ показывает, что я, должно быть, проявила ужасное неуважение. Мне жаль.

— Нет… Не нужно извинений. Я сам себя накрутил. Mea culpa. Я даже заставил тебя убирать за моими ошибками. Это мне следует извиняться.

— Никогда не знаешь, когда Вельтол вспылит… — заметила Зильвальд.

— Он даже мотоцикл угонит, не задумываясь. Я вполне могу представить, как он уничтожает человечество, — добавила Эми.

— Постойте! Я предпринял срочные меры только потому, что ты приказала мне бежать! И я уже нашел владельца мотоцикла и возместил ему ущерб. Однако… полагаю, я не могу сказать, что истребление человеческой расы для меня абсолютно немыслимо, но мне больнее от того, что вы все так легко приняли это утверждение…

— П-подождите! — воскликнула Матой. — Я понимаю, что глупо спрашивать об этом сейчас, но… Вы правда верите мне?

— А? Ты имеешь в виду, что это неправда? — спросила Зильвальд.

— Это всё была ложь? — сказала Эми.

— Лично я предпочел бы, чтобы это было ложью, — добавил Вельтол.

— О-отрицательно, — ответила Матой. — Я говорила правду, но не ожидала, что вы мне поверите…

— Ну, а зачем тебе врать об этом? — спросила Эми.

— Я всё еще ставлю под сомнение вероятность того, что я совершу такое злодеяние, но я понимаю, что ты — сверхвысокопроизводительный магироид, — сказал Вельтол. — Вполне логично, что ты не из этой эпохи.

— Думать — это такой гемор, так что я просто соглашаюсь со всем, что говорят эти двое! — добавила Зильвальд.

Матой не знала, как реагировать на то, что они так легко ей поверили.

Если бы они попросили доказательств, она не могла бы открыть свою голову и дать им проверить; у нее не было конкретных данных именно об этом дне, и спортивного альманаха с собой тоже не было. Но они доверились ей, даже после того как она напала на них ни с того ни с сего. А ведь они могли бы с той же легкостью отмахнуться от этого, как от бреда.

В таком случае, ей стоит ответить взаимным доверием.

— Одна поправка, если позволите. «Сверхвысокопроизводительный магироид» — это не совсем точно, — сказала Матой, укладывая наполовину пустую пластиковую бутылку в мешок для мусора.

— Тогда кто ты? — спросил Вельтол.

— Сверхвысокопроизводительный и сверхмилый магироид.

Она показала боковой знак «V» пальцами — символ её доверия.

— Что это за поза?

— Это последний писк моды среди милых поз пятьдесят лет спустя.

— Ооо…!

Впечатленный Вельтол поднял два пальца, поднес их к лицу и развел в стороны, двигая рукой вбок. Он сверкнул самодовольной улыбкой.

— Ну как? Я милый? — спросил он у Матой.

— Не так, как я, но анализ показывает, что вы вполне сносно милы.

Вельтол удовлетворенно ухмыльнулся. Зильвальдд посмотрела на него так, словно хотела сказать: «Что за хрень творит этот парень?», при этом играя с метлой и совком, как с мечом и щитом.

— В любом случае, Матой, — сказала Эми, — я поражена, что ты действительно можешь путешествовать в прошлое с помощью машины времени. А ты разве нет, Ассистент?

— Действительно, путешествия во времени — дело непростое. Раньше я бы посмеялся над этим, как над несбыточной мечтой. — Вельтол на мгновение замолчал. — Однажды я изучал магию, связанную со временем, и Метеноэль стал плодом этих усилий. Заклинание отправляет данные моей души в будущее, где она реконструируется. В зависимости от того, как на это посмотреть, можно сказать, что это путешествие сквозь пространство и время в будущее. Но путешествие в прошлое сложнее… хотя и не невозможно. В теории, по крайней мере. Не должно быть так уж удивительно, что развитие технологий за пятьсот лет превзошло мое воображение.

Зильвальд не проявила интереса к объяснениям Вельтола. Вместо этого она задала Матой вопрос.

— Кстати, а кто входил в Истинные Шесть Темных Пэров?

