Двадцать третий день четвёртого месяца по лунному календарю, 1:22 ночи.

Получив звонок, Гу Юньцин и Е Мяочжу пришли к арочному мосту ниже по течению и стали молча ждать Нин Чжэ и Фэн Юйшу.

Е Мяочжу прислонилась к перилам каменного моста, положив руку на плечо Гу Юньцина, и смотрела на историю звонков на экране его телефона. Разговор был недолгим, всего две минуты. Звонила Фэн Юйшу, но говорил Нин Чжэ.

Нин Чжэ вкратце изложил им три момента.

Се Сынин мертва, её тело в этой реке, причина смерти неизвестна.

Некое существо, неизвестно, человек ли, заняло место Се Сынин и ходит рядом с Чжан Янсюем, мотивы неизвестны.

Это существо звонило Фэн Юйшу с телефона Се Сынин.

Нин Чжэ считал, что это «существо» позвонило Фэн Юйшу с телефона Се Сынин с какой-то скрытой целью. И то, что они случайно обнаружили у реки тело настоящей Се Сынин, помешало этому самозванцу достичь желаемого результата.

Если бы его цель была достигнута, могло бы произойти нечто ужасное.

— Слишком уж много совпадений, — прошептала Е Мяочжу, прильнув губами к уху Гу Юньцина.

Ухо Гу Юньцина дрогнуло.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он таким же тихим, глухим голосом.

— По словам Нин Чжэ, как только призрак, занявший место Се Сынин, позвонил Фэн Юйшу, они тут же обнаружили в реке тело настоящей Се Сынин, — мягко произнесла Е Мяочжу. — Тебе не кажется, что это слишком большое совпадение?

— Действительно, очень большое совпадение, — Гу Юньцин поднял голову и кивком указал на пролом в мосту. — Эта дыра образовалась, когда Нин Чжэ переходил мост. Он чуть не упал и не разбился насмерть.

Е Мяочжу кивнула.

— Верно. Фэн Юйшу сказала, что это потому, что Нин Чжэ случайно нарушил запрет, вот ему и не повезло.

— Но я не думаю, что это невезение, — сказал Гу Юньцин. — Представь, если бы мост не обвалился, Нин Чжэ и Фэн Юйшу спокойно бы перешли его. И на обратном пути в храм Фэн Юйшу получила бы звонок от фальшивой Се Сынин. Тогда… они бы смогли обнаружить тело в реке?

— …Сложно сказать, но скорее всего нет.

— Верно, — тихо цыкнул Гу Юньцин. — Если бы мост не обвалился, Нин Чжэ, скорее всего, не обнаружил бы тело Се Сынин и не узнал бы правду о её смерти, не смог бы распознать, что её подменили…

Чем больше говорил Гу Юньцин, тем мрачнее становился его тон.

— То, что Нин Чжэ оступился, — это не столько невезение из-за нарушения запрета, сколько предупреждение свыше об опасности.

— Но в Хэцзяцуне нет «свыше», — взгляд Е Мяочжу стал серьёзным. — Здесь есть только змеиный бог.

— Да, только змеиный бог. Так что, возможно, это он ему помог. Но с какой стати змеиному богу ему помогать? — Гу Юньцин выключил экран телефона, убрал его в карман и тихо сказал: — Фэн Юйшу сказала, что Нин Чжэ случайно нарушил запрет и поэтому ему не повезло. Но она сказала тебе, какой именно запрет он нарушил?

Выходить из дома? Хоронить? Проводить траурные обряды? Или приносить жертвы? Неизвестно.

— Эта деревня очень странная, и люди в ней тоже странные, — тихо произнесла Е Мяочжу.

— Поэтому, если хочешь выбраться отсюда живым, нужно быть предельно осторожным во всём, — полностью согласился Гу Юньцин.

Они подождали ещё немного у моста. Вскоре на улице вдалеке показались две фигуры — Нин Чжэ и Фэн Юйшу наконец-то пришли.

— Что-то вы долго, — с улыбкой поприветствовал Нин Чжэ Гу Юньцин.

— Ничего не поделаешь, я сегодня запрет нарушил, не смею быстро бегать, — с каменным лицом и видом крайнего огорчения ответил Нин Чжэ. — Ума не приложу, где я умудрился нарушить запрет, что мне так не везёт. Чуть не убился, переходя мост.

