Генри приоткрыл один глаз — на удивление, чувствовал себя выспавшимся. Впервые за долгое время его тело не умоляло его остаться в постели. Он потянулся к бутылке с водой на тумбочке, сделал несколько жадных глотков и взглянул на часы. 09:00. Ни фига себе.

Проспать до девяти — такая роскошь ему редко выпадала. Но после того бардака на объекте ГБ-2 (Cтроителей врат) и так называемого «отдыха», который по факту оказался бесконечной чередой подготовки Серры и писанины отчётов, Хардинг наконец дал им немного свободы. Генерал хотел, чтобы они по-настоящему расслабились в ходе этой академической практики — разумеется, при условии, что учёба и тренировки будут восприниматься всерьёз. Ну, логично.

Выбравшись из постели, Генри схватил планшет, который они накануне подключили к своей импровизированной системе безопасности. Никаких тревог, никаких движений, всё спокойно. Главное — никаких невидимых ублюдков, пытающихся прокрасться к ним во сне. Отличное начало дня. Если к этому прибавить ощущение, что спал он будто бы на каком-нибудь ультра-люксовом Duxiana* (Это люксовый бренд, который создает премиальные кровати и матрасы. Компания Duxiana входит в шведскую группу DUX, основанную в 1926 году. Она славится инновациями в сфере сна и эргономики.), то утро выдалось и вовсе прекрасным.

К тому же он всё ещё чувствовал себя сытым после вчерашнего ужина. После вводной лекции Элвиса они заглянули в Карфлейскую Трапезную — по сути, столовую на первом этаже. Название звучало пафосно, но заведение полностью соответствовало заявленному уровню. Помесь высококлассного шведского стола и “А-ля карт” обслуживания — многие пятизвёздочные рестораны могли бы позавидовать. И это только одна столовая на кампусе. Щедрость, достойная знати, подумал Генри.

Он поднял жетон на еду и подержал его рядом с кошельком. Интересная штука: что-то вроде магической кредитки, только вместо долларов она тянула ману. По слухам, была защищена от любых студенческих проказ — ману только забирает, но не принимает. В целом, разумно. Правда, к ним это не особо относилось. Хотя фишка забавная — доктор, наверняка, с радостью включит её в свой культурный анализ сонарцев.

Генри отложил жетон и направился в ванную — поссать и почистить зубы. Всё выглядело так же роскошно, как и в ночь их прибытия. Большую часть вечера они провели, изучая апартаменты — скорее пентхаус, чем обычное студенческое жильё. Такая роскошь ему и не снилась: отдельные комнаты для каждого, личные санузлы, просторная общая зона, больше похожая на зал во дворце. Словно номер в The Ritz-Carlton* (международная сеть гостиниц класса «люкс» в США), только с магией Мерлина. Освещение, климатические руны, ванная — всё, как в гостевом доме герцога. К счастью, пользоваться местным туалетом они научились ещё тогда.

Генри сплюнул зубную пену со странным привкусом напоминающие — наполовину жвачка, наполовину мята — и прополоскал рот. Вытирая губы, он услышал с другой стороны журчание воды и звон металла — кто-то возился на кухне. Видимо, остальные тоже начали просыпаться. Хотя, если подумать, никто из них вчера на кухню-то и не заглянул. Слишком были заняты восторгами от комнат или валялись в отключке после тяжёлого дня. Ну, самое время посмотреть, что там у них с кухонным оборудованием.

Он на цыпочках прошёл туда, откуда доносился звон. Рон стоял с головой, почти целиком засунутой в большой шкаф, и таращился внутрь так, будто только что поймал самый мощный трип в жизни.

— Йооо… — пробормотал тот.

Генри подошёл ближе:

— Что там, Нарнию нашёл?

Рон только покачал головой, не отрывая взгляда:

— Не, братан. Это… это холодильник. Просто зацени эту хрень.

Так это был холодильник? Ну, интрига. Генри заглянул внутрь… и офигел. Первое, что бросилось в глаза, — это внешний вид. Ни капли не похож на стальные махины из Home Depot или Best Buy. Это была скорее… изысканная деревянная витрина в духе ренессансной ярмарки, вероятно, из какого-нибудь местного аналога красного дерева.

