Том 3. Глава 2. Часть 1.

* * *

За какое-то время до того, как девушка встретила Повелителя демонов в Йокохаме…

Прошло всего несколько часов с тех пор, как Вельтола и Такахаши схватили на складе. А Хидзуки Рейнард Ямада уже оказалась в затруднительном положении.

Она сидела в дешёвом отеле в Гоаре. В номере Макины. Для Вельтола и Макины они сняли одну комнату, а для Такахаши и Хидзуки — другую.

Хидзуки опустилась на кровать и взглянула на того, кто сидел рядом с ней.

— О-ооох…

Её подруга Макина рыдала навзрыд. Причина?

— Лорд Вельтоооооль… Почему ты меня бросииииил?..

Исчезновение её господина.

За несколько часов до этого они получили сообщение через Фамилию с планшета Вельтоля:

«Я направляюсь в Йокохаму вместе с Такахаши. Макина, оставляю Хидзуки на тебя. Действуй по своему усмотрению.»

И всё. Никаких объяснений.

— Да перестань уже реветь… — Хидзуки прижала Макину к себе и начала гладить её по голове.

Та уткнулась лицом в грудь Хидзуки, цепко обняв её и продолжая всхлипывать.

На вид Макина была примерно ровесницей Хидзуки, может, даже на пару лет моложе. Но она была бессмертной — жила уже куда дольше.

Хидзуки раньше только читала о бессмертных в книгах, и потому всё это казалось ей ненастоящим. Особенно, когда видишь, как такая бессмертная хлюпает носом и плачет как ребёнок. Но после событий в двух группировках Акихабары и после короткого времени, проведённого с Макиной и Вельтолем, Хидзуки уже осознала: эти двое действительно бессмертны.

— А ты о Такахаши вообще не волнуешься? — спросила Хидзуки.

— А? Да нет, с лордом Вельтолем она в безопасности… — Макина подняла голову. Слёзы и сопли исчезли как по волшебству, на лице застыло безмятежное выражение.

— Вот это скорость. Жутковато, если честно.

Хидзуки слышала о Вельтоле, Макине и других бессмертных. В том числе и о том, как Макина ждала пробуждения Вельтоля пятьсот лет.

С такой точки зрения, её реакция вполне логична… Пять столетий ожидания — и он снова уходит. Наверное, это действительно тяжело.

Хидзуки была полукровкой: отец — человек, мать — эльфийка. Жизнь у неё была длиннее человеческой, но всё же она была смертна. Ей самой было всего-то лет шестнадцать-семнадцать. Городские войны и Фантазион — всё это было для неё далёкой историей. Она даже не могла толком представить, что значит пятьсот лет.

— Вельтоль не оставил тебя потому, что ты ему мешаешь или потому что он тебя не любит, — мягко проговорила Хидзуки, поглаживая Макину по спине. — Он, наверное, просто увидел возможность пробраться в Йокохаму и понял, что действовать будет проще в меньшем составе. Думаю, Такахаши сможет хорошо его поддержать.

— Ооооо… Я знаю… Знаю, Хидзуки… Такахаши обладает тем, чего нет у меня… Она будет ему отличной опорой… Я прекрасно понимаю, что лорд Вельтоль поступил логично… Но всё равно! Логика — логикой, а боль — болью! уууааа…

— Ну, ну… Первый раз в жизни слышу, как кто-то рыдает: ууууаа… — Хидзуки снова погладила её по голове, пока бессмертная всхлипывала у неё на груди. — Может, это вообще моя вина, — добавила она.

Макина подняла взгляд. — Почему это?

— Ну… Я ведь вообще к вашим целям не имею отношения, да? Единственная причина, по которой я с вами — это потому, что вы помогаете мне с моими. Так что, наверное, у него не было ни малейшего повода брать меня с собой. А даже если бы и взял — я бы ничем не помогла. Мне пришлось бы остаться. И ему нужен был кто-то, кто бы за мной приглядел… А это значит, что, возможно, он оставил тебя именно из-за меня.

— Это неправда, — твёрдо сказала Макина. — Ты тут вообще ни при чём.

