Том 3. Глава 5. Часть 2.

* * *

Группа Вельтола покинула уединённое святилище и теперь шла по длинному и узкому каменному коридору.

Эхом разносился стук пяти пар ног.

— Ну и что мы теперь будем делать? — беспечно спросила Зильвальд, идущая позади.

Вельтол и Грам шагали впереди, за ними — Такахаши и Аоба.

— Мы только что это обсуждали, бабуль, — сказала Такахаши. — Мы выполнили нашу первоначальную миссию, так что теперь надо завалить Прародителя, захватить остров и снять проклятие с продолжительности жизни семьи Аоба!

— Не забывайте и о моей цели здесь.

— …И какая она там была, бабуль?

— Что?! Э-э, ну… Расследовать… не производят ли они «Крик» в Йокохаме…

— Ой, я вро-о-оде припоминаю, что-то такое слышала? Наверное?

— Что такое этот «Крик»? — спросила Аоба.

Грам, понурившись, ответил:

— Запрещённый наркотик. Снаружи сейчас настоящая эпидемия.

— …Люди снаружи страдают из-за него?

— Вроде того.

— Ясно, — лицо Аобы помрачнело.

— Ну вот, в общем, такие дела. Поняла, мисс дракончик? — с нарочитой бодростью сказала Такахаши.

— Хмпф. Я лишь проверяла тебя. Я всё уже знала. Знала! Так где этот Прародитель?

«Вот же пустоголовая…» — Такахаши закатила глаза, но пожилой драконше было всё равно.

— Аоба до недавнего времени была жительницей верхнего уровня, и она не знает, — объяснил Вельтол. — Мы можем быть уверены лишь в том, что он должен находиться на верхнем уровне или в каком-то подобном центральном месте, поэтому для начала мы отправимся прямиком к подножию Атласа. Мы только что об этом говорили, Сестра.

— Разве?

— У этой дракоши тараканов в голове — хоть отбавляй…

— Заткнись, соплячка! Я знаю, что мы здесь делаем! Надрать задницу дураку, называющему себя богом, и захватить это место, верно?

— В общих чертах вы уловили суть, но насилие — это лишь крайняя мера. Если они захотят слушать. Но в любом случае, я хочу, чтобы вы держали себя в руках, Сестра.

— Какая скука.

— Я-я так виновата… Я ничем не могу помочь… Н-нам не говорят о местонахождении Прародителя…

— Всё в порядке. Тебе не за что извиняться.

Зильвальд взяла Аобу под руку. Она была на удивление дружна с ней; возможно, из благодарности за то, что та стала важным фактором в снятии её печати? Они выглядели как бабушка и внучка.

— Ой, да не прилипай ты к ней так, — Такахаши тоже взяла Аобу под руку, но с другой стороны.

— Заткнись, бесполезная соплячка! Отойди! Она моя!

— Ха! Ты ещё пожалеешь, когда увидишь моё супер-милое хакерское мастерство!

Такахаши и Зильвальд, зажав Аобу между собой, показали друг другу языки. Тем временем Аоба разрывалась между блаженством и смущением; она просто хотела, чтобы они поладили.

— Э-эм, где… мы примерно находимся? — она сменила тему, и это прозвучало как мольба о помощи, чтобы вырваться из их тисков.

— Примерно под Атласом, — сказал Грам.

— В-вы можете это определить?

— Ага. Я хорошо составляю трёхмерные карты зданий и всего такого… Вернее, меня заставили в этом преуспеть, — сказал он, глядя вдаль.

Воспоминание, которое лучше бы забыть.

— Это, должно быть, было так тяжело…

— Столько всего случилось в прошлом…

— Я бы хотела услышать о вашем прошлом.

— Могу рассказать, как только с этим закончим. У меня историй — вагон и маленькая тележка.

— Хех. Не так много, как у меня, — встрял Вельтол.

— Ну, я так и думал! И почему ты это в соревнование превращаешь?!

— Погодите-ка, вы двое! Разве не очевидно, что победа будет за мной?! Вы же не видели ни одного из четырёх других драконов, так?! Если бы вы только знали Ратбента! Этот размер! Вооооот такущий, говорю вам! А ну-ка, заткнулись оба, негодники! Я победила!

