1.

С древних времён культура Востока была символом таинственности и роскоши. Поскольку большинство преемниц — ведьм — относятся к западной культурной сфере, это восприятие распространяется и на них. Если посетить особняк богатой ведьмы, можно увидеть, что восточная живопись украшает стены, а также существует специальная «чайная комната» для хранения фарфоровой посуды — всё это в том же ключе.

В этом смысле чайный домик в Хянволь, хоть и небольших размеров, но славящийся своей умиротворяющей атмосферой и пейзажем, был местом, идеально подходящим для особого, мистического опыта. Эстетическое сознание, стремящееся не к показной пышности, а к гармонии с природой. Отдельный мир, где можно на время отдалиться от суеты и ощутить полноту в уединении. Спокойная и глубокая художественность, которую не постичь одним лишь взглядом. Если бы такой таинственный чайный домик существовал, каждый захотел бы испить в нём чаю, однако ведьм, которые бы специально заходили в чайный домик Хянволь, можно было пересчитать по пальцам. Причин было несколько: изначально у Линне мало знакомых среди ведьм, а также многие, независимо от того, были ли они изгнанницами или изгой-преступницами, относились к ней с недоверием.

По общему мнению, Ведьма Меча была редкостной стервой, которая, если уж за что-то бралась, доводила дело до конца, и исключительной чудачкой, которая бросала вызов герцогини Тиферет раз за разом лишь в погоне за силой. Поэтому с тех пор, как она переехала в Гексенахт, в чайном домике, кроме Сиу, никто не бывал. И вот теперь перед Линне, сидящей на коленях без малейшего движения, появился редкий гость. Владелица торговой гильдии «Солидус», чьё влияние росло как снежный ком после появления Гексенахта, ключевая фигура умеренного крыла — Золотая Ведьма «Лидия Магнус».

Картина, когда Линне в кимоно и довольно старомодной причёске и Лидия в элегантном платье сидят друг напротив друга в чайном домике, напоминала встречу по культурному обмену.

— Прекрасный аромат.

На лёгкий комплимент Линне не ответила. Она просто размешала чай и поставила чашку перед гостьей. Та, с роскошными золотыми волосами и глазами, как и подобает её прозвищу, вслед за Линне встала на колени, чтобы принять чашку. Легко повернула её в знак уважения и отпила за три приёма. В деталях можно было сомневаться, но в целом это был безупречный этикет.

— Прекрасный вкус... Хотела бы я так сказать, но для моего вкуса он всё же слишком терпкий.

Когда Лидия, прямо и откровенно раскритиковав чай, поставила чашку, Линне открыла рот:

— В чём дело?

— Я слышала интересный слух. И после этого мне стало любопытно, о чём вы думаете.

Сказав так, Лидия пристально посмотрела на лицо Линне. Её проницательный взгляд, словно пытающийся угадать намерения или оценить ценность, ни на йоту не поколебал бесстрастную маску Линне. Лидия и не ожидала, что сможет так просто понять Ведьму Меча. Разве не потому, что даже собирая информацию со всех сторон и ломая голову, она не нашла ответа, она и пришла сюда лично?

— Вы взяли в ученики ведьмака, верно?

— Верно.

При виде Линне, признавшей это без тени колебаний, глаза Лидии сузились.

— Что вы вообще задумали?

— Это мой трофей.

— Совершенно верно. Но вы ведь не забыли, что цель его поимки заключалась исключительно в том, чтобы выманить герцогиню Тиферет?

— ...

— Разве это не странно — сделать приманку своим учеником?

Появление Гексенахта стало огромной поворотной точкой в истории ведьм. А за большими переменами всегда следуют различные фракции и идеологии. После того, как откровение из агентства пророчества о том, что герцогиня Кетер не может действовать, подтвердилось, в первые после появления Гексенахта во многих ведьм вселилось воодушевление и амбиции. Исчез абсолютный правитель, ограничивавший свободу, угнетавший и унижавший их всё это время.

За короткий срок, чуть более полугода, в одном городе собралось число изгой-преступниц и изгнанниц, сравнимое с военной мощью Геенны. Разве не стоит отплатить им? Тем ведьмам Геенны, что прятались в тени Кетер и манипулировали мировым порядком. Тем, кто забыл своё истинное предназначение и, упиваясь небрежными идеями вроде «взаимного процветания», угнетали своих сестер. Разве не нужно было показать им, что времена изменились?

Поэтому в начале существования Гексенахта бурлили надежды на гегемонию и жажда войны. Было естественно, что ястребы и радикалы, объединившиеся вокруг остатков Клипот, определяли политику города. Они использовали Гексенахт как базу для нападений на точки силы по всему миру. Собирали информацию для подготовки к войне, строили планы по устранению герцогини Тиферет, которая стала бы самой большой помехой. Операция «Охота на кролика», в которую были вовлечены Ведьма Шёпота и Ведьма Меча, также была задумана в тот период потрясений.

Убийство герцогини Тиферет было первостепенным вариантом. Если это окажется невозможным, использовать его ученика как приманку, чтобы заманить герцогиню в Гексенахт. Как бы сильна ни была герцогиня, она не могла в одиночку справиться со всеми ведьмами города. Ослеплённая яростью, герцогиня, примчавшаяся спасать ученика, должна была лишиться жизни от рук сотен ведьм, однако...