Внутри по стенкам шёл узор из синих рун, сходящихся в отсек — скорее всего, в нём хранились мана-кристаллы, если судить по маготеху, который они видели в руинах Барантуриан. Вся конструкция напоминала печатную плату — ещё одна рунная система, пусть и примитивная по сравнению с тем, что они уже видели, но вполне рабочая. Местный аналог фреона и холодильного газа, выходит. Компрессоры, конденсаторы и хладагенты не нужны, если можно просто начертить охлаждающие руны и запитать их кристаллами.

Технологическое читерство.

Следующее, что бросалось в глаза — вероятно, это в первую очередь и впечатлило Рона — это содержимое. Сначала всё выглядело более-менее привычно, по крайней мере для этого мира. Наверху лежала нечто вроде упаковки яиц — деревянный лоток со соломой. Дальше — куски мяса, завёрнутые в бумагу или ткань, большая бутылка молока, маленькая ёмкость со свежевзбитым маслом и прочее. Но при ближайшем рассмотрении всё выглядело… странно.

Яйца были как минимум в два раза больше обычных куриных и усыпаны чем-то похожим на золотую крошку. Мясо? Один из кусков оказался рибаем из кава — вот это было знакомо. А вот остальные куски, колбасы и нарезки… ну, Генри не имел ни малейшего понятия, от кого они. Но точно не от коров, свиней или кур.

Молоко — или, по крайней мере, кувшин с густой жидкостью, которую он счёл молоком — имело лёгкий золотистый отлив, явно не одобренный никаким Роспотребнадзором (российский аналог). Да и пастеризованным оно точно не было. Интересно, а додумались ли вообще эти Сонарцы до пастеризации, если у них уже есть холодильники, чтобы продлевать срок хранения? Может, Доктор знал бы, можно ли это пить без последствий.

— Ну и ну, — пробормотал Генри.

Рон, наконец, обернулся, видимо заинтересовавшись его реакцией:

— Ага? — он улыбнулся. — Капец, да?

Генри не мог не согласиться:

— Ага.

Это, похоже, только подзадорило его.

— Если ты думаешь, что это всё — жесть, подожди, пока не увидишь вот это. — Рон открыл нижний ящик с овощами.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: он вообще не узнаёт ни одного из этих продуктов. Всё это выглядело так, будто его сгенерировал ранний ИИ, который ещё не понимал, как работает реальность — чистый сюреализм. Если всё остальное в холодильнике было просто немного чужеродным, то фрукты и овощи были прямо-таки с другой планеты. Синие спиральные… морковки? Ещё там была штука, которая вроде бы напоминала салат, но больше по форме походила на папоротник и светилась, как мана-кристалл. Сырой мана-папоротник?

Генри глянул на остальное. Фрукты, по крайней мере, сохранили свою привычную цветовую палитру — тёплые жёлтые, оранжевые и красные оттенки. Хотя, кроме одного, который напоминал яблоко, остальное, казалось, можно было найти разве что в диких дебрях Амазонки или в экзотической азиатской лавке.

— Как думаешь, хоть что-то из этого нас не убьёт? — спросил Рон, тыкая в гроздь жёлтых ягод, которые будто бы слегка пульсировали.

Генри пожал плечами:

— Скоро узнаем.

Он глянул на кладовку — там, на удивление, всё выглядело вполне нормально: хлеб, банки, упаковки.

— Яйца, сосиски, хлеб — можем ещё и блинов напечь. Масло есть и какая-то сиропообразная штука.

— Блины, говоришь? — вмешался доктор Андерсон, подходя к ним. Он заглянул в холодильник и на пару секунд застыл.

— Ну-с... — наконец выдал он, на удивление спокойно, хотя на лице мелькнуло изумление. — Звучит заманчиво. Но я бы сейчас душу продал за чашечку чая. Нашли что-нибудь похожее?

Рон хмыкнул:

— Чай? Док, да нам бы хотя бы половину этой фигни распознать. Вот это, например — вообще что? — он обвёл рукой открытый холодильник.

Доктор Андерсон вздохнул, одновременно выражая тревогу, раздражение и научное любопытство.

— Не драматизируй, Оуэнс. Мы же не рукопись Войнича расшифровываем* (Манускрипт Войнича) — иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита), всего-то чай ищем. — Он заглянул в кладовку, но, не найдя ничего, начал рыскать по шкафам. — Не может быть, чтобы тут вообще не было засушенных листьев…

Генри усмехнулся:

— Слушай, Док, а вдруг вот эти ягодки — их местный аналог чая? Ну, типа, раздавил, залил водой — и готово. — Он постучал по ящику с овощами, доставая молоко и масло.