— Но я же…

— Я в этом уверена. Начнём с того, что ты не чужая. Ты — одна из нас. И для нас совершенно естественно помогать тебе в твоих целях. И ты не должна чувствовать за это вину. Мы делаем это потому, что сами этого хотим.

…

Честный взгляд. Честные слова.

Хидзуки не смогла ответить. Она не привыкла к такому прямому, искреннему выражению чувств. Она, как всегда, отвела взгляд. Она не умела быть откровенной. Даже с собой лгала. Всё, что она смогла сейчас — это:

— Спасибо…

Макина улыбнулась, довольная этим ответом.

— Если я тебе не чужая… тогда я тоже хочу сделать что-то для тебя.

Хидзуки мучила собственная слабость. Поэтому…

— Я хочу стать сильнее. Хочу уметь сражаться… хотя бы так, чтобы не мешать.

— Значит, займёмся привычным?

— Да… Пожалуйста. — Хидзуки и Макина встали друг напротив друга в белом пространстве, пересечённом чёрными линиями сетки.

В руках Хидзуки был меч. Макина же была с пустыми руками. Одежда оставалась прежней.

Хидзуки взмахнула мечом сверху вниз, собираясь разрубить Макину пополам — но не попала. Она была уверена, что удар дойдёт до цели, но рассекла лишь воздух.

— Ачх…!

Она сделала выпад снизу, целясь в шею, но Макина уклонилась с точностью до миллиметра. Хидзуки понимала, что просто махать мечом не выйдет — потому она контролировала каждое движение ради одного точного удара.

Она выставила левую ногу вперёд, делая ложный шаг, атаковала с правой стороны — и…

— Ах.

Макина перехватила её запястье, выкрутила руку, заставив Хидзуки уронить меч, а затем сбила её с ног. Хидзуки кувыркнулась в воздухе и грохнулась на пол.

— Гвех! — Она закашлялась и зажмурилась.

Открыв глаза, она увидела, как МакВина держит её меч и направляет остриё ей в лицо.

Сейчас…

Но в глазах Хидзуки не было и намёка на поражение — она смотрела прямо на лезвие.

И тут — меч пронзил её лицо.

— Тренировочная программа завершена.

Как только она услышала механический голос искусственного духа, Хидзуки вылетела из виртуальной системы.

— Гррааа! Ну почему я всё ещё не могу победиииить?! — завопила она, лёжа на той же кровати, в той же комнате, той же гостиницы, вытянув руки к потолку.

Хидзуки время от времени тренировалась с Макиной. Она понимала: чтобы достичь своей цели, ей прежде всего нужна сила.

Такахаши — легально или нет, она не спрашивала — предоставила ей тренировочную программу с боевыми симуляциями в виртуальном пространстве на эфиросети.

— Ну уж нет — проигрывать какой-то там школьнице я не собираюсь, — сказала Макина.

— Угх… Ну, будет непросто. Хотя, знаешь, круто, что мы вообще можем тренироваться где угодно, да?

— Благослови Такахаши. Думаю, это симулятор военной подготовки.

— Нам вообще можно это использовать…?

— Если Такахаши сказала, что можно — значит, можно. Это же невероятно удобно. Где ещё готовить солдата, как не в киберпространстве? Хотя помни: это всего лишь продвинутый симулятор, не настоящая битва.

— Настоящая битва… — повторила Хидзуки, касаясь Фамилии на своей шее.

После недавних событий её запас маны был исчерпан, и она могла использовать только базовые функции Фамилии. Теперь же, когда она вновь могла запускать программы, требующие маны, — это стало для неё настоящим спасением и способом снять стресс.

Она повернулась к кровати Макины и оказалась совсем близко к её лицу.

Как можно быть настолько красивой?

Хидзуки знала, что она сама довольно привлекательна, но даже её поразила неземная красота Макины.

Макина села:

— Ты заметно продвинулась, скажу тебе честно.

— Правда?! — Хидзуки распахнула глаза, лёжа на кровати. — Я теперь сильная?!

— Нет.