— Обстоятельства изменились с тех пор.

Обстоятельства изменились. По мере того как всё больше изгнанниц прибывало в Гексенахт, а система становилась всё более организованной, город изгой-преступниц естественным образом поймал попутный ветер процветания. Изобилие, дарованное ведьмам, не принадлежавшим Геенне. Сосредоточенные удобства и развлечения, безопасность, гарантированная упорядоченными правилами, были достаточны, чтобы успокоить ведьм, опьянённых возбуждением от освобождения. Искушение, просочившееся в сердца, переполненные боевым духом, было... «А нужно ли вообще развязывать войну?», «Разве недостаточно просто разделить гегемонию?», «Разве мы ещё недостаточно подготовлены?». Это были умеренные и несколько нерешительные позиции.

Мир и процветание заставили их выбрать практическую стабильность вместо эмоционального гнева. В результате, с возвышением умеренного крыла во главе с гильдией «Солидус», нынешняя судьба Гексенахта оказалась в состоянии хрупкого равновесия между противостоянием умеренных и радикалов.

Радикалы ожидали, что устранение герцогини Тиферет лишит точки силы их центра, и даст эффект заблаговременного устранения сильного противника. Напротив, умеренные предвидели возможность того, что опрометчивые действия нарушат мир и, наоборот, вызовут негодование ведьм со стороны Геенны.

Таким образом, операция «Охота на кролика», которая должна была ознаменовать начало войны, также была приостановлена без чётких сроков. В такой ситуации было естественно, что внимание обратилось на «Син Сиу», ученика герцогини Тиферет и приманку. Ведь в зависимости от того, как его использовать, можно было управлять ситуацией независимо от воли противоположной стороны.

Если радикалы изрежут его, а затем представят это как волю всего Гексенахта, чтобы выманить герцогиню Тиферет, война начнётся немедленно. И наоборот, с позиции умеренных необходимо любыми средствами не допустить такого развития событий. И вот в такой момент Линне, не выражавшая никакой позиции и сохранявшая нейтралитет, внезапно взяла его в ученики. Для радикалов и умеренных это был сбивающий с толку выбор.

Долгое молчание, в котором не было ни вопросов, ни ответов. Лидия вздохнула. Рукоять меча была в руках Линне. Было бессмысленно пытаться сберечь слова и вести выгодные переговоры.

— Хорошо, я скажу, чего хочу. Передайте Син Сиу нашей гильдии «Солидус».

— Отказываюсь.

— Вознаграждение будет щедрым. Во-первых...

— Я сказала, отказываюсь.

Лидия замолчала. Первая возможность, которая пришла ей в голову, когда она услышала новость о взятии ученика...

— ...Вам сделала противоположная сторона такое же предложение?

— ...

То есть, если радикалы сделали Лидии такое же предложение. Если рассуждать хладнокровно, Линне сделала очень мудрый выбор. Посреди хаоса фракционной борьбы она незаметно вывела самую важную фигуру, заняв позицию, в которой могла получить максимальные уступки от обеих сторон. Хотя это и несколько натянуто, взяв Син Сиу в «ученики», она сделала так, что за передачу его личности теперь придётся платить гораздо большую цену, чем когда он был просто приманкой. И это ещё не всё.

— Чего вы хотите?

— Ничего.

Таким образом, не выказывая ни малейшей готовности к переговорам, она вынуждала идти на ещё большие уступки. Лидия почувствовала неприятный привкус на языке.

— Буду откровенна. Гильдии «Солидус» удалось тайно провести переговоры с герцогиней Эреллим.

— ...

— Если вы передадите нам Син Сиу, они пообещали содействовать заключению мирного договора между Геенной и Гексенахтом на равных условиях. Даже если это не так, герцогиня Эреллим, похоже, не желает войны между ведьмами.

— ...

— Если благодаря переговорам, которые проведёт «Солидус», будет достигнут компромисс, моё положение и положение гильдии ещё более укрепятся. И тогда я не забуду о вашей помощи.

Только Архиведьм, принадлежащих гильдии «Солидус», уже несколько десятков. При желании можно было бы задавить силой. Но вряд ли кто-то добровольно захочет сражаться насмерть с Ведьмой Меча. Кроме того, если «Солидус», позиционирующая себя как умеренная сила, станет нарушать правила в Гексенахте, её позиции сильно ослабнут.

— Я уже ответила.

— ...

— Я сказала: отказываюсь.

Линне, должно быть, учитывала всё это, повышая ставки. Это было досадно, но действительно впечатляюще чёткое решение.

— Хорошо. На сегодня достаточно. Поймите, что когда я приду в следующий раз, это будет означать, что у меня есть лучшее предложение.

Выйдя из чайного домика одна, без проводов, Лидия стиснула зубы. Это был противник, которого нельзя было заставить подчиниться силой или обмануть хитростью. Нужен был переломный момент. Повод, который позволил бы выйти из тупиковой ситуации. Подол её лёгкого платья развевался на холодном зимнем ветру.