Доктор замер, бросил ещё один взгляд в холодильник, после чего прикрыл дверцу:

— Давайте пока не опускаться до отчаяния. Не хотелось бы провести наш первый день в Хогвартсе под кайфом.

В этот момент к ним присоединился Райан — волосы ещё мокрые после душа.

— Утро доброе, — сказал он.

Генри и остальные ответили на приветствие.

— Кофе тут, часом, не завалялся? — спросил Райан.

— Боюсь, нет, — ответил Генри. — Можешь присоединиться к Доктору — обшарить все шкафчики и ящики. Или рискнуть и попробовать… эээ… сок из холодильника.

Райан вытащил стакан с какой-то голубоватой жидкостью. Выглядело это как фирменный коктейль из модного бара — переливалось, блестело…

— А, да ну его… — пробормотал он, покрутив жидкость в стакане, проверяя вязкость. — Вроде бы пить можно. А вы что готовите?

— Яйца, сосиски — наверное, фенвирм или риллифейн, хлеб, тесто для блинов. Почти как «Grand Slam» из «Dennys»* (огромный, сытный, калорийный завтрак: яйца, бекон, блины, всё на одной тарелке. Типично американский вариант «завтрак как обед».), — сказал Генри, у которого уже бурчало в животе от одних мыслей об этом. — Правда, бекона не хватает. И кетчупа.

Рон, похоже, без труда справился с включением плиты. Приложил гостевую метку к квадратной рунной панели на столешнице, повернул ручку — и вуаля, магическое пламя, готовое к готовке. Оставить это дело анимешнику — верное решение.

Было в этом зрелище что-то завораживающее — Генри даже чуть не отвлёкся от своей задачи: мешал тесто для блинов в найденной миске.

— Знаешь, не хочется думать, что вкус у них окажется совсем не тот.

Рон усмехнулся:

— Будет облом, если думаешь, что ешь блин, а потом — бах! — и во рту солёная гадость.

— Подозрительно… конкретно… — раздался новый голос позади.

Генри обернулся:

— О, Йен! Рад, что ты с нами. А у Оуэнса, уверен, найдётся логичное объяснение, почему он рассуждает о "солёной гадости во рту — сказал он с ухмылкой.

Пауза.

— Эй-эй! — Рон вскинул руку, в другой всё ещё сжимая сковородку. — Просто плод очень богатого воображения, ничего более. Ты понимаешь, о чём я?

— Нет, сэр, не понимаю. Звучит как-то… подозрительно, если честно, — засмеялся Исаак.

На лице Рона появилась лукавая ухмылка.

— Ой, да ладно вам. Даже если идея слегка с привкусом соли, я не стану от неё отказываться, пока не попробую.

— Аё-ё! — взорвался Генри, и все остальные тут же разразились хохотом. Он поставил на стол тарелку с готовыми блинами, всё ещё посмеиваясь.

Стол был накрыт: золотистые блины, вполне обычная яичница с лёгким отблеском золотых крупинок и сосиски, от которых пахло корицей и шалфеем. Несмотря на весь этот фэнтезийный абсурд, всё ощущалось… по-домашнему. Вот они, чёрт знает где, далеко от Земли, собираются уплетать завтрак, который мог бы быть подан в каком-нибудь волшебном студенческом общежитии.

— Ну что ж, — сказал Генри, поднимая стакан с жидкостью, похожей на Blue Gatorade* (спортивный напиток синего цвета)., — за наш первый домашний завтрак в другом мире. Пусть он не убьёт нас… и не превратит в кроликов.

С легким звоном стаканов Генри взялся за еду. Блины оказались на удивление вкусными — как будто их приготовили в кафе с хорошей репутацией, на порядок выше обычной магазинной смеси «Kroger»* (фирменные смеси для выпечки). Масло и сироп всё ещё напоминали масло и сироп, просто… вкус был чуть другим — немного слаще и с каким-то особым оттенком, будто умами. Яичница — жирнее, почти сливочная, а вот сосиски…

— Ммм… чёрт… — пробормотал Рон с полным ртом, почти простонав от удовольствия, — не буду врать, это просто огонь.