— Герцогиня Счастья и Несчастья, Герцогиня Эфирный Хакер, Герцог Осквернения, Герцогиня Громового Разреза, Герцогиня Черного Дракона и Герцог Железного Панциря.

Матой увидела пальчиковую куклу, изображающую исковерканный талисман кролика Ишимари, и подумала: «Эта штука немного напоминает гигантского МГ Герцога Железного Панциря…»

Она тут же выбросила её в мусор.

— Не знаю никого из них, — сказала Зильвальд. — Ну, кроме меня. В смысле, полагаю, я бы присоединилась к Вельтолу, если бы он просто сказал: «Эй, давай уничтожим человеческую расу!»

— Тебе в любом случае нет особого дела до людей, да, Зильвальд? — сказала Эми.

После тщательного раздумья Эми перебросила пальчиковую куклу Ишимари в кучу «оставить».

— Не волнуйся. Ты нравишься Эми. Мы оставим тебя в живых, — сказала Зильвальд, надевая куклу Ишимари на палец и играя с ней.

— Постойте, — сказал Вельтол. — В том списке, что озвучила Матой, не хватает кое-кого важного.

— Кого? — спросила Зильвальд.

— Чего не хватает? — сказала Эми.

— Макины, разумеется.

— Да, имени Макины там не было. Как и имени Мэй.

— Макина? — переспросила Эми.

— Герцогиня Ослепительного Пламени. Она — одна из Шести Темных Пэров, моих соратников.

— А-а, Ослепительное Пламя. Правда, что она женщина, как говорится в историях?

Зильвальд кивнула.

— Она очень милая. Просто не такая милая, как я.

— Ага… У тебя есть кто-то такой в жизни, Ассистент? Я немного ревную.

— Ревнуй и меня тоже! Я ведь тоже милая!

— Конечно, ты милая, Зильвальд.

— Хи-хи-хи-хи.

— Замечание. Анализ показывает, что самая милая — это я. На два пункта выше Герцогини Ослепительного Пламени.

— Макина к тому же очень преданная. Она ждала пять веков, пока Вельтол вернется, — сказала Зильвальд.

— Это уже какая-то слишком сильная преданность, не находишь? — заметила Эми, выбрасывая нераспечатанное уведомление о взыскании долга, даже не потрудившись его проверить. — В любом случае, Матой. Что случится с Макиной в будущем?

Матой порылась в своей памяти.

Имя «Макина Солейдж, Герцогиня Ослепительного Пламени» нашлось в кэше истории просмотров во внешнем хранилище памяти Матой.

А именно…

— После тридцать первого дня месяца Ундины 2099 года Ф.Э. — тридцать первого декабря по григорианскому календарю — о ней нет никаких данных.

— Нет данных? — переспросил Вельтол. — Это значит…

— Вероятно, в будущем она мертва. Или, вернее, погибла, раз она бессмертна, — добавила Эми. — Доказательств нет, но, если позволите сделать вывод, не будет ошибкой предположить, что ее гибель связана с уничтожением человечества.

— Гибель Макины приведет к тому, что я уничтожу мир…?

— Утвердительно. Анализ показывает наличие такой возможности. Вторжение Владыки Демонов Эсхатона совпадает с исчезновением Герцогини Ослепительного Пламени.

— Это также означает, что ее выживание гарантировано до конца года, — сказал Вельтол.

— Подождите, подождите, стоп, минутку. — Зильвальд перестала балансировать метлой на пальце. — Разве будущее не должно измениться четвертого числа месяца Грифона 2099 года в 17:36? До тридцать первого Ундины еще, типа, полгода.

— Я понимаю ваше замешательство, Сестра. Полагаю, события четвертого Грифона будут иметь отложенный эффект, который проявится тридцать первого Ундины.

— М-м-м… Вот как…? — Зильвальд, похоже, не была убеждена.

— Время для резюме от Великого Детектива, — начала Эми. — В конце 2099 года произойдет нечто, что приведет к гибели Герцогини Ослепительного Пламени Макины, и это, возможно, послужит причиной вымирания человечества. Первопричина всего этого уходит корнями к четвертому дню месяца Грифона — то есть, через два дня — и мы должны это остановить.

