25 июля 2014 года, 29-е число шестого месяца по лунному календарю, 05:11 утра. Солнце и луна померкли.

Солнечная бабочка, легким взмахом крыльев обогнув давно парализованную систему безопасности больницы, подлетела к трансформаторной будке на цокольном этаже.

Нин Чжэ достал из висящего на стене ящика с инструментами гвоздодер, разбил герметичный стеклянный шкаф и физически разомкнул все рубильники и трансформаторы.

В одно мгновение обесточилась вся больница: одна за другой гасли светодиодные лампы, первым остановился кабинет МРТ, затем отключились кислородные генераторы, центрифуги и прочее медицинское оборудование. Здание погрузилось в жуткую тьму и тишину.

В то же время на востоке половина солнечного диска, только что показавшаяся из-за горизонта и излучавшая мягкий свет, вдруг исчезла. Весь «мир» накрыла тьма – солнце погасло, словно лампочка в обесточенной больнице.

В центре города Таоюань, на торговой улице, из отеля торопливо вышла высокая худая фигура. Проигнорировав окружающий мрак, в котором не было видно ни зги, человек направился вниз.

Походка Е Яо была довольно расслабленной, словно эта беспросветная тьма и была его родным домом. Его высокое и тощее, как бамбуковый шест, тело словно призрак растворялось в тенях, исчезая без следа.

Через несколько минут Е Яо появился на крыше здания, расположенного всего через одну улицу от больницы, и остановился.

— Тэ Жан способен чувствовать присутствие и движение всех теней в определенном радиусе. Этого расстояния достаточно, ближе подходить опасно, могут заметить. — Е Яо достал телефон, включил экран и посмотрел на время.

В абсолютной темноте даже слабый свет казался ослепительным. Скудное свечение экрана, заслоняемое сухим телом Е Яо, отбросило на поверхность крыши размытую человеческую тень. Из-за близость источника света к телу эта тень казалась неестественно огромной.

Но странно было то, что эта высокая, внушительная тень была неполноценной.

Тело Е Яо было совершенно нормальным, без каких-либо функциональных дефектов или увечий, разве что худощавым. Но тень, которую оно отбрасывало, была искалечена:

На правом бедре зияла огромная дыра.

Левая рука была изуродована, кисть отделена от предплечья.

На левом плече виднелся круглый провал, будто кто-то вырвал кусок плоти.

Правая рука была относительно целой.

Правая нога…

Тень Е Яо была покрыта шрамами, испещрена жуткими следами ран и глубокими прорехами, хотя само его тело оставалось невредимым.

Эта изувеченная тень просуществовала всего несколько секунд. Сверив время, Е Яо погасил экран телефона, по-прежнему не собираясь приближаться к больнице – уличные фонари все еще горели. Стоит ему попытаться перейти дорогу, как его тень проявится под светом, и с огромной вероятностью будет обнаружена Тэ Жаном.

— Как хлопотно, — покачал головой Е Яо, но под маской на его лице расцвела улыбка.

По крайней мере, продавец не обманул его. Способность Тэ Жана действительно идеально соответствует его нуждам. Это именно то, что ему так необходимо. Стоит только убить того человека и получить Тэ Жана, как таймер смерти на его теле остановится… и даже пойдет вспять.

Но вскоре улыбка исчезла. Е Яо через улицу посмотрел на больничный корпус и слегка нахмурился:

— Что происходит?

Со всех сторон непрерывно доносились автомобильные гудки и шум голосов. Центр города Таоюань погрузился в панику и хаос из-за исчезновения солнца. На дорогах ревели клаксоны, в небоскребах зажигались бесчисленные окна, словно гирлянды на рождественской елке, озаряя город разноцветными огнями.

Город Таоюань никогда раньше не видел такого великолепия, словно погрузился в океан неона.

Но среди этого сверкающего неона было одно-единственное темное пятно – цель визита Е Яо, Западный филиал Медицинской академии Циньчжоу в Таоюане.

— Огни в больнице погасли… — Е Яо нахмурился, на мгновение заколебавшись.

Отключение электричества в больнице, несомненно, дело рук двух последних выживших и того парня, что вмешался в игру. Но Е Яо смущал их мотив.

Владелец Тэ Жана по сути обладает дополнительным органом чувств, условием активации которого является свет. Нет света – нет тени, и правило Тэ Жана становится фикцией, позволяя Е Яо беспрепятственно приблизиться к больнице. Это глупость, равносильная самокастрации.

Без веской причины на такое решение пойти сложно.

Так что же заставило их выключить свет?

В голове Е Яо всплыла одна догадка:

«Может быть, они сделали это, чтобы… выжить?»

«Допустим, кто-то из этой троицы уже разгадал правило „нельзя смотреть прямо“ и знает, что я приближаюсь в своем настоящем теле. Тогда, отключив освещение и погрузив больницу во тьму, они, возможно, хотят снизить видимость, чтобы ограничить срабатывание этого правила…»

А это умно.

По словам Ту Юя, все они впервые столкнулись с паранормальным инцидентом только в усадьбе Бишуйвань. До этого они были обычными людьми. Значит, преследование с его стороны – это всего лишь второй раз, когда носитель Тэ Жана сталкивается с паранормальным.

Начать расшифровывать правила вскоре после первого контакта, проявить такую психологическую устойчивость и логику, будучи обычным человеком… Если этот парень не умрет, в кругу Возвышенных вполне может появиться новое лицо с позывным Тэ Жан.

— Жаль только, что направление действий неверное. Все усилия напрасны. — Е Яо покачал головой, развернулся и исчез в тени.

Черная тень, прижимаясь к стенам, быстро пересекла дорогу и скользнула в больницу.

Внутри Нин Чжэ и Бай Чжи шли по коридору. В одной руке мужчина держал дробовик, в другой – фонарик. Они собирались встретиться с Фэн Юйсоу, которая все еще находилась на втором этаже.

Возможно, из-за напряженной атмосферы перед бурей они почти не разговаривали, молча проходя через коридоры, пахнущие сладковатым тлением, и направляясь к лестнице – лифты не работали из-за отключения электричества.

Спешащие люди не заметили, как в непроглядной тьме первого этажа сгусток тени бесшумно двинулся следом за ними.

Нин Чжэ и Бай Чжи поднялись по лестнице. В темноте позади них тихо открылась пара глаз: левый – золотисто-янтарный, правый – серебристо-металлический. Прекрасные переливающиеся зрачки уставились в спину высокого мужчины, идущего рядом с Бай Чжи.

И тогда Нин Чжэ остановился.

— Нин Чжэ, что с тобой? — обернулась Бай Чжи.

— Я… — Голос Нин Чжэ был низким и хриплым. Его руки задрожали, фонарик выскользнул из пальцев, с треском ударился о пол и покатился вниз по ступеням.

Но другая рука, сжимавшая дробовик, непроизвольно напряглась.

— Я должен… убить…

Нин Чжэ обеими руками поднял дробовик и упер ствол себе в подбородок:

— Я должен убить Нин Чжэ…

Грянул выстрел. Голова Нин Чжэ разлетелась кровавым цветком, пахнущим порохом. Розово-белое мозговое вещество и алая кровь брызнули на Бай Чжи.

Густой запах крови в воздухе уже объяснил содержание ментального импринта, наложенного на Нин Чжэ:

【Я должен убить Нин Чжэ】