— …Право же, сомневаюсь, что у многих найдётся столько же историй, сколько у вас, Сестра…

— У тебя есть истории аж со времён богов. Это нечестно. Кстати, все тёмные эльфы такие соревновательные?

— У этого дракона шкала зрелости сломалась!

— Пфф-ха-ха-ха! — Аоба разразилась смехом.

«Это так весело», — подумала Такахаши. Быть с Аобой, с Велли, с бабулей… и даже с Зильвальд.

Она никак не могла уложить в голове идею о строительстве страны и использовании её как базы для захвата мира, но чувствовала, что Вельтолу это по силам. И была уверена, что это будет весело.

У неё появились новые друзья; у них была надежда решить проблемы одной из них. Всё шло как надо, и дальше будет только лучше. У неё не было причин так считать, и всё же она верила.

Внезапно старый каменный коридор сменился современным, из линолеума и бетона. Воздух наполнился ощущением чего-то неуместного, как и тогда, в уединённом святилище.

Они вышли к комнате прямо под Атласом. Вход охраняли два старых магироида с ружьями.

Вельтол, выглянув из тени коридора, посмотрел на магироидов и тихо сказал:

— Охрана, должно быть, означает, что это важное место. Я задавался вопросом, почему магироиды в порту не использовали маги-ружья, но теперь понимаю — это чтобы они могли оставаться вооружёнными в зонах с низким уровнем эфира. Огнестрельное оружие здесь работает лучше.

— Автоматоны? В мои дни они не выглядели так элегантно. В любом случае, хватит прохлаждаться, пошли, — сказала Зильвальд.

— Да, но они вызовут подкрепление, если мы бу…

Зильвальд исчезла, прежде чем Вельтол успел договорить.

Она взбежала по стене на потолок и из слепой зоны, характерной для магироидов из-за их человекоподобной формы, одним взмахом хвоста снесла им головы, а затем пронзила их грудь и голыми руками раздавила их мана-двигатели. Всё это — в мгновение ока и почти бесшумно.

— А-а-ах! Их головы!! Как у Вельтола тогда!!

— Не волнуйся, Аоба, это просто машины… И за Велли тебе тоже не нужно переживать.

Зильвальд, словно лимоны, сжала головы магироидов и неспешно вернулась к группе.

— Избавься от них до того, как они тебя увидят, и можно не беспокоиться о подкреплении, — сказала она.

— Быстрое и верное решение… И не стали ли вы сообразительнее, Сестра?

— До жути…

Вельтол и Грам, увидев её движения, покрылись холодным потом.

На табличке у автоматической двери, которую охраняли магироиды, было написано: КУЛЬТИВАЦИОННАЯ.

— Продолжаем, — сказал Вельтол.

Группа, затаив дыхание, ждала, пока дверь откроется, и взору предстало широкое помещение с рядами стальных стеллажей. Пятиярусные стеллажи были заставлены плантаторами, освещёнными яркими белыми эфир-неоновыми лампами. Самоходная машина с манипуляторами беспокойно двигалась вдоль рядов. В горшках росли гидропонные растения с красными листьями.

— Это?.. — Грам схватил один из листьев и потянул, обнажив красновато-фиолетовое корневище, похожее на лицо и конечности. — Так и есть. Красные мандрагоры.

Главный ингредиент «Крика», наркотика, вызвавшего эпидемию в Гоаре.

— Имбецил! Не выкорчёвывай мандрагор! Неужели ты не мог подумать, что они могут закричать?! — крикнул Вельтол, затыкая уши.

— За последние сто лет селекции мандрагоры перестали кричать. И даже если бы это был дикий кричащий экземпляр, достаточно просто отрезать им рот, — раздражённо возразил Грам.

Он посмотрел на вооружённую машину, систематически удобрявшую мандрагоры и собиравшую цветущие экземпляры.

— Значит, это плантация по выращиванию красных мандрагор… Этого доказательства и причины достаточно для вмешательства ФЕМУ. К тому же, это идеальная среда для их тайного культивирования.

— Так вот как они делают «Крик», — сказал Вельтол.

Грам положил красную мандрагору на место и кивнул.

