Том 4. Глава 4. Часть 3.

* * *

Месяц Грифона, 3-е число, 2099 год Ф.Э., 08:11

— Ну что ж, народ.

Бодрый и красивый голос Вельтола эхом разнесся по офису детективного агентства «Чабатакэ».

— Прошлой ночью мы раскрыли дело «Руста» и доказали, что будущее можно изменить. Это грандиозное достижение, но нам еще только предстоит решить фундаментальную проблему.

В отличие от Матои, Эми и Зильвальд были совсем не жаворонками, однако от звонкого голоса Вельтола они невольно выпрямились по струнке.

У них проходила утренняя детективная планерка.

— Давайте-ка разберем ее действия на данный момент, — продолжил он. — Если мы предполагаем, что ее преступления несут в себе ритуальный смысл, то закономерность во времени и месте не должна меняться. И, скорее всего, учитывая частоту преступлений, а также дату и время точки всплеска причинности, следующее преступление Коллекционера должно стать для нее последним.

— Да, я думаю так же, — согласилась Эми.

— А значит, до тех пор у нас в запасе еще есть немного времени. Будем надеяться, что нам удастся выйти на след и остановить ее заранее, — добавила Матои.

— Хех. Матои, позволь мне сказать тебе кое-что. — Вельтол дерзко усмехнулся и щелкнул пальцами по козырьку воображаемой кепки, которой на нем не было. — Мы знаем время и место финальной битвы. Преимущество на нашей стороне. Нам остается сделать лишь одно.

— И что же это?..

— Естественно, заниматься детективной работой, — уверенно заявил он.

Матои поникла плечами.

— Мой анализ подсказывает, что это весьма логично...

— Спокойный разум жизненно необходим при любых обстоятельствах, — произнесла Эми. — Заниматься нашей привычной детективной работой — это лучший из возможных вариантов.

— Подозреваю, что всем присутствующим, кроме Эми, просто не хватает опыта, чтобы называть детективную работу чем-то «привычным», — подметила Матои.

— И то верно. Эми, у нас есть новые клиенты? — поинтересовался Вельтол.

— Хм? Дай-ка посмотреть... О, одно дельце есть. Наше последнее расследование перед тем, как мы изменим будущее, это... слежка за неверным супругом!

— Ого, вот это масштабное дело.

— Разве?.. — недоуменно протянула Зильвальд.

— Вопрос. — Матои нахмурилась. — Стоит ли нам заниматься подобным, когда на кону стоит выживание всего мира?

— Мы просто обязаны, именно из-за того, что ситуация не терпит отлагательств, — настояла Эми. — Нам необходимо сохранять хладнокровие и готовиться к грядущему часу.

— Но ведь я даже не детектив...

— Хех. О чем ты говоришь? Мы вместе трудились над раскрытием дела и провели ночь в детективном агентстве. Это делает нас самыми настоящими сыщиками! — заявил Вельтол.

— Это правда, Эми?

— Разумеется. Хотя, с моей точки зрения, вы всё еще просто новички-ассистенты.

— Ого?! Я что, тоже детектив?!

— Да, Зильвальд. В конце концов, ты наш боевой товарищ.

— Ура-а-а!

Зильвальд вскинула вверх руки и крылья, радостно виляя хвостом.

Матои со вздохом смирения прикрыла глаза.

— Принято. — А затем она широко распахнула их и выдала: — Самый сильный и самый милый детектив Матои с блеском выполнит эту работу!

Магироид из 2149 года показала горизонтальный жест «Ви» — знак победы — с самодовольным, но при этом абсолютно невозмутимым выражением лица... в глубине души искренне желая, чтобы этот момент длился вечно.

* * *

Месяц Грифона, 3-й день, 2099 год Э.Ф., 18:12

Сотрудники детективного агентства «Чабатаке» стояли прямо посреди многолюдной улицы Кабуки-тё в самый разгар часа пик.

— «Тофу» на связи. Ведем наблюдение за объектом вместе с «Яйцом». Без происшествий.