— Оу…

— Я серьёзно. Может, ты и сможешь победить девочку своего возраста, но с любым уличным хулиганом — у тебя нет ни шанса.

— Всё так плохо…?

— Не переживай. Это абсолютно нормально. Никто… Ну, почти никто не становится сильным за одну ночь. Я была не так уж далека от тебя.

— Да ну! Я думала, ты с рождения была крутая.

— Ничего подобного. Даже драконов нужно охранять, пока они младенцы. А я вообще была деревенской простушкой.

— Деревенской простушкой…

— Я никогда не дралась до того, как стала бессмертной.

Теперь Хидзуки наконец начала понимать, откуда берётся сила Макины, такая неуловимая даже после всех их тренировок. Она лишь ступила на подножие той горы, что была Макиной, и начала осознавать её масштаб — но вершина всё ещё была вне поля зрения.

— Во всяком случае, теперь я чётко понимаю: с ветеранами мне не тягаться.

— Понимать пределы своей силы — очень важно. Но, по-моему, от постоянной практики с мечом мало толку… Гораздо эффективнее было бы заняться магией или стрельбой.

— С магией я иногда тренируюсь… А вот с огнестрелом — ни разу. А мечи… мне просто нравятся. Для меня они — символ силы.

Хидзуки не врала.

Макина опёрлась ладонями по обе стороны головы Хидзуки, нависая над ней. Её длинные волосы спускались вниз, а алые глаза заглядывали Хидзуки прямо в душу.

— Хидзуки, ты что-то скрываешь? — вдруг спросила Макина.

— А?

— Когда я продемонстрировала тебе свою силу прямо перед твоим поражением, ты вовсе не выглядела смирившейся. Ты сохраняла враждебность, даже осознавая разницу в нашей мощи. Так ведут себя те, у кого есть туз в рукаве. И твоя неспособность это скрыть лишь доказывает, насколько ты всё ещё неопытна.

— Чёрт возьми, ты невероятная… Умеешь всё так точно подмечать.

— Просто опыт. В конце концов, я бессмертна.

— Эм… но…

— Но?

— Ну, допустим, у меня и правда есть туз в рукаве — секретная техника или ещё что-то… Мне нужно вам об этом рассказать?

— Хм? Как считаешь нужным. Можешь не говорить.

Макина немного отстранилась от Хидзуки.

— П-правда? — переспросил она.

— Ну да, я ведь и сама не делилась с тобой всеми своими секретами, верно?

— Ну… наверное…

— Как союзникам, нам важно знать способности друг друга. Но совсем необязательно раскрывать всё. Можешь приберечь это до подходящего момента.

Голос Макины звучал мягко, почти по-учительски.

— В магических сражениях информация важнее даже маны. Зная способности противника, легче строить стратегию. Если бы я знала твой секрет, а кто-то с помощью магии прочитал бы мои мысли — это могло бы стать для тебя фатальным. Так что ты вполне можешь промолчать.

— Надеюсь, подходящий момент так и не наступит… Слушай, Макина, а у тебя был наставник? Это Вельтол?

— Наставник? Нет, лорд Вельтол почти ничему меня не учил. Если уж на то пошло, то моим наставником я бы назвала… леди Зильвальд.

— Ту самую одну из Тёмных Пэров ради которой мы сюда пришли? Так Зильвальд сильная?

— Да, возможно, она даже превосходит лорда Вельтола и сэра Зенола в рукопашном бою. Разрыв настолько велик, что я, можно сказать, училась у неё через бесчисленные поражения.

— Сильнее Вельтола?!

— В определённых обстоятельствах. Все шестеро Тёмных Пэров — бессмертные, и каждый из них в чём-то превзошёл лорда Вельтола.

— Ух ты… И ты в их числе? А в чём твой талант?

— А вот это… секрет, — Макина приложила указательный палец к губам и подмигнула.

— Подставила, да?

— Хи-хи. Это же мой козырь. Лорд Вельтол раньше всегда хвалил меня за него… Эх… Интересно, что он сейчас делает… И Такахаши тоже…

Хидзуки поняла, что настроение Макины снова начинает рушиться.