— Ага. Должно быть, есть отдельное помещение для его производства.

— А Прародитель правит островом, наблюдая за этим производством.

— Полагаю. Управлять такой крупной фабрикой должно быть накладно… Слушай, Вельтол.

— Да? — Вельтол взял красную мандрагору, которую положил Грам, и стал пристально её разглядывать.

— Какие у тебя планы на эти объекты, когда ты захватишь остров?

— Избавиться от них, естественно. Производство и использование подобных вещей может быть лишь занозой в заднице для правителя.

— …Ясно, — Грам с облегчением вздохнул.

Аоба уставилась на красную мандрагору, которую держал Вельтол.

— Это… заставляет людей снаружи страдать? В том, во что мы верили, и вправду… нет никакой праведности…

Увидеть правду за объектом своей веры, должно быть, было равносильно тому, что всю твою жизнь объявили бойкот.

Она выглядела такой хрупкой, что, казалось, могла растаять в любой момент, и Такахаши захотелось её поддержать. Она крепко сжала руку Аобы, чтобы удержать её рядом.

— Эй, там ещё одна дверь, — Такахаши указала на конец коридора.

Снаружи той комнаты находилась консоль, похожая на ту, что была в уединённом святилище, и ещё одна табличка. Такахаши прочла вслух:

— «Зона перевосстановления»…

Место, куда отправляли тех, кто больше не мог приносить пользу городу.

Вельтол погладил подбородок.

— Эта зона перевосстановления, должно быть, ядро города. Очень удобно иметь такой сверхсекретный объект, как плантация красных мандрагор, так близко к центру операций. Как говорится, прячь сокровище в логове дракона.

— Вельтол. Только не говори мне, что ты и вправду прятал сокровища в моём логове, — сказала Зильвальд.

— …

— Смотри мне в глаза!

— Погодите, это то место, куда всех отправляют. Дедуля будет здесь? — спросила Такахаши.

— Я… я не знаю… — Аоба неловко переминалась перед дверью.

Такахаши и все остальные тоже были на взводе, каждый по-своему.

Путь сюда был слишком уж простым. Охраны практически не было.

Вельтол дотронулся до двери зоны перевосстановления.

— Здесь печать. Не такая сильная, как у уединённого святилища, так что взломать её возможно, но…

— Но что? Просто взорви это и пошл—

Дверь открылась сама собой, прежде чем Зильвальд успела договорить.

— Что? Как? — пролепетала Зильвальд.

— …Похоже, нас приглашают войти, — сказал Вельтол.

Пятеро вошли в зону перевосстановления. Она была окутана тьмой.

— Ничего не видно…

— Погодите, я сейчас осве—

Как только Вельтол собрался активировать заклинание света, во всей зоне перевосстановления вспыхнули лампы.

Помещение было вчетверо меньше уединённого святилища.

Глаза Такахаши расширились от удивления.

— Что… это… такое?..

Стены были уставлены банками.

— Это… человеческие мозги.

Зильвальд была права. В красной жидкости внутри подписанных контейнеров плавали мозги с частью позвоночника, проткнутые множеством кабелей.

На ближайшем из них было написано: КАНАГАВА 033М.

Стен не было видно из-за невообразимого количества этих банок.

Взгляд Такахаши привлек одна из них. Внутри был не округлый мозг, а губчатый, сморщенный плод. Было ещё несколько банок с похожим содержимым.

Она узнала его. Это было то же самое, что поймал старик, рыбачивший на пирсе в Гоаре.

На этикетке банки с плодом было написано: ИСОГО 085F. Лампа, освещавшая её, загорелась красным, и прикреплённый к стене манипулятор убрал её, заменив новой.

В этой был не плод, а человеческий мозг.

«Ах, так это был не фрукт, что мы видели в порту. Должно быть, это один из этих, после того как их выбросили в море… но…»

— Какого хрена… это за место? — голос Такахаши дрожал.

Ответил один человек:

— Зона перевосстановления. Так было написано на табличке.

Такахаши повернулась на голос.

— А?

Это была Аоба. Но выглядела она странно. Она застыла как изваяние, её немигающие глаза излучали слабое голубое свечение.

— Аоба?..