— «Кляр» на связи. Следуем за целью вместе с «Мерниусом». Без происшествий.

«Тофу» (Эми) говорила с «Кляром» (Вельтолом) приглушенным шепотом по эфирной связи.

— Вношу предложение, Вельтол.

— Мерниус, я прекрасно понимаю твою непреодолимую тягу произносить вслух мое великолепное имя, но мы вообще-то на задании. Используй позывные.

Вельтол недовольно отчитал Мерниуса (Матои).

Оба были одеты в классические детективные плащи, а их лица скрывали медицинские маски и солнцезащитные очки. Прячась в тенях, напарники пробирались сквозь плотную уличную толпу.

Четверо товарищей заранее разделились на две группы: во-первых, банда из четырех человек в одинаковых плащах привлекала бы слишком много внимания, а во-вторых, так казалось гораздо веселее.

— Наш нынешний клиент — супруга объекта, верно? — спросила Матои у Вельтола.

— Да, похоже на то. В последнее время объект ведет себя довольно странно, поэтому подозревается в супружеской измене.

В этот момент по эфирной связи поступило сообщение от второй группы.

— «Тофу» на связи. Объект пришел в движение. А, «Яйцо», дай-ка и мне откусить кусочек.

Целью наблюдения был зверолюд-лев в красном пальто.

— Выдвигаемся, Мерниус.

— Вас поняла, «Кляр».

Стараясь слиться с толпой, Вельтол и Матои последовали за подозреваемым, который как раз выходил из сетевого бистро.

Их команды четко распределили роли: одна отвечала за стационарное наблюдение, другая — за преследование. Главной задачей было добыть неопровержимые доказательства неверности.

— Хех. А скрытные миссии — это весьма захватывающе, не находишь? — усмехнулся Вельтол.

— Подтверждаю. Ранее у меня не было опыта участия в подобных операциях.

Несмотря на внушительное телосложение и свирепое выражение лица, подозреваемый передвигался крадучись и как-то пугливо, постоянно озираясь по сторонам.

— Эй, поаккуратнее, придурок!

— А-ах! П-прошу прощения...

Зверолюд виновато поклонился, случайно налетев в толпе на человека, который был на две головы ниже его.

В момент столкновения Вельтол краем глаза заметил, как из кармана подозреваемого что-то выпало на тротуар.

— «Кляр».

— Да, я заметил. Давай подберем.

— Принято.

Оба опустили головы и подошли поближе, чтобы поднять оброненную вещь. И как бы незаметно они ни старались действовать, парочка в плащах выделялась среди прохожих как бельмо на глазу.

— И что это у нас тут?..

Это оказался маленький аптечный пакетик с белым порошком внутри. Напарники отошли на обочину и вскрыли его.

— Возможно, это какая-то наркота. Дай-ка попробую на вкус.

Вельтол зачерпнул пальцем немного белого порошка и лизнул его.

— М-м! Это же..!

Его глаза в ужасе расширились.

— Кх-х-х..!

А в следующую секунду он рухнул лицом прямо в асфальт.

— Ой, «Кляр»! Прошу прощения.

Матои схватила бездыханного Вельтола за руку и слизала остатки порошка с его липкого пальца.

— Анализ... завершен. Цианистый калий — химическое соединение, обладающее высочайшей токсичностью для людей.

— Ну и дичь же вы там творите, — раздался в наушнике голос Эми, которая всё это время наблюдала за ними со стороны.

Вельтол кряхтя медленно поднялся на ноги.

— Фух, чуть коньки не отбросил.

— Да ладно тебе, «Кляр», нельзя же тянуть в рот любую гадость, которую найдешь на улице. Кстати, говорят, цианид пахнет горьким миндалем, так что дашь мне потом тебя понюхать.

— Анализирую. Как думаете, зачем подозреваемый таскает такую вещь с собой?..

— Без понятия, но явно не ради добрых дел, — ответил Вельтол. — Смотрите.

Подозреваемый остановился.