— Ты не знаешь, какой запрет нарушил? — забеспокоилась Е Мяочжу. — Тогда, похоже, и нам нужно быть осторожнее. И ещё… ты уверен, что, вытаскивая тело Се Сынин, мы не нарушим запрет?

Что-то вроде «хоронить», «проводить траурные обряды»? Всё это связано с покойниками.

— Возможно. Но вытаскивать всё равно надо, — ровным тоном ответил Нин Чжэ.

Е Мяочжу нечего было на это сказать.

Действительно, чтобы развеять туман, окутывающий Хэцзяцунь, смерть Се Сынин была, несомненно, важной зацепкой. Даже если это было сопряжено с определённым риском, это было лучше, чем метаться, как слепые мухи.

— Пойдёмте. Течение в этой реке небыстрое, но прошло уже столько времени, её тело должно было унести довольно далеко.

Сказав это, Нин Чжэ первым спустился с моста и быстрым шагом пошёл вдоль берега вниз по течению. Остальные трое последовали за ним.

Как и говорил Нин Чжэ, течение реки, протекающей через Хэцзяцунь, было довольно медленным, можно даже сказать, слишком медленным. Зелёные листья с ив, растущих по берегам, падали на воду и, словно наклейки, очень-очень медленно скользили по течению.

Все четверо бежали вдоль реки, не сводя глаз с воды, в которой отражалась ясная луна и были видны круглые голыши, устилавшие дно.

— Нашёл.

Пройдя довольно большое расстояние, Нин Чжэ наконец увидел на пологом каменном спуске к воде ниже по течению тело Се Сынин, выброшенное на берег. Здесь деревенские женщины стирали бельё. Мокрый, бледный труп Се Сынин лежал на земле, как выброшенная тряпка.

Все быстро подошли. Без лишних слов Гу Юньцин и Е Мяочжу, один приподняв тело, а другая расстегнув пуговицы на одежде Се Сынин, начали осмотр.

— Тело пробыло в воде долго, температура уже опустилась, время смерти определить невозможно.

— Открытых ран на теле нет, следов ударов тупым предметом или синяков тоже нет. Смерть от внешних повреждений исключена.

— Внутреннего кровотечения нет, так что смерть от внутренних травм маловероятна.

— В лёгких нет явного скопления воды, она не утонула. Её бросили в реку уже после смерти.

— Пока не обнаружено никаких признаков отравления. Предварительно исключаем возможность отравления, но без специального оборудования нельзя быть полностью уверенными.

Чем дольше они осматривали, тем больше недоумения возникало у Гу Юньцина и Е Мяочжу.

— Ни внешних повреждений, ни удушья от утопления, ни признаков отравления. Мы не можем найти причину смерти Се Сынин ни внешне, ни внутренне, — выражение лица Е Мяочжу становилось всё более серьёзным. Она прикусила губу и сказала: — Прямо как… внезапная острая смерть без всяких предпосылок или мгновенная смерть мозга.

Гу Юньцин, держа Се Сынин за плечи, поднял голову и посмотрел на задумавшегося Нин Чжэ, затем перевёл взгляд на сверкающую поверхность реки, на которой плыла ясная луна. В спокойной воде отражалось его собственное озабоченное лицо.

‘Что же случилось, как же умерла Се Сынин?..’

Гу Юньцин стиснул зубы. Запутанная ситуация вызывала у него мороз по коже. Хотя он изо всех сил старался не думать о сверхъестественных и странных вещах, было очевидно, что Хэцзяцунь — это место, которое невозможно объяснить с помощью обычной логики.

‘Как же умерла Се Сынин?’ — Нин Чжэ скрестил руки на груди. Он понимал, что за этим вопросом, возможно, скрывается какая-то чрезвычайно важная тайна, от которой зависит, сможет ли он здесь выжить.

Пока все были погружены в туманные размышления, внезапный всплеск нарушил тишину у реки под лунным светом.

Тёплое, свежее тело соскользнуло с пологого каменного спуска для стирки и с головой ушло в журчащую воду, подняв фонтан бледных брызг.

Гу Юньцин умер.

— …Что за бред? — Нин Чжэ замер.

Это тот призрак, что подменил Се Сынин, убил Гу Юньцина? Если да, то как он это сделал?