Нин Чжэ вошел в номер и опустился на диван. Старшая из сестер тут же скользнула следом, естественно прижалась к нему бедром и, глядя с мягкой нежностью, налила бокал вина.
Младшая тем временем, пританцовывая от радости, сбегала к прикроватной тумбочке и принесла все личные вещи Юй Цзыцяня.
Юй Цзыцянь был человеком до крайности предусмотрительным. Прежде чем отправиться на охоту за выжившими из усадьбы Бишуйвань, он передал свои основные средства связи и все документы на хранение людям, находящимся под полным контролем его ментального импринта. С собой он взял лишь новенький, только что распечатанный телефон.
Разблокировав повседневный смартфон Юй Цзыцяня, Нин Чжэ одновременно усваивал восприятие и воспоминания сестер о нем. Он пролистал список контактов, но не нашел ничего подозрительного: в WeChat сплошь любовницы на одну ночь, VIP-менеджеры каких-то сайтов, однокурсники да родственники.
Беглый просмотр не выявил никакой связи с Сетью Возвышенных, зато позволил узнать немало личного о бывшем владельце.
Юй Цзыцянь был коренным жителем провинции Юнчжоу, выходцем из обычной городской семьи среднего класса. Окончил местную престижную консерваторию, обладал отличной фигурой, смазливым лицом и талантом флиртовать – словом, эталонный выпускник актерского факультета.
Впрочем, после выпуска он не побежал на кастинги, чтобы стать очередным «мальчиком-зайчиком», а сколотил с однокурсниками рок-группу.
Итог был предсказуем: карьера рокера не задалась, и жить пришлось на подачки родителей.
Что касается двух сестричек, которые сейчас, будто кошки, жались к Нин Чжэ с обеих сторон, – они оказались совершенно бесполезны. Старшую звали Чжан Ханьин, младшую – Чжан Юньвэнь. Они ничего не знали ни о паранормальных инцидентах, ни о Возвышенных. Просто две обычные девушки, чей разум был порабощен ментальным импринтом.
«Юй Цзыцянь был параноиком. Он жестко разграничивал свою жизнь в мире мистики и реальность, эти два круга общения почти не пересекались», – взгляд Нин Чжэ стал тяжелым. Ситуация складывалась скверная.
Он был уверен: у Юй Цзыцяня наверняка был не один контакт среди Возвышенных. Более того, тот точно знал вход в Сеть Возвышенных – тот самый форум тёмной зоны, где они общаются между собой. Но найти этот вход Нин Чжэ не мог.
У него не было доступа к людям, которые знали бы Юй Цзыцяня как Е Яо, а значит, и получить информацию о Возвышенных было неоткуда. Даже если у этого позера существовал какой-нибудь «Черный блокнот контактов» или «Спецтерминал для входа в Тёмную зону», Нин Чжэ об этом узнать не мог.
Ведь сейчас, в глазах обывателей, не ведающих о призраках, он был просто Юй Цзыцянем. А для обычных людей Юй Цзыцянь был просто человеком.
«Неужели придется связываться с Ту Юем?» – Нин Чжэ заколебался. Это был единственный известный ему контакт Возвышенного.
Но что он ему скажет? «Привет, я Юй Цзыцянь, пять лет в теме, но вдруг забыл адрес нашего сайта»?
«К тому же, даже Ту Юй мало что знал о Юй Цзыцяне…» – Нин Чжэ мысленно вздохнул. Это была тупиковая ветвь.
Ту Юй и Юй Цзыцянь не были друзьями, их связывали лишь деловые отношения наемников. Ту Юй, конечно, наводил справки о напарнике, но выяснил лишь источник правила «Е Яо». О происхождении способности «ментальный импринт» он не знал ровным счетом ничего.
Ту Юй был в курсе, что Юй Цзыцянь умеет клеймить людей, но когда и где тот получил эту силу – оставалось загадкой.