Его взгляд был плотно прикован к эльфийке. На ней была накинута роскошная черная шуба, и в целом мадам совершенно не выглядела как порядочная женщина.

Эльфийка уверенно зашагала вперед, а зверолюд двинулся следом, держась на безопасном расстоянии.

— Какого черта?..

— Похоже, преследуемый сам стал преследователем, — подметил Вельтол.

Они с Матои снова сели подозреваемому на хвост, пока тот крался за эльфийкой.

— Вельтол.

— В чем дело?

— Я... хочу извиниться.

— С чего бы вдруг? — нахмурился Вельтол.

— Прости, что изначально относилась к тебе так враждебно.

— Мы ведь уже извинились друг перед другом на детективной планерке. К чему снова ворошить прошлое?

— Мне просто хотелось сказать это еще раз.

— Если тебе есть что добавить — валяй. Я слушаю, — подбодрил ее Вельтол.

— Несмотря на то, что мы знакомы совсем недавно, мой сверхмощный вычислительный процессор пришел к однозначному выводу.

— И к какому же?

— Что ты не станешь уничтожать этот мир.

— Я же говорил об этом с самого начала.

Матои кивнула:

— Мой анализ показывает, что ты — полная тому противоположность. Ты больше заботишься о глобальной картине в целом, нежели о своих личных сиюминутных эмоциях. Хотя, один раз ты всё-таки обрушил метеорит на город в порыве ярости. Но тем не менее, сейчас я говорю о твоем характере в общих чертах.

— Я родился в семье лидера целой нации и сам какое-то время вел за собой целый народ. Подобный образ мыслей буквально выжжен в моей душе. Считай это профессиональной деформацией. Это как когда ты переиграешь в «Кровавых Духов», а потом идешь по темному переулку, и тебе мерещится, что сейчас из-за каждого угла на тебя выскочит враг.

— Это скорее не издержки профессии, а классический «синдром геймера»... В любом случае, я признаю твои личностные качества. Ты не из тех, кто способен разрушить мир.

— Хех. А вот я, однако, всё еще не признаю в тебе настоящего Героя...

— Но ты ведь признаешь, что я милашка, верно?

Она игриво показала два пальца знаком «V», наклонив кисть вбок.

— Ну, допустим, — улыбнулся Вельтол. — О, он зашел в магазин. За мной, Мерниус!

— Принято, «Кляр».

Функции лицевой мимики Матои тоже сложились в легкую, непринужденную улыбку.

* * *

Месяц Грифона, 3-й день, 2099 год Э.Ф., 19:05

Угловой столик в баре на улице Кабуки-тё в районе Синдзюку.

Для здешних мест заведение было весьма фешенебельным и дорогим. В составе группы преследования произошла рокировка: Вельтол и Зильвальд поменялись местами. Теперь напарницей Матои была она.

Эту перестановку придумали Вельтол и Эми, и главной причиной послужило банальное «так будет прикольнее».

Подозреваемый тихо выпивал за стойкой, откуда ему было отлично видно ту самую эльфийку, а Матои и Зильвальд, в свою очередь, сверлили взглядом их обоих одновременно.

— Вопрос. Что ты ешь, «Яйцо»?

— Анпан, — ответило «Яйцо» (Зильвальд). Девочка показала Матои в разрезе круглую булочку, щедро посыпанную черным кунжутом.

— Анпан. Сладкая булочка с начинкой из пасты из красных бобов, верно?

— Ага. Такахаши — мой друг — сказал, что на любой слежке без анпана просто не обойтись. Это нерушимая традиция детективов.

Булочка Зильвальд была вовсе не из меню этого бара. Она прикупила её по пути в круглосуточном магазинчике, пока они шли по пятам за целью.

— Я тут кое-что поняла, — пробормотала она, деловито жуя свой анпан. — Я вообще не создана для всей этой нудной и кропотливой детективной тягомотины. Мне нужно больше экшена, типа «пиф-паф»! Понимаешь? Чтобы прям «БАБАХ»! А тут я слишком быстро начинаю помирать со скуки.