Она медленно вышла вперёд.

— Вы опоздали. Я ждал вас.

— Постой, что с тобой, Аоба?

— Я — не Аоба 100F.

Из уст Аобы, голосом Аобы, прозвучало:

— Я — администратор этого города. Они называют меня Прародителем.

— Прародителем?.. А-Аоба, что, чёрт возьми, ты?..

— Успокойся, малявка, — Зильвальд положила руку на плечо Такахаши. Леденящая враждебность сочилась из каждой её поры, пока она сверлила Аобу взглядом. — Сейчас это не Аоба.

— Верно. В данный момент я говорю с вами через тело Аобы 100F.

— Тело Аобы?! Да пошёл ты! Отпусти её!

— Прошу прощения?

Голос Прародителя был воплощением спокойствия, контрастируя с кипящей яростью Такахаши. Он говорил так, словно вёл за руку заблудшего ребёнка или отчитывал непослушного.

— Нет, вы не понимаете. Это тело и эта душа — моё творение, моя собственность, и я имею право поступать с ней, как мне заблагорассудится. Хотя, мне это любопытно. Как, несмотря на одну и ту же душу, один и тот же сосуд, одно и то же воспитание, одну и ту же среду, по какой-то причине, мало-помалу возникают небольшие различия… Есть весёлые, замкнутые, послушные, мятежные. Несмотря на сходство, наблюдается здоровое разнообразие.

— Прародитель, — сказал Вельтол, не давая ему говорить дальше. — Вы упомянули, что ждали нас. Вы знали, что мы сюда придём?

— Да, я знал. Бог наблюдает за всем, через систему наблюдения «Большой Брат». Она работает даже при очень низком уровне эфира и передаёт в систему зрение моих граждан, позволяя мне видеть то же, что и они.

— Значит, от тебя не скрыться. Но почему тогда вы позволили нам зайти так далеко?

— По двум причинам.

— Двум?..

— Первая: чтобы вы сломали печать Зильвальд. Она активирует эфирные линии, и я использовал их эфир для управления городом, но поскольку краеугольный камень влияет на землю напрямую, он мешает заклинанию, которое мне необходимо для осуществления моих планов. Мне нужно было от него избавиться.

Вельтол, услышав слово «заклинание», поднял бровь.

— Однако, — продолжил Прародитель, — она слишком велика, чтобы просто избавиться от неё. Она могла бы разрушить мои планы, поэтому вместо этого я заставил вас снять её печать.

— Ты меня использовал, да?.. А какова вторая причина? — спросила Зильвальд.

— Вторая причина, мой другой план, осуществился в тот самый момент, когда вы сняли печать Зильвальд.

— Что?..

— После снятия её печати вы не можете помешать моим планам. Поэтому я не возражал против того, чтобы вы свободно разгуливали. Вы с самого начала плясали у меня на ладони.

Грам шагнул вперёд.

— Вы обрабатываете информацию со зрения всех жителей города в одиночку?

— Нет, даже я не настолько всемогущ. Это было бы невозможно. «Большой Брат» требует огромных вычислительных мощностей. Поэтому этим занимаются все.

— Все?.. — сказала Такахаши.

Прародитель кивнул.

— Разве вы не видите? — Он заставил Аобу широко раскинуть руки. — Соединённые в параллельную сеть мозги граждан — это и есть система управления и арбитража города: Матери.

— Это… они… все?.. — хрипло проговорила Такахаши, глядя на несметное количество мозгов.

Как она могла осознать тот факт, что все они — жители этого города?

— Тех, кто становится неспособным приносить пользу городу и мне, приводят сюда, чтобы избавиться от их тел и вновь сделать полезными — это и есть зона перевосстановления. Они слишком быстро стареют из-за устройства их душ, но их мозги — другое дело. Они не так сильно подвержены влиянию, как их тела. И их долг — служить до последней капли крови. После слишком большой нагрузки их мозги сморщиваются и, к сожалению, должны быть утилизированы. На тот момент их нельзя использовать даже в пищу.

— Тогда… дедуля?..