Генри пришлось согласиться. На вкус — ни на что, что он пробовал прежде: солёное и сладкое одновременно. Это точно было не риллифейн, не фенвирм и вообще не что-то, что они уже ели. И даже не напоминало дичь. Может, какое-то местное домашнее животное?

— Мм, ага. Ну что, вождь, какие планы на сегодня? — спросил Райан, его тарелка уже сияла чистотой, будто на ней ещё даже не было еды.

Генри проглотил последний кусок сосиски и потянулся к курсовому расписанию и карте, которые им выдал Элвис. Он разложил бумаги на столе, стараясь не запачкать их сиропом.

— Так… вчера Арран упоминал Учебный центр боевых магов. Какие мысли?

— Я за, — отозвался Рон. — Интересно глянуть, что там у них.

— Поддерживаю, — кивнул доктор Андерсон. Он выглядел не менее заинтересованным, чем Рон, хотя вряд ли из-за жажды фэнтезийных приключений.

— Признаюсь, мне любопытно, чем он отличается от Арены. Немного странно, что у них два отдельных комплекса для магического боя.Чего-то я, похоже, не понимаю.

Кивки за столом подтвердили решение.

— Значит, первым делом — боевые маги. А потом… может, в Центральную столовую пообедать? Слышал, у них выбор побольше, чем внизу в Карфли.

— Хмм, почему бы и нет. Хьюмин говорил, что это уровень выше, чем Карфли, вот и проверим, — Райан не привык обиняками говорить. Серьёзно, "проверим", после того как он сожрал такой завтрак? У него что, железный желудок?

Исаак, впрочем, даже не отреагировал. Видимо, для него это уже в порядке вещей.

— Хьюмин, говоришь? Подслушал разговор тех двух студентов за соседним столом вчера вечером?

Райан выдал самодовольную ухмылку, какой Генри ещё не видел.

— Абсолютно верно. Это самая ценная разведка за всё время.

— Бро, ты же там ещё даже не был, — заметил Рон. — А вдруг окажется—

Райан вскинул руку.

— А-а-а, молчи, Оуэнс. Не каркай в наш обед.

— Да всё должно быть нормально. Особой разницы, думаю, не будет — две сверхэлитные столовые, изначально построенные для избалованных аристократов.

В общем, — Генри пролистал дневное расписание, — после обеда особых занятий нет. Похоже, по вторникам и четвергам тут не так много всего. Так что я предлагаю разделиться и исследовать территорию. Как хотите.

— Ну, тогда я бы с удовольствием заглянул в библиотеку… — начал было доктор Андерсон, в глазах вспыхнула надежда. Генри с трудом сдержал усмешку — он знал, что будет дальше.

— А вот и нет, док. Ты идёшь со мной. — Лицо учёного помрачнело быстрее, чем падает наковальня. Генри ухмыльнулся. — Пойдём к профессору Эльвису, разбираться с теми барантурийскими артефактами.

И, как по щелчку, доктор тут же ожил. Стоило только упомянуть барантурийцев — и он уже был готов писать целую диссертацию. Да что там, скорее всего, он и впрямь скоро начнёт совместную научную работу с Эльвис.

Когда с завтраком было покончено, они быстро управились с посудой, разве что чуть притормозили, не зная, какая именно жидкость на столе — это моющее средство. Пока Исаак. заканчивал уборку, Генри вернулся в свою комнату переодеться.

Он достал из своей Сумки Хранения мягкую льняную рубашку кремового цвета и тёмно-синий камзол, больше похожий на приталенный пиджак. Штаны были того же оттенка, сшитые из ткани, которая «дышала» куда лучше привычного хлопка. Хорошо, что Коул не поскупился на снаряжение из Сонары.

Генри поправил кожаную кобуру, надетую на грудь — его M18 сидел плотно у рёбер, скрытый под камзолом. Пара дополнительных магазинов перекочевала в внутренние карманы штанов. Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы понять — девчонок в таком виде точно не зацепишь. Хорошо хоть, что Сэры рядом нет. Но по крайней мере, было удобно, да и сверху всё равно будет мантия.

Схватив мешочек с монетами и талон на еду, Генри вернулся к остальным. Все уже были готовы.

— У статуи Солы в Центральном дворике. Арран говорил, что будет там в 10:30.