— Я тоже от этого не в восторге.

— Во-во! И я о том же! Где стрельба?! Где взрывы?!

— Я была спроектирована как боевое оружие, и у меня крайне мало опыта во всем, что не касается поля боя. Меня не обучали и не синхронизировали для подобной следственной работы, а недостаток базы данных вызывает задержки в выборе правильных паттернов поведения. Следовательно, я тоже не особо хороша в таких делах.

— Э-э... да я просто имела в виду, что мне тупо скучно...

— Мне всегда хочется накапливать полезный опыт в тех сферах, где я пока слаба. То, что я в этом не разбираюсь, вовсе не значит, что мне это не нравится.

— О, поверь, с нами ты этого опыта еще наберешься сполна.

У Матои не было будущего. Система коррекции причинно-следственных связей неминуемо стерла бы ее из мироздания, если бы будущее изменилось; а если бы оно осталось прежним, она бы попросту потеряла смысл своего существования.

Когда Матои заговорила вновь, ее мыслительный контур не смог определить истинную причину: то ли она просто пропустила слова напарницы мимо ушей, то ли система дала сбой и забылась — а может, она сказала это абсолютно намеренно. Как бы там ни было, эмоциональные параметры, отвечающие за шкалу «счастье», у нее однозначно подскочили вверх.

— У меня нет будущего. Успешное завершение моей миссии будет означать мой конец.

— М-м? А, ты про ту непонятную фигню с коррекцией? Да брось, мы этого не узнаем, пока время не придет. Кто вообще тебе сказал, что всё обязано быть именно так? Никуда ты не исчезнешь. Бред собачий.

— Но согласно научным теориям...

— Ха! Чушь! Плевать я хотела на всякую заумную теоретическую чепуху. Я сказала, что ты не исчезнешь — значит, не исчезнешь. Усекла?

— Это логический абсурд...

— А теперь послушай меня, — Зильвальд разом проглотила последний кусок сладкой булки и облизала крошки с пальцев. — Я считаю тебя своим корешем. И мне глубоко по барабану, что ты там себе об этом думаешь. Это то, что чувствую я.

Голос Зильвальд вдруг утратил свою звонкую детскую невинность, став шершавым и твердым, как многовековой камень, и донельзя тяжелым от груза долгих прожитых лет.

— Это случилось не так давно.

Черный Дракон заговорила тихо и очень проникновенно.

— В Иокогаме я потеряла одного важного мне человека. Того, у кого я была в неоплатном долгу. Маленькую девочку, сущую малышку, которая унаследовала душу и до последнего вздоха хранила одну древнюю клятву. Она умерла прямо у меня на глазах. Благодаря помощи одного героя нам удалось прикончить того ублюдка, по чьей вине это произошло, но сама я не смогла сделать ровным счетом ничего. Тогда я впервые в своей жизни ощутила себя такой... беспомощной.

Теперь она говорила почти шепотом.

— Драконы — невероятно крепкие создания. Наши кости способны с легкостью останавливать клинки, а чешуя рассеивает любую магию. Пожалуй, в индивидуальном бою мы самый сильный вид на планете. А я вдобавок ко всему еще и бессмертна, так что любые смертельные раны на мне затягиваются в мгновение ока. Но насколько бы прочными ни были мои кости, насколько бы твердой ни была моя чешуя и как бы быстро ни рубцевались мои раны... к моему сердцу всё это не относится. Я искренне радуюсь, когда встречаю хороших людей, и мне до чертиков больно их терять. И в этом плане, думаю, я ничем не отличаюсь от всех остальных. Прощаться с друзьями — всегда больно.

Зильвальд медленно подняла взгляд на Матои и тихо добавила:

— Поэтому, прошу, не бросай меня, ладно?

— ...Я не могу этого обещать.

— А ты пообещай. Договорились? — Зильвальд игриво показала два пальца знаком «V», наклонив кисть вбок.

В этот момент эльфийка поднялась из-за столика.

— Объект в движении. Она что, уходит? Или пошла в дамскую комнату? — озадаченно пробормотала Зильвальд.