— Для начала я скажу Макине, чтобы она была осторожна, — сказал Вельтол. — Но сейчас я хочу спросить о цели Гильдии.

— Будущей Гильдии? — спросила Матой.

— Нет, нынешней.

— В этой эпохе…? Разницы нет. С момента основания цель Гильдии всегда заключалась в спасении мира.

— Спасении мира? — Вельтол нахмурил брови, протирая окно.

— В нашу эру это означает борьбу с Новой Армией Владыки Демонов, группой, стремящейся уничтожить человеческую расу, — ответила Матой. — В настоящее время, по-видимому, цель Гильдии — сбор энигм в рамках подготовки к спасению мира.

— Сбор энигм… Кое-что приходит на ум. В Акихабаре Гильдия пыталась заполучить божественность Мельдии, а в Йокогаме они не остановили того, кто пытался достичь божественности. Что-то в этом духе. — Вельтол протер окно снаружи, продолжая: — Мне нужна информация о Мэй… Герое, которого называют Анге… и Маркусе, еще одном из Шести Темных Пэров.

— Анге — Герой времен до реструктуризации Гильдии, так что я не знаю подробностей, но помню, что она погибла в битве за защиту Осло в 2140 году.

— …Понятно. А что насчет Маркуса?

— Маркус… Герцог Кровавых Искусств, верно? Память подсказывает мне, что он принадлежал к Гильдии, но это тоже было до реструктуризации. Подробностей о нем у меня нет.

— Хм… Всё равно спасибо.

— Матой, — позвала Эми. — Чисто из любопытства, что произойдет с тобой, когда ты изменишь будущее? В разных научно-фантастических произведениях описано несколько вариантов развития событий.

— Теория пространственно-временной магии гласит, что коррекция причинности происходит при изменении будущего после значительного расхождения в пространственно-временной ветви. Проще говоря, если будущее гибели будет предотвращено, то конец этой ветви — той, в которой существую я — исчезнет. Следовательно, я никогда не буду создана, и возникнет парадокс. Прогнозирую, что в результате я исчезну. Однако подобное никогда не наблюдалось на практике, так что это лишь предположение.

— Угу. А что происходит, когда кто-то из будущего встречает свою прошлую версию?

— У нас нет реальных данных и об этом сценарии, но я ожидаю, что коррекция причинности предотвратит их встречу. Мысли, слова и действия человека, о котором идет речь, или окружающих его людей будут синхронизированы, чтобы избежать этого. В противном случае, полагаю, в момент встречи двух «я» возникший парадокс скорректирует исходную версию, и они обе исчезнут.

— То есть, если мы изменим будущее, ты исчезнешь… а если я встречусь со своей будущей версией, и я, и она исчезнем на месте.

— Утвердительно.

— Хм-м… Понятно. И ты пришла сюда, готовая к этому…

— Я не собираюсь использовать это как оправдание, но… я была бы признательна, если бы вы помогли мне изменить будущее. Понимаю, это бесстыдно с моей стороны после того, как я напала на вас без объяснений. Мне искренне жаль. Но я всё равно хочу, чтобы вы мне помогли.

Эми, Зильвальд и Вельтол согласились немедленно.

— Мне тоже следует извиниться. Прости. И, конечно, позволь нам помочь. — Вельтол говорил за всех, выжимая тряпку. Затем он встряхнул ее. — Я счел твой рассказ заслуживающим доверия. Вопрос о том, что именно делать, остается открытым, но нам действительно нужно остановить это будущее гибели.

— Я согласна с Вельтолом. Ненавижу, когда всякая дичь творится без моего ведома, — сказала Зильвальд.

— А как насчет вас, Мастер Детектив? — спросил Вельтол.

Эми улыбнулась ему.

— Я всего лишь искала убийцу своего отца, а теперь вляпалась в эту историю про будущее, Владыку Демонов и конец света… Но эй, мне больше никогда не подвернется такое крупное дело. Будет весело. Позвольте мне помочь.

Функция мимических мышц Матой внезапно включилась, и она тоже расплылась в улыбке.

Пребывание в этом временном периоде в одиночестве не могло не вызывать у нее тревоги. Но теперь у нее были люди, готовые помочь.

— Кстати, Матой, какова вероятность наступления будущего гибели? — спросила Эми.