— Да… Интересно, чем они там заняты… Надеюсь, с Такахаши всё в порядке.

— С ней всё будет хорошо. Рядом же лорд Вельтол.

Хидзуки решил, что она, скорее всего, права — ведь Макина знала Такахаши гораздо дольше него.

— Ладно, я пойду в номер, — сказала Хидзуки, поднимаясь. — Постарайся поспать, хорошо?

— Конечно. Спокойной ночи, Хидзуки.

Выйдя из комнаты, Хидзуки направилась к круглосуточному магазину у входа в отель, чтобы что-нибудь перекусить. Лобби было небольшим: один ресепшен-магироид и пара, сидящая друг напротив друга на диванах.

— FEMU, да… Ну и работёнка, — сказал мужчина.

— Это всё благодаря связям, которые я завела на прошлой работе, — ответила женщина.

— Связи в таких опасных местах… И что, какой у тебя план? Задание-то звучит серьёзно. Думаешь, справишься?

— Это ты должен справиться. Это твоя работа.

— Моя?!

— Я добываю заказы, ты их выполняешь. Всё просто, верно? У нас вечно нехватка ресурсов, и мне приходится заниматься остальной частью бизнеса. Это самое меньшее, что ты можешь сделать.

— Да я, пожалуй, вообще уйду!

— Мы только потому и страдаем от нехватки ресурсов, что ты вечно всем помогаешь, не умея на этом зарабатывать.

— Я… я извиняюсь, но, блин…

Похоже, у них был рабочий спор.

Хидзуки это никак не касалось, так что он их проигнорировала и направилась прямо в магазин.

* * *

В нижнем ярусе Иокогамы, в тот самый момент, когда Вельтол и Такахаши встретились с Аобой 100F — сразу после её ареста и вынесения приговора…

Члены команды 045 закончили представляться, а Аоба 100F всё ещё пребывала в полном замешательстве.

Первое, что её поразило: Был Вельтол, он был высокий. Ну как — реально высокий. Почти на две головы выше её. Это наверняка нарушало мужской кодекс роста.

Он ведь точно мужчина… правда?

Она не была уверена. Его волосы были невероятно длинными. Да к чёрту мужской код — это и женский код причёски нарушает!

К тому же, внешность у него была уж слишком хороша. На секунду Аоба даже засомневалась, мужчина ли он. Да и говорил он как-то странно, по-своему.

— Эй, ты же пугаешь бедную девочку своим гигантским ростом, Вэлли, — девушка, представившаяся как Такахаши, толкнула Вельтола локтём в бок.

Аоба 100F раньше никогда не слышала имён вроде «Вельтол» или «Такахаши».

— Ты ошибаешься. Она просто в благоговении перед моей мощью.

— Что-то я сомневаюсь… И вообще, я совсем забыла упомянуть, но я в шоке, что ты говоришь по-японски.

— Ха! Кем ты меня считаешь? Я языками на завтрак питаюсь.

— Ну, я-то знаю, что ты выучил японский только ради того, чтобы играть в непереведённые японские игры… но всё равно впечатляет.

Благодаря этому мы можем общаться с такими, кто эльфийский не понимает.

— Кхе-кхе!

С нижней койки закашлялся и свернулся калачиком пожилой мужчина. Его звали Идзуми 012М. Он с трудом говорил, поэтому его представлял Вельтол.

Такахаши подошла к Идзуми и стала тереть ему спину:

— Ну-ну, дедушка, ты в порядке?

— Да… да, всё нормально, кхе-кхе! Простите, Такахаши… Вельтол…

— Не беспокойтесь, сэр.

— Спасибо, — сказал Идзуми 012М, продолжая кашлять.

Аоба 100F и эти трое были заключёнными камеры 045 — команды 045.

Что вообще с этими людьми такое? — подумала Аоба 100F.

С Идзуми 012М всё понятно. Старик, скорее всего, шёл в зону списания — возраст мешал приносить пользу обществу, но он был обычным гражданином.

А вот Вельтол и Такахаши — совсем другое дело.

— Ладно, — Такахаши повернулась к Аобе 100F. — Я так рада, что у нас появилась ещё одна девушка! А то быть тут одной как-то… неловко.