Путь от Карфли до Центральной зоны по ощущениям был как обычная прогулка по кампусу крупного университета штата — видимо, потому, что никакой магии для облегчения перемещения у них не было. Наконец они вышли на просторный Центральный дворик и заметили Аррана.

Тот повёл их прямиком к Учебному комплексу боевых магов — здание напоминало бункер времён Первой мировой, будто кто-то перенёс его в мир фэнтези. Правда, здесь были и декоративные элементы — флаги, оформление окон — которые напоминали Генри, что постройка всё же сонарская. Но в остальном она была… чуждой. Хотя нет, не совсем — Сонарцы, похоже, просто попытались скопировать стиль барантурийского бункера.

Здание возвышалось на несколько этажей, и, судя по всему, имело подземную часть. Когда они подошли ближе, стая птиц резко взмыла вверх, словно наткнулась на невидимую стену. Странно. Генри хотел было на это указать, как вдруг осколок льда вылетел из одного из высоких окон и с силой ударил… в пустоту. Или, точнее, в нечто невидимое — в месте удара вспыхнула сине-прозрачная рябь из шестиугольников, быстро исчезнувшая.

Арран провёл их сквозь толпу студентов, сновавших туда-сюда у входа, и повёл к стойке регистрации. За каменной стойкой сидели двое рыцарей в полном доспехе, выглядевшие примерно так же вдохновлённо, как сотрудники ГИБДД в понедельник утром. Их мечи стояли прислонёнными к стойке — на расстоянии вытянутой руки.

Ну, хоть что-то было здесь знакомо. Если бы не вся эта обстановка, Генри, наверное, ожидал бы, что они вот-вот закричат «Никто не пройдёт!» или что-то в этом духе. Вместо этого один из них даже не оторвал взгляд от того, что напоминало шахматную партию, и буркнул:

— Жетоны.

Генри проследил за движениями Аррана, когда тот выудил из кармана свой жетон. Рыцарь хмыкнул, кивнул в сторону прохода за собой и тут же вернулся к игре с напарником.

Как только они вошли внутрь, Генри ощутил лёгкое покалывание — что-то вроде того, что бывает перед грозой. Примерно то же самое чувство, которое он испытывал в Армстронге, на равнинах Грендена и в тех развалинах. Без измерителя электромагнитных полей было сложно сказать точно, но тут явно ощущалась повышенная магическая активность — возможно, в районе нескольких тысяч миллигаусс.

Перед ним открывался полноценный тренировочный зал — местный аналог спортзалов. Основной тренировочный этаж напоминал то, что они уже видели в Гильдии Авантюристов: несколько зон для спаррингов, стеллажи с деревянным тренировочным оружием и стрельбища для тех, кто отрабатывал меткость — как в заклинаниях, так и со стрелами. По всему залу были разбросаны различные «станции» — чем-то напоминавшие тренажёры в фитнес-зале, но с неясным назначением и функциями.

Первое, что привлекло внимание Генри, — это группа студентов, стоявшая в стороне и левитировавшая серию всё более тяжёлых камней — от маленьких булыжников до валуна размером с холодильник. Выглядело до черта тяжело, даже с магией.

— Тренировка на силу, — коротко пояснил Арран. — Это поможет увеличить объем маны и улучшить контроль над ней.

Чуть дальше находилась другая группа — в изолированных помещениях, заключённых в стены из тёмного материала. Через окно Генри видел, как они отрабатывали базовые заклинания. Возможно, это было для тех, кто пока ещё не научился контролировать магию?

Арран заметил его интерес.

— Ах, эфирные-камеры, — с улыбкой объяснил он. — Умные штуки, честно. Камеры заполняются маной из кристаллов и герметизируются обшивкой из пустотного камня, который удерживает ману внутри. В таких условиях заклинания даются легче — как новичкам, так и более опытным магам. Хотя последние используют эти камеры, чтобы тренироваться в вытягивании окружающей маны, не расходуя собственную.

Судя по всему, маги вроде Кельмитуса могли безостановочно колдовать базовые заклинания. В зависимости от того, насколько энергозатратным было заклинание невидимости, это означало, что у них появляется ещё один повод для беспокойства. По предварительным оценкам, аксессуары могли обеспечивать маскировку до трёх часов, но это было всего лишь научное предположение. А при высокой концентрации окружающей маны… сколько времени мог бы продержаться высококлассный убийца из Нобии? Чёрт возьми, да как вообще можно на это ответить без того, кто способен это проверить?