— Текущий показатель пространственно-временного расхождения составляет 99,9999999999999999999999999999 процента.

— Слишком много девяток! — воскликнула Зильвальд.

— Практически сто процентов… — сказала Эми.

— Но не сто процентов, верно? — заметил Вельтол.

Эми, Матой и Зильвальд решительно кивнули.

— У нас может быть мало времени, но и прояснить ситуацию прямо сейчас мы не можем. Давайте сделаем что-нибудь до наступления точки расхождения. — Эми ловко собрала пыль веником и продолжила: — Итак, учитывая это, я попрошу вас помочь мне с работой.

— Вопрос. Есть ли связь между твоей работой и изменением будущего? — спросила Матой.

Эми кивнула.

— Насколько я понимаю, мы можем найти ответ, если пойдем по следам серийного убийцы маго-глаз — Коллекционера. Я объясню. Сначала посмотрите на это.

Эми перенесла документы со своего стола на общий стол.

— …Не проще ли было бы работать с голографическими документами? — спросил Вельтол.

— Ты не понимаешь, Ассистент! Главное тут — атмосфера! Веселее, когда всё написано от руки, правда? Я могла бы просто вывести голограмму, но на этот раз мы будем работать в аналоговом режиме!

— Хорошо… Прошу прощения. Продолжай.

— Отлично. Матой, чтобы ввести тебя в курс дела: сейчас в Синдзюку происходит серия краж маго-глаз. Помнишь, как ты спасла меня сегодня утром? Это была виновница всего этого — моя мать, Эмилия Чабатаке.

— Этим утром…

Матой вспомнила жрицу-мумию, которую она видела в переулке. На той персоне было старое боевое облачение с символом Гильдии.

Она порылась в памяти в поисках имени Эмилии Чабатаке и нашла результаты.

— Есть запись о том, что геройское имя Эмилии Чабатаке — Жрица. Она была исключена из реестра Корпуса Героев первого дня месяца Грифона 2099 года Ф.Э. за присвоение энигм, наряду с множеством других нарушений. Сохранились только ее имя и факт, что она когда-то принадлежала к организации.

— Исключена из списков. Понятно… Пожалуйста, взгляни на это.

Эми разложила тонкие полупрозрачные карты городов вроде Лондона, Марселя и Аселуна. Различные точки были перечеркнуты, а рядом с ними добавлены фотографии разыскиваемых и время убийств.

Вельтол узнал фотографии.

— Жертвы Коллекционера?

— Да. Это все жертвы и места их убийств. Все они разных видов, полов и возрастов. А теперь, моя дорогая Зильвальд, как ты думаешь, что связывает этих людей?

— Ме-е-еня?! — взвизгнула Зильвальд. Она особо не слушала, так как полагала, что ее ни о чем не спросят. — Э-э-э, маго-глаза…? Верно…?

— Да, маго-глаза, но есть еще кое-что.

— Места убийств, — сказал Вельтол.

— В точку! Молодец, мой дорогой ассистент. — Эми указала на Вельтола.

— Подождите, как? Они же по всему миру.

— Нет-нет, Зильвальд. — Матой схватила карты и наложила их друг на друга.

Карты были одного масштаба, и благодаря тонкой бумаге все могли видеть, как крестики совпадают.

— Координаты накладываются друг на друга, — заметила Матой.

— Именно, — сказала Эми. — У Коллекционера есть свой почерк. Во-первых, место убийства; во-вторых, время убийства. В каждом городе существует точный интервал от первого до последнего убийства. И на месте преступления всегда есть магический круг. Как я это вижу, Коллекционер, должно быть, проводит какой-то ритуал.

— Ритуал? — спросила Матой.

Эми кивнула.

— Если рассматривать магические круги, созданные во время краж маго-глаз, как маломасштабный ритуал, то, возможно, вся серия убийств представляет собой крупномасштабный ритуал.

— Использование движения солнца и звезд — ритма времени — и подготовка потока и формирования эфирных линий — то есть эксплуатация земли — являются основами ритуальной магии, — добавил Вельтол.

— Значит ли это, что Коллекционер связан с будущим гибели? — спросила Матой.