Странно вообще, что камеры не делят по полу, да? Один туалет на всех, и тот прямо в комнате. Жить тут — отстой, но познакомиться приятно.

— П-приятно познакомиться…

Улыбка Такахаши была такой яркой, что Аобе пришлось прищуриться.

Длина волос Такахаши укладывалась в правила, но одна прядь была окрашена в красный. Аоба 100F на секунду задумалась, не нарушает ли это кодекс, но потом вспомнила, что в нём речь шла только о длине.

— Эм… А как вас зовут?

— А? Имя…? Ты имеешь в виду мой идентификатор? Аоба 100F…

— Аоба… Сто-нулевой-Эф… — пробормотала Такахаши, скрестив руки и наклонив голову набок. — У всех тут такие странные имена, да?

Ладно, буду звать тебя «Аоба». Так милее.

— А? — Аоба 100F — теперь просто Аоба — широко раскрыла глаза. — Н-но как же вы тогда меня отличите от других Аоб?

Идентификаторы жителей Йокохамы состояли из одного из восемнадцати обозначений, трёх цифр и одной из двух букв. Когда кто-то падал в нижний ярус, его идентификатор получал новый человек в верхнем. В результате в нижнем ярусе могли находиться несколько человек с одинаковыми идентификаторами.

— Не переживай. Для меня ты — единственная Аоба. Поняла?

— Х-хорошо…

Такахаши была открытой, с добрым голосом и тёплым выражением лица.

Верхний ярус тоже населяли «хорошие люди», но это ощущалось совершенно иначе.

— Вот твоя кровать, — Вельтол указал на койку перед ней. — Ты под Такахаши. Пусть она покажет тебе, как правильно складывать простыни. Это проверяют.

— Х-хорошо…

— И кто бы мог подумать, что Вэлли будет соблюдать правила и сам заправлять постель…

— Ха! Я превыше всего ценю порядок. Соблюдаю те правила, которые должен соблюдать заключённый. Хотя ничто не сравнится с удовольствием найти лазейку в правилах и их обойти.

— Ты опять про игры, что ли?

Аоба подошла к кровати, чтобы взять простыни, и заметила лежащую сверху книгу. Книгу, которую она могла бы цитировать наизусть. Сборник учений Первопредка.

Канон.

На корешке был один из его стихов — слова спасения.

Да будет мир на земле.

* * *

— Подъём в пять. Завтрак — по-быстрому. К шести должны быть в храме. Если опоздаем — есть нам не дадут, — предупредил Вельтоль, откусывая от сухого пайка.

— Д-добро! — отозвалась Аоба с набитым ртом.

Если на верхнем уровне её будил мелодичный звонок, то тут, внизу, сигнал тревоги был пронзительным, словно хотели разбудить даже мёртвого. Аоба наскоро поела — ту же самую сабу, что в верхнем ярусе она бы даже за еду не посчитала.

Раздачей сабы занимались сами заключённые — посменно, по командам из камер. Надзирателей было в разы меньше, так что часть рутинных обязанностей легла на плечи самих заключённых.

Выдавали сабу трижды в день: утром — в камерах, днём — в ремонтной мастерской, вечером — в столовой.

Утром саба представляла собой всего лишь жёсткий питательный батончик и пластиковый стакан аки — местной замены воды или чего-то вроде чайного отвара.

— Такую красоту, как я, совсем на нет сведёт этот рацион, — простонала Такахаши. — Я, когда впервые услышала «саба», подумала, речь про скумбрию. А оказалось — нечто вроде «санмамэна» (японская лапша с овощами), только без санмы и без мэна...

Аоба не понимала ни слова из её японского фольклора.

Питательный батончик был слегка сладковатым, на вкус не таким уж плохим, но настолько сухим, что с каждой крошкой казалось, будто у тебя вытягивают всю влагу изо рта. Проглотить его — было задачей не из лёгких.

— Кхе-кхе!

— Дед, ну не надо всё заглатывать сразу!

— Эээ… извини…

— Да ладно тебе, нечего извиняться.