Нет смысла ломать голову. На противоположной стороне зала, напротив этер-камер, Генри заметил другую группу студентов, практиковавшихся в похожих камерах. Единственное различие — выглядели они как выжатые тряпки: лица были перекошены, как у лётчиков при перегрузке. Они изо всех сил пытались сотворить заклинание, но у них получались лишь крошечные шарики воды или слабые вспышки пламени, которые тут же гасли.

— А с ними-то что?

Арран подвёл их ближе к этим камерам.

— Мёртвые камеры. Они действуют противоположно эфирным-камерам, понял? Колдовать внутри — всё равно что грести против течения. Мы используем их, чтобы научить новичков расходовать ману экономно. Они должны научиться творить заклинания с минимальными затратами, иначе окажутся ни с чем в самый критический момент.

— Как будто пытаешься дышать через соломинку, пока бежишь марафон, — вставил Рон.

Умно. Да, выглядело как настоящее мучение, но Генри понимал, зачем это нужно. Ничто так не развивает эффективность, как лишение. Примерно как бегуны, тренирующиеся на высокогорье. Пашешь по полной — меньше кровью платишь потом. Лучше пройти через этот ад здесь, чем потом быть неготовым в настоящем бою.

Они обошли основной тренировочный зал и вернулись к лестнице у входа.

— Поднимемся? — спросил Арран.

Генри кивнул.

На втором этаже было куда тише, чем внизу. Перед ними простирался длинный коридор, по бокам которого были двери — у каждой маленькое окошко, чтобы можно было подглядеть внутрь, не мешая занимающимся. Ну, у тех, что не были занавешены.

— Этот уровень предназначен для практики, — пояснил Арран. — Ближайшие комнаты — для магии огня.

Они подошли к первой двери. Внутри — просторная комната с металлическими стенами, испещрёнными следами ожогов. Вдоль одной стены располагались стрельбища, направленные на решётку из металлических столбов, протянувшихся через всю комнату. На столбах крепились чашки разного размера — от больших, ближе к линии стрельбы, до крошечных, как стопки, в самом конце.

Студент стоял в одной из кабинок, прицеливаясь палочкой, будто собирался исполнить сложный выстрел. Маленькое пламя вспыхнуло в одной из самых дальних чашек, примерно в шести метрах от него. Парень переместился к другой цели, и пламя вспыхнуло вновь — на этот раз с меньшими усилиями и в чашке среднего размера, метрах в трёх слева от него.

— Танец свечей, как это порой называют, — сказал Арран. — Выглядит просто, но не один самоуверенный новичок получил по самолюбию от этих капризных огоньков. Призвать пламя в конкретной точке — детская забава… пока не попробуешь сам. Я и сам видел, как опытные ученики с треском проваливались на этом упражнении. И сам был среди них.

Парень сел на стул, отдыхая, пока дым от огоньков поднимался вверх, затягиваясь в вентиляцию. Интересно. Генри осмотрел остальную часть зала и заметил ещё пару деталей: набор обручей — скорее всего, для отработки наведения огненных шаров — и несколько бочек с водой по углам, рядом с синими рунами, напоминающими те, что украшали стены университетской библиотеки.

Райан прищурился, разглядывая свечи:

— А каков радиус действия у этого заклинания, как думаешь?

— Хмм… обычно не дальше пары шагов, — ответил Арран, создавая небольшой огонёк примерно в пяти метрах от себя. — Хотя, должен сказать, редкие маги особой силы могут творить его и на большем расстоянии. Это редкость, заметь. Даже профессор ад Хелис, каким бы искусным он ни был, с трудом преодолевает десятиметровую дистанцию.

Хорошие новости. Теперь хотя бы один негодяй из Нобии не сможет швырять в нас огненные шары с километра.

Теперь одной проблемой меньше.

Они вошли в следующую комнату, и она оказалась совсем не такой, как ожидал Генри. Скорее, она напоминала лабораторию. Вся комната была уставлена сосудами с водой — от стаканов до вёдер и больших тазов. В отличие от индивидуальных залов для магии огня, здесь пространство было открытым. Студенты были разбросаны по залу, каждый погружён в собственный магический процесс.