Юй Цзыцянь умел прятать концы в воду. Даже среди других Возвышенных лишь единицы, вроде Ту Юя или Фэнь У, смутно догадывались о существовании ментального импринта. Для большинства же анонимов из Сети Возвышенных Е Яо был просто обреченным, владеющим одним сильным функциональным правилом.
«Завязли?» – уголок губ Нин Чжэ едва заметно дрогнул в усмешке. Раз Юй Цзыцянь умудрился так глубоко запрятать секрет импринта, значит, этот Невидимый Бог… становился все более интересной целью.
Его размышления прервало прикосновение влажных теплых губ.
Нин Чжэ рефлекторно выпрямился и отстранился. Старшая из близняшек, Чжан Ханьин, держала бокал, набрав в рот рубинового вина, и, хитро улыбаясь, тянулась к нему, намереваясь передать напиток поцелуем.
Увидев, что он уклонился, Чжан Ханьин растерялась, проглотила вино и с тревогой заглянула ему в лицо:
— Что случилось? Цзыцянь, у тебя плохое настроение?
— Ты еще у двери был каким-то рассеянным… Что-то стряслось? — Младшая, Чжан Юньвэнь, тоже смотрела на него с собачьей преданностью. — Расскажешь нам?
От их вязкой, приторной нежности, готовой, казалось, растворить его без остатка, Нин Чжэ стало не по себе. Ощущение было такое, словно по коже ползали змеи.
— Ничего особенного, просто дома опять проблемы, — покачал головой Нин Чжэ. — Не волнуйтесь.
Да, у Юй Цзыцяня действительно были проблемы в семье.
— Опять родители требуют, чтобы ты вернулся? — Чжан Юньвэнь подперла подбородок ладонью и с улыбкой посмотрела на него. — Ну, они же добра тебе желают. Старики всегда хотят, чтобы у детей была стабильность.
Родители Юй Цзыцяня, всю жизнь проработавшие в госаппарате, никогда не верили в его музыкальные потуги. И хотя, став Возвышенным, он начал зарабатывать большие деньги, жить на широкую ногу и менять женщин как перчатки, дома все еще надеялись, что он найдет «нормальную работу», женится и остепенится.
Чжан Ханьин прильнула ближе, положив подбородок ему на плечо и слегка прикусив мочку уха, прошептала:
— В стабильности нет ничего плохого. Мы могли бы купить квартиру побольше в провинции Юнчжоу и жить там втроем. А когда кто-то из нас с Юньвэнь забеременеет – ты распишешься с ней. Ребенку месяц исполнится – разведешься и женишься на другой.
— И тогда ребенок будет звать мамой меня, и сестренку Ханьин тоже мамой, — подхватила Чжан Юньвэнь, тоже прижимаясь к Нин Чжэ. Ее язык скользнул по его ключице, а рука смело поползла по бедру вверх. — Ну как, Цзыцянь? Может, попробуем прямо сейчас? Проверим, кто залетит первой…
— Потом, — эти двое были абсолютно бесполезны. Нин Чжэ с усталым вздохом поднялся с дивана, оставив сестер в недоумении переглядываться – они явно решили, что сделали что-то не так.
Нин Чжэ перевел каждой со счета Юй Цзыцяня кругленькую сумму – своего рода отступные, – после чего забрал все вещи убитого и покинул Софийский отель.
Одинокий сапсан пролетел над частоколом высоток центра, разрезая крыльями небо над окраинами. Нин Чжэ покинул город Таоюань и вернулся на ту самую крошечную заправку у поселка Губэй, где все еще стояла Озерная Фея Чжан Янсюя.
Представившись «директором Чжаном», Нин Чжэ перекинулся парой слов с владельцем заправки, залил полный бак и погнал мотоцикл в родной поселок Губэй, где не был всего одну ночь.
Прежде чем официально войти в мир Возвышенных и начать прокладывать свой путь, ему нужно было уладить кое-какие личные дела. К счастью, план у него уже был.