— Подозреваемый тоже пришел в движение, — Матои вслед за ней поднялась на ноги.

Зверолюд подошел к месту, где только что сидела эльфийка. Неотрывно глядя на ее нетронутый бокал с напитком, он принялся суетливо шарить по своим карманам.

— ...А-а? Д-да куда же он делся?.. — нервно забормотал он.

— Вопрос.

Матои бесшумно подошла к подозреваемому со спины.

— А?! Чт—?

— Вы ищете вот это?

— А-а! Э-это же..!

Матои подняла на уровень его глаз тот самый аптечный пакетик.

— Д-да кто вы вообще такие?! Легавые?! Из якудза?!

— Ни те, ни другие.

— Так, народ, давайте без сцен. Пойдемте-ка на выход, — Зильвальд решительно вывела всю компанию на уличную парковку.

Вельтол и Эми уже ждали их там.

— Добрый вечер, — Эми вежливо сняла шляпу. — Я — детектив Эми Чабатаке.

— Д-детектив?.. И чего вы от меня хотите?..

— Ваша супруга наняла нас, чтобы убедиться, что вы ей не изменяете, поскольку в последнее время ваше поведение показалось ей весьма подозрительным.

— И-изменяю?! Да ни за что на свете! Я люблю свою жену!

Вельтол уверенно кивнул.

— Понимаю. Мы так и передадим вашей благоверной, что вы чисты.

— Вы ей не изменяли, это верно. Но вы занимались кое-чем другим, не так ли? — подметила Эми.

Матои продемонстрировала подозреваемому аптечный пакетик.

— Это цианистый калий, сильнейший яд для человеческого организма. Обстоятельства указывают на то, что вы намеревались подсыпать его в бокал той женщины.

— Понятно... Значит, это и правда была отрава... — подозреваемый бессильно рухнул на колени. — Моя жена беременна... У нас совсем скоро родится дочка. А я на мели. Якудза из группировки «Серебряное Пламя» пообещали мне заплатить, если я подсыплю это в выпивку той женщине. Они не сказали, что именно внутри... В смысле, я догадывался, что ничего хорошего... Я колебался несколько дней, и вот сегодня наконец-то решился довести дело до конца, но... что за невезуха...

— Отрицаю, — Матои покачала головой. — Вам не «не повезло». Как раз наоборот — вам крупно повезло.

— В смысле?

— Пусть вы и были на взводе, но вы даже не заметили, как обронили яд, который собирались сегодня пустить в ход. Вы сомневались несколько дней кряду, несмотря на то, что отчаянно нуждались в деньгах. Это говорит о том, что вас мучила совесть. Если бы вы совершили задуманное, то жалели бы об этом всю оставшуюся жизнь. Подумайте о своей спутнице жизни и ребенке.

— Да...

Подозреваемый понурил голову, а Зильвальд протянула ему руку.

— Мы детективы, а не легавые. Нам плевать на то, что там по закону. Мы просто сделаем вид, что ничего не видели, — сказала она, помогая ему подняться на ноги.

— ...Спасибо.

— Вы не должны марать руки, хотя бы ради вашей супруги и еще не родившегося ребенка, — слова Матои прозвучали твердо и с неожиданной пылкостью.

— Да... Вы правы... — он обреченно опустил плечи, выглядя совершенно раздавленным.

— И что собираетесь делать дальше? — поинтересовалась Эми.

— Для начала мне нужно немного проветрить мозги, а потом я пойду домой, к жене. И еще... возьмите вот это.

Он достал из кармана диск размером с ладонь. Прикрепленный к небольшой цепочке, он отличался замысловатым узором и имел беловато-серебристый оттенок.

При виде этой вещицы у Матои буквально отвисла челюсть.

— Это же...

Это был амулет с шестью глазами, выкованный из мифрила.

— Где вы это взяли? — требовательно спросила она.