— Да. Естественно, Идзуми 012M тоже здесь. Он снова служит. Они все служат с великой радостью. Они купаются в стимуляторе, наполняя свои мозги экстазом и позволяя им использовать в несколько раз больше энергии, чем обычно. Это их рай. Как прекрасен «Крик». Он не только источник дохода, но и помогает им помогать мне.

— Э-это… Ты… — Такахаши закрыла лицо обеими руками, слушая о деяниях Прародителя.

— И что дальше? — спросил Вельтол. — Дайте-ка послушать, Прародитель. Какова ваша цель? Уж точно не просто притворяться богом на таком крошечном острове?

— Вы должны знать, что я планирую, Вельтол.

— …Что?

Он знал.

Стих, написанный на корешке Канона.

Конечная цель Прародителя.

— Мир во всём мире.

То же самое, что провозглашал один Владыка Демонов.

— Мир во всём мире. Интересно, — с самоироничной улыбкой повторил Вельтол. — И как же вы собираетесь его достичь?

— Разве есть другой путь? Мир во всём мире не может быть достигнут без абсолютного правления. Или мой ответ кажется вам смехотворным?

— Отнюдь. Я считаю точно так же.

— Вот как? Тогда это делает нас товарищами, не так ли? Дела пойдут глаже, если вы мне поможете.

— …

Только Грам смотрел не на Прародителя, а на Вельтола.

— Глупец, — усмехнулся Вельтол. — Я ищу мира под своим правлением. Самозванный бог, который видит в своём народе лишь инструменты, не может достичь мирного мира.

— Звучит так, будто вы говорите, что вы другой, но так ли это? Разве мы не одинаковы?

— Что?

— Вы сделали хоть что-то для всех тех людей, что верят в вас? Вы думали о них? Вы благодарили их от всего сердца?

— …

Вельтол не ответил — или не мог?

— Нет, не так ли? Конечно. Вы можете чувствовать благодарность, но никто не благодарит воду или кислород от всего сердца. Вот что значит получать веру — это как пища. Тот, кто питается жертвенными овцами, магарами, выращенными на убой; едок не испытывает особых чувств к своей еде. Стать объектом веры — значит стать ресурсом. Само наше существование порождает взаимопомощь. В благодарности нет нужды.

— Вы собираетесь меня учить?

— Ох, мы отклонились от темы. Уверен, у вас есть свои мысли на этот счёт, но в любом случае, правда в том, что я не бог в духовно высшем смысле. Я пока не могу получать веру от человечества.

— Что бы вы ни планировали, я положу этому конец. Я одолею вас и заберу этот остров.

— Хорошо. Вы можете делать с островом всё, что захотите. Я вам его отдаю. Он мне больше не нужен.

— Что?.. — Вельтол поднял бровь.

— Но положить конец моим планам? Нет-нет. Я же вам только что сказал. Они уже завершены. У меня достаточно веры, и дракон на свободе. Всё, что мне осталось, — это стать настоящим богом.

— Что вы?..

— Слушайте, мои дорогие десять тысяч граждан.

Он провозгласил:

— Энриэдо-Гонгудзёдо.

Провозглашение магинома активировало дистанционное заклинание.

В мгновение ока Атлас высвободил эфир, который он поглощал с верхнего и нижнего уровней, по всей Йокохаме.

Тело Аобы окуталось голубым светом.

— А? — Освободившись от влияния Прародителя, она поняла, что происходит. — Такахаши.

Она инстинктивно потянулась к Такахаши, и Такахаши попыталась схватить руку Аобы.

— Помо…

Но этому не суждено было сбыться.

Тело Аобы обратилось в частицы света.

Сначала исчезли её волосы; затем веки, обнажив глазные яблоки; затем губы, обнажив зубы; затем кожа, обнажив мышцы; затем исчезли и они, явив взору её органы, нервы, кости; она рухнула, потеряв всякую опору, и её останки, расплескавшись, испарились, не коснувшись земли.

Её униформа упала на пол. Единственное напоминание о существовании Аобы.

Всё это произошло в один миг.

Тело Аобы превратилось в эфир, прежде чем она успела произнести свои последние слова.

* * *

Собор на верхнем уровне Йокохамы — две тысячи человек собрались по приказу Прародителя.

Они все обратились в свет, пока молились.

