Том 3. Глава 2. Интерюдия.

* * *

Удар.

Толпа окружила беззащитного, съёжившегося человека, чтобы избить его — кто-то бил голыми руками, кто-то — металлическими прутьями.

Ощущение того, как плоть рвётся, а кости ломаются — было отвратительным, но они не могли остановиться.

Это было наказание. Дисциплина.

Он это заслужил. Он украл еду — ценную, жизненно важную еду.

А значит, он, как лидер, должен был бить его сильнее всех.

— А? — только сейчас он осознал.

Человек больше не двигался. Он больше не тёплый.

— А-а...

Наказания были неизбежны. Преступление требует кары. И не было преступления страшнее, чем украсть ту скудную пищу, что у них осталась.

Но он не хотел его убивать.

— ...Он умер?

Теперь это была просто груда мяса.

Какой же грех страшнее? Воровство? Или убийство?

Хотя теперь... он больше не будет голоден. Он больше не причинит вреда. С этого момента — всё должно быть хорошо.

— А... вот оно что.

Озарение. Настоящее, как у Коперника, когда он понял, что не солнце вращается вокруг земли.

— Если еды не хватает на всех, значит, надо просто сократить количество едоков.

Лёд был сломан. Отныне убийство больше не вызывало сомнений.

Сначала ушли яростные огры. Они были сильны, но даже они не устояли перед морской бурей.

Потом — хитрые зверолюди. Их шерсть помогала им пережить холод.

Затем — орки. Те на вкус были не очень.

Потом — гоблины, дварфы, эльфы...

И в конце остались только люди.