— Подобрал сегодня утром на западе Внешнего Синдзюку. Возле церкви, что в районе высоток. Похоже, это настоящий мифрил, так что за него можно выручить приличные деньги. Возможно, этого не хватит, чтобы сполна отблагодарить вас, но просто возьмите его.

Он вложил амулет в руку Эми.

Та взглянула на вещицу и задумчиво пробормотала:

— Церковь во Внешнем Синдзюку...

— Я, пожалуй, пойду. И еще раз... огромное вам спасибо.

Он покинул парковку.

Как только мужчина скрылся из виду, Эми произнесла:

— Что ж, дело закрыто... Однако для Великого Детектива уладить все последствия и зачистить хвосты не менее важно. Правда, в одиночку тягаться с Гильдией Якудза мне не по зубам. Поможете мне, ребята?

— Подтверждаю.

— Естественно. Предоставь это нам.

— Вот они, взрывы да пострелушки! Погнали!

Четверо детективов растворились в ночной мгле улицы Кабуки-тё.

После этого на «Серебряное Пламя» было совершено второе нападение, и последовавшая за этим потеря боевой мощи резко пошатнула их влияние в городе Синдзюку. Они были ослаблены настолько, что у них попросту не осталось ресурсов, чтобы наказать человека, провалившего их задание.

* * *

Месяц Грифона, 4-й день, 2099 год Э.Ф., 00:11

После работы четверо сыщиков поужинали в ресторане, а затем вернулись в детективное агентство «Чабатаке», где каждый занялся своими делами, коротая время так, как ему вздумается.

Вельтол резался в игры на своем КПК, а Зильвальд со скучающим видом наблюдала за ним. Эми принимала душ, в то время как Матои, уже успевшая ополоснуться, перешла в беззвучный режим ожидания.

— Фух, наконец-то чистенькая, — с облегчением выдохнула Эми, выходя из ванной. Полуголая.

— Эми... будь добра, оденься, прежде чем появляться в приличном обществе, — настоятельно попросил Вельтол.

— А я совершенно не против, если тут на меня кто-то посмотрит. — Она с улыбкой плюхнулась в кресло для отдыха и закурила электронную трубку. — Отличная работа сегодня. Просто раскрыть дело — это удел второсортных сыщиков. А вот предотвратить преступление до того, как оно вообще произойдет — вот истинный признак первоклассного детектива.

— ...Сочту это за похвалу, — отозвалась Матои.

— Хотя я никак не могла предвидеть, что мы в процессе разнесем контору Гильдии Якудза.

— Согласно результатам моего анализа... это было весело.

— Да уж, весьма ценный опыт. О, Матои. Ты ведь не расчесывалась после душа, верно? Позволишь?

— Не расчесывалась... но не думаю, что в этом есть какая-то необходимость.

Делать это разрешалось только Доку. А Эми Доком не была.

По правде говоря, это скорее разозлило бы Матои. Она совершенно не хотела, чтобы кто-то чужой прикасался к её волосам.

— Да брось, у тебя такие красивые волосы. Если бы в этом не было необходимости, тебя бы не создали такой милашкой. — Эми поманила её рукой. — Иди-ка сюда.

Это внезапно напомнило Матои кое-кого другого.

Её мыслительный контур даже не успел закончить обработку информации, как она уже совершенно естественно пододвинула табурет и уселась прямо перед Эми.

— Вот так-то лучше. Умница.

— ...Угу.

Эми достала из стола расческу и принялась расчесывать волосы Матои. Её движения были мягкими и очень нежными.

Матои заметила небольшую коробочку, лежавшую рядом с шестиглазым амулетом на прибранном столе начальницы. Ей даже не требовалось запускать сканирование, чтобы понять, что это куб памяти. В эпоху Матои такие носители, как правило, были крупнее и имели форму плоских пластин, но кубы памяти в виде небольших коробочек тоже существовали.

— Что это? — спросила Матои.

— В этом кубе находится искусственный дух, которого я создала давным-давно. Я прихватила его с собой, когда увольнялась из «Технорама».

— Разве это не хищение корпоративной собственности?..