Аоба 022М, индивид, доложивший на Аобу 100F в Бюро Закона, почувствовал, как его собственное тело и сознание исчезают вместе со всеми остальными, и произнёс: «Это моя кара за то, что я столкнул другого вниз…»

Вся жизнь на верхнем уровне испарилась, оставив после себя лишь звон колокола.

* * *

Нижний уровень Йокохамы.

Между восемью тысячами заключённых и немногими служащими закона вспыхнул конфликт.

Влияние Вельтола зажгло огонь восстания в некоторых из них, спровоцировав их первый протест.

— Слушайте Прародителя! Тишина! Спокойно!

— Вельтол и вправду умер?!

— Освободите их из исправительной камеры!

— А? Моё тело…

Но всё было напрасно.

Все на нижнем уровне обратились в ничто.

* * *

— А?.. Почему?..

Аоба только что обратилась в свет.

Такахаши, пошатываясь, подняла с пола униформу Аобы. Она всё ещё была тёплой.

— Что… что только что?.. — слабо пробормотала Такахаши.

— Последняя Служба.

Ответил ей эхом мужской голос.

— Последняя… Служба?

— Почему люди воюют?

Он — Прародитель — начал свою проповедь.

— Причин много. Голод, разрыв, неравенство. Бедствия от них — корень конфликтов. Хронические болезни и карма. Источник мирских желаний в том, что души заперты в нечистой земле.

— В какой ещё земле?

— Так что же делать? Сбежать от неё, конечно. Избавиться от тела, что сковывает нас. Тогда души, запертые в нечистой земле, освободятся от мирских желаний, все соберутся под единой верой, личные границы исчезнут, стадо сольётся в одно, и мир достигнет покоя. Это то, что приведёт нас к божественному просветлению, моё искупление и их Последняя Служба. Этот остров в коробке был испытанием для этого.

— Хватит нести чушь, которую никто не понимает, и объясни нормально, что происходит!

— Освободив Чёрного Дракона, Зильвальд, я смог активировать это заклинание, чтобы вызвать проклятие в их душах и превратить их десять тысяч тел в эфир, чтобы извлечь их души и преобразовать их в данные.

— …Что?! Ты не можешь превращать души людей в…!

— Нет, можешь, — прервал крик Такахаши Вельтол.

Его голос был таким же, как всегда, и всё же он звучал настолько холодно, что вселял страх в тех, кто его слышал.

— Технология превращения душ в данные была создана уже пятьсот лет назад.

— Действительно. Ваш друг мне рассказал. Непобедимое перерождение: Метеноэль. Именно оттуда я и взял идею.

— Маркус… Я действительно рассказал ему о ритуале. Человек его уровня, безусловно, смог бы проанализировать Метеноэль, хоть и с ограничениями.

— Я превратил тела десяти тысяч граждан и эфир сохранил их в механизме шести миров внутри чистого Атласа. Затем их души превращаются в данные, а направление их веры насильно сводится к одному. Они становятся топливом веры, которое превращает мою душу, встроенную в Атлас, в божество.

— Твоя душа встроена в Атлас? Так ты уже и свою собственную превратил в данные?

— Да. И из его основной системы, через служение всех моих граждан, я достигаю божественности. В то же время, сам Атлас стал абсолютно нетленным божественным телом. Это уже было предопределено. Уже слишком поздно, для вас, для Дальневосточного Торгового Союза, окружившего остров по наводке, и даже для Гильдии.

— Что? Когда это ДВТС?..

Не успел Грам закончить свой вопрос, как зона перевосстановления содрогнулась.

— Землетрясение?!

Грам подхватил Такахаши.

Тряска не прекращалась; она лишь становилась сильнее.

— Прощайте, незваные гости. В ваши последние мгновения, празднуйте пришествие бога нового поколения. Восхваляйте абсолютный мир во всём мире, что придёт после эпохи ужаса и разрушения.

Потолок рухнул.

Обломки с грохотом посыпались вниз, и банки с мозгами, падая на пол, разбивались, их содержимое вываливалось наружу и тут же оказывалось погребено под завалами.

Обрушение распространилось далеко за пределы зоны перевосстановления.

Вся Йокохама рассыпалась в прах.