— Ага, — ответила Эми, — и вот еще одно подтверждение.

Она достала несколько фотографий, сделанных пленочным фотоаппаратом, настолько старым, что его даже антиквариатом назвать было сложно. На фото были запечатлены нарисованные кровью магические круги.

— Эти магические круги… Сюда примешана техника чтения звезд.

— Ты очень хорошо осведомлена, Ассистент. Да, это астрология. И это нужно для получения предвидения от Городикта, бога прошлого и будущего — техника предсказания будущего. Я всегда гадала, зачем это нужно в магических кругах, и всё встало на свои места, когда зашел разговор об изменении будущего. Астрология — это про видение будущего. Велика вероятность, что малые ритуалы предназначены для предсказания будущих событий.

Эми сделала паузу.

— И еще кое-что. Места преступлений — это всё запределенные локации, хотя масштаб немного варьируется.

— Запределенные? — повторила Зильвальд незнакомое слово.

— Запределение — это форма пространственной флуктуации, Сестра. Это феномен, который вызывает аномалии в том, что существовало в затронутом пространстве, или даже в самом пространстве. Хорошим примером может служить пространственное искажение в Йокогаме…

— А-а-а! Да! Всё, теперь поняла, Вельтол!

Эми хихикнула над реакцией Зильвальд и добавила:

— Запределение чаще всего встречается там, где поток эфира застаивается, и места и вещи, существующие в таких пространствах, склонны получать силу от веры в слухи или страха перед городскими легендами — иными словами, от веры. Это может быть что угодно: от проклятой больницы до заброшенного участка Городской Стражи, кишащего зомби, призраками Мистрага, женщинами с разрезанным ртом или слизнями с человеческими лицами. Городские легенды и слухи обретают реальные формы и иногда могут быть независимы от запределенного места. Если тебе сложно понять, просто считай, что места, люди и вещи могут стать живыми воплощениями запределения.

— Ты и правда хорошо разбираешься во всей этой брехне, да? — сказала Зильвальд.

— Приходится, когда идешь по следу Коллекционера.

— Значит, резюмируя: ты считаешь, что ритуалы предсказания будущего, проходящие в этих особых местах, указывают на возможную связь с тем будущим, о котором она говорила, — рассудил Вельтол.

— Именно.

— …Мне любопытны ритуалы извлечения маго-глаз, проводимые Коллекционером. Лично я тоже не могу позволить Коллекционеру разгуливать на свободе. Но не кажется ли тебе, что ты делаешь слишком поспешный вывод? — спросил Вельтол.

Эми кивнула.

— Я понимаю, что утверждение о том, будто будущее зависит от ритуалов Коллекционера, выглядит притянутым за уши. Но что, если добавить в уравнение мой показатель вмешательства в причинность?

— Чего теперь? — Зильвальд наклонила голову.

— Мой показатель вмешательства в причинность на максимуме, и я преследую Коллекционера, который проводит маломасштабные ритуалы для предсказания будущего… Мне трудно поверить, что эти вещи не связаны. Возможно, Коллекционер пытается провести большой ритуал, который изменит будущее. Добавьте к этому Матой из будущего; Вельтола, который уничтожит мир; и его подчиненную, Зильвальд. Здесь собрались все, кто имеет отношение к будущему гибели. Не могу избавиться от ощущения, что кто-то дергает за ниточки из-за кулис. Ожидаю, что показатель вмешательства в причинность у Коллекционера такой же большой, как у меня.

— Хм… Понимаю. Преследование Коллекционера совпадает и с моим первоначальным намерением, — сказал Вельтол. — И у нас всего два дня до того, как причинность будет закреплена. Мы должны действовать, опираясь на твою идею, пока не найдем что-то более вероятное. Значит, наша следующая цель — найти и поймать Коллекционера. Все согласны?

Все присутствующие кивнули.

— Кстати, — добавила Матой, — где, по вашему прогнозу, Коллекционер нападет в следующий раз?

— Хе-хе. А вот здесь мы возвращаемся к моему намеку о большом деле перед нашей детективной летучкой! — Эми расплылась в улыбке до ушей. — Что касается того, где, по моему прогнозу, она появится в следующий раз…