— Не пойман — не вор.

— Разве детективу подобает говорить подобные вещи?

— Хи-хи-хи, — хихикнула Эми. — Я бросила всё остальное, когда решила отправиться на поиски своей матери, но эту вещь я забрала с собой. Это как некий символ семейных уз.

— У него есть имя?

— М-м? Нет, я еще не запускала в нём алгоритмы машинного обучения, поэтому пока никак его не назвала.

— Понятно.

— ...Прости за то, что было вчера.

— К чему такие внезапные вопросы? За что именно ты извиняешься? Выполняю поиск данных, заслуживающих извинений... Полагаю, такие имеются, но нет ничего такого, что действительно стоило бы ворошить заново.

— Я о том моменте, когда назвала тебя машиной. Даже с учетом того, что я просто пыталась всё объяснить.

Матои прочесала свой журнал бесед и нашла запись того инцидента во время их разговора в подземелье.

— Мне кажется, мне не следовало этого говорить.

— ...Как я и ответила тебе тогда, то, что я машина — это сухая констатация факта. Тебе совершенно не о чем беспокоиться. К тому же, в моей конструкции не используются биологические детали, за исключением кожи и волос, и то лишь для того, чтобы процесс саморегенерации протекал более гладко.

— Дело не в этом, — Эми тщательно подбирала слова, чтобы правильно выразить свою мысль. — Понимаешь, я считаю тебя личностью. Живым человеком. И я хочу относиться к тебе соответственно.

— ...Машины не могут быть людьми.

— О, так мы теперь будем спорить об определениях «машины» и «человека»? Прекрасно, — усмехнулась Эми. — Почему тебя отправили в прошлое?

Матои склонила голову набок:

— Потому что... мы были на грани полного поражения, и вместо этого она решила изменить будущее?

— Поражение было наиболее вероятным исходом, но ведь это не было высечено в камне, верно? Однопроцентный шанс — это огромная разница по сравнению с полным нулем.

— Это простое буквоедство.

— Начнем с того, что даже если бы путешествия во времени работали в теории, никто не давал гарантий, что это сработает на практике. Как по мне, вам было бы куда разумнее продолжить сражаться, вместо того чтобы зацикливаться на всяких «а что, если».

— Хм-м...

Мыслительный контур Матои всерьез рассмотрел вариант повышения логического уровня до полноценной дискуссии, но она почувствовала, что проиграет даже в этом случае, и решила отступить.

— Я думаю, это потому... — Эми перестала расчесывать волосы Матои. — ...что она просто хотела, чтобы ты прожила долгую жизнь.

— ... — Матои опустила взгляд и проглотила слова, которые собиралась произнести секунду назад. — ...С тобой так сложно.

— Хи-хи, правда? А вот ты мне очень нравишься, — Эми ласково погладила Матои по голове. — Это дело может оказаться последним — как для тебя, так и для меня. Так скажи, если всё закончится и мы сможем изменить это обреченное будущее, ты действительно исчезнешь?

— Я не знаю. Зильвальд сказала, что этого не случится, но в теории — я должна. А в теориях моей мамы я не сомневаюсь.

— А я уверена, что ничего подобного не произойдет. Твоя мама ошибается, и ты либо вернешься в мирное будущее, либо, возможно, останешься здесь и станешь полноценным детективом в моем агентстве. Эй, а ведь звучит просто отлично. Тебе точно стоит так поступить.

— ...Я обдумаю это предложение.

Матои не подняла глаз на Эми. Она просто не могла заставить себя это сделать.

Эти полные надежды слова Эми были не самым желанным утешением для Матои, которая уже давно смирилась со своей участью. Она чувствовала, что подобные мысли лишь посеют в ней семена сожаления.

И всё же Матои — даже будучи машиной — не могла избавиться от отчаянного желания, чтобы Эми оказалась права.

Так эта ночь шла своим чередом.

«Я не хочу исчезать».

В её некогда бронебойной решимости появилась крошечная брешь. В этой временной эпохе она повстречала слишком добрых людей.