Ближе ко входу сутулился долговязый подросток у простого набора: стакан воды, тающий кубик льда на блюдце и раскрытая книга с упрощённой, но точной схемой круговорота воды. Мальчишка несколько секунд изучал схему, затем вернулся к стакану и начал бормотать:

— Как дыхание зимы сковывает озеро, так и эта вода затвердеет. Заморозка!

Ничего не произошло. Дети уставились на стакан, потом вздохнули, плечи их чуть опустились. Один из них снова глубоко вдохнул и сжал в руке лёд, будто пытаясь впитать в себя его холод. Затем он вновь произнёс заклинание, держа его в ладони. Вода в стакане слегка дрогнула — и превратилась в кашицу изо льда и воды.

— Ха! Есть! — ребёнок сжал кулак в победном жесте, но радость быстро сменилась разочарованием. — Эх, ну…

Аранн усмехнулся:

— Новички… — тихо проговорил он. — Они всегда ждут мгновенного результата. Увы, магия требует понимания, а не только желания.

В нескольких секциях от них Генри заметил кого-то, кто явно знал, что делает. Девушка стояла перед большим умывальником, сосредоточенно изучая раскрытый перед ней учебник. Ему бросился в глаза заголовок главы: «Продвинутые переходы состояний воды».

Слева от неё стоял небольшой котёл, из которого струился пар, а красные руны на его поверхности мягко светились.

Девушка то смотрела в учебник, то снова переводила взгляд на экспериментальную установку перед собой. Начала она, по-видимому, с базовых упражнений — превращала пар из котла в капли воды, а затем замораживала их в крошечные кристаллы. С каждой попыткой она ускорялась. В конце концов, она глубоко вдохнула и решилась на сложное: пар моментально конденсировался и тут же замёрз, образовав в воздухе ледяной осколок.

Генри не мог оторвать глаз от её манипуляций. Надеялся, что девушка не будет против наблюдателей. Она создала ещё несколько осколков, полностью минуя жидкое состояние — пар сразу обращался в твёрдый лёд.

— Депозиция… — заметил доктор Андерсон. — Значит, это и есть предтеча заклинаний вроде «Ледяного Копья»?

— Так точно, — кивнул Аранн. — Некогда тратить время на то, чтоб сперва пар стал водой, а та уж льдом. Пожалей себя: пока кастуешь — уже пронзён, проткнут, искалечен, убит… а то и хуже.

Райан скрестил руки:

— Господи помилуй, хуже чем проткнут? Это что ж, монстр тебя на шампур насадит, что ли?

— Да, — спокойно ответил Аранн. Генри так и не понял, серьёзно тот это сказал или шутит.

Райан покачал головой:

— Да ну нафиг. Всё, забудь, что спрашивал.

Генри усмехнулся. Безжизненный тон Аранна застал всех врасплох, и теперь Райан просто театрально вскинул руки в знак капитуляции.

Рон, впрочем, не сдался.

— А что будет, если она… ну, отпустит его? — спросил он.

Исаак быстро подхватил:

— Ха, ха. Ну, наверное, ей самой всё равно не больно будет?

Рон улыбнулся, но вскинул руку, призывая к тишине:

— Не-не, серьёзно спрашиваю.

Ответ долго ждать не пришлось. Девушка создала ещё один осколок, на этот раз побольше, и запустила его вперёд. Лёд свистом пролетел мимо секций и врезался в мишень у дальней стены. На металле осталась вмятина внушительного размера.

— Ё-моё… — пробормотал Генри. Ну, теперь ясно, что будет.

Аранн кивнул:

— Когда он уже создан, дальше вступает в силу гравитация. Это всего лишь кусок льда, в самом-то деле.

— Так… как его тогда бросают? — спросил Исаак.

— А, тут не столько «бросок», сколько «направление», — пояснил Аранн. — Как только ледяной снаряд создан, используется чистая мана для управления его траекторией. Чем больше маны вложишь — тем сильнее полёт. Однако в прицеливании маг должен быть предельно внимателен: потеряешь фокус — потеряешь и контроль над льдом. Или огненным шаром. Или камнем. Или чем бы то ни было ещё. Чем больше импульс — тем сложнее удержать снаряд в полёте. Ощущения, полагаю, сродни тому, как если бы ты силой воли толкал предмет, заставляя его двигаться без помощи рук.

Генри мельком взглянул на своих. Это звучало подозрительно похоже на телекинез. Жутко, конечно, но, по крайней мере, ограничивалось маной — никакого поднятия мостов или сбивания звездолётов.

Аранн продолжил:

— Что до самой природы этого явления — мы, признаться, толком не знаем. Одни учёные считают, что маг вольно влияет на эфир, окружающий лёд. Другие полагают, что дело в симпатии между маной и самим снарядом. Но на практике… ты просто хочешь, чтобы он двигался — и вот, он летит. Со временем это становится так же естественно, как кидать камень рукой.

— Хм… — хмыкнул Генри, и тут же заметил, как у его друзей на лицах проступили тревожные гримасы. Да, силы вроде бы и ограничены, но то, с какой лёгкостью гаэрранцы ими распоряжаются — немного настораживало.

— Признаюсь, я не самый сведущий в Основах Эфира, — сказал Аранн. — Вот в магии ветра — там я куда увереннее. Комнаты для практики совсем рядом. Они отличаются от того, что вы видели доселе — ведь воздух, будучи невидимым, требует куда более тонкой настройки.

Он провёл их в следующее помещение — меньших размеров, в центре которого возвышалась длинная деревянная конструкция, по виду весьма напоминающая холодильник, но вместе с тем смахивающая на кое-что, что Генри уже видел в Академии. С каждым новым залом Сонарцы окончательно рушили его представления о типичном средневековом фэнтези. На сей раз перед ними оказался примитивный аэродинамический тоннель, пять метров в длину, приподнятый на кронштейнах с большим зазором снизу.

У устройства стояла зверочеловеческая девушка, сосредоточенно глядя на маленькое перышко, размещённое ровно по центру тоннеля.

Она приложила ладонь к нижней части конструкции — из её руки потекла голубая энергия, впитываясь в нечто, что, вероятно, было рунной печатью. Потянулся лёгкий ветерок, подхвативший перышко и приподнявший его на пару дюймов. Перо плавно колыхалось, но оставалось висеть в центре, пока девушка игралась с руной и изменяла силу потока.

— Вот чёрт, умные же, не могу спорить, — признал Рон.

Для поклонника кошкодевочек оказалось довольно неожиданным, что он был куда больше увлечён технологией, чем самими кошкодевочками. Хотя… может, это и неудивительно, если учесть, что его представления о средневековом исекай-мире снова пошли коту под хвост.

Ученица отключила руну, глубоко вдохнула и отступила на шаг. На этот раз она направила палочку в сторону тоннеля. Перо вздрогнуло, а затем застыло в подвешенном состоянии, почти таком же, какое вызывала руна. Она удерживала его так, наверное, с полминуты, прежде чем опустить обратно вниз.

— Сколько времени нужно, чтобы такому научиться? — спросил Райан.

Аарран пожал плечами:

— Темпы у всех разные, как я заметил. Кто-то осваивает это за неделю, другим нужны месяцы. Но это упражнение — основа всей ветромагии, как заморозка стакана воды — для всей магии льда.

Если в чём-то Генри и мог отдать должное Сонарцам, так это в их организованности и практическом подходе.

— Дальше, полагаю, работа с большим объёмом воздуха и более сложными вещами?

Аарран кивнул:

— Поднятие более тяжёлых предметов, нескольких предметов одновременно и тому подобное. Всё это — задачи далеко не из простых, особенно когда работаешь только с невидимым воздухом.

Он повёл их дальше по коридору — к окну, возле которого стояло очередное устройство. На этот раз оно было встроено в полупрозрачный трёхмерный лабиринт. Подожди, а как, чёрт возьми, они вообще смогли это сделать? Было ли это даже возможно для Сонарцев? Генри, конечно, был не историк, но судя по выражению лица доктора Андерсона, правильный ответ тут явно должен был быть твёрдым «нет».

Аарран продолжил, указывая на лабиринт:

— Умение контролировать несколько воздушных потоков одновременно — крайне важный навык, поскольку он открывает путь к более сложным техникам: мощным восходящим потокам, вихрям, рассеиванию тумана. Более того, это даже ключ к самому полёту, а в бою — к движению и наведению снарядов, как, например, в заклинании „Воздушный Снайпер“.

Закончив своё небольшое выступление, Аарран взглянул в их сторону. Гид, казалось, прочёл мысли доктора, хотя, признаться, это было не так уж трудно.

— Но, полагаю, вас больше поразил наш способ создания конструкций? — спросил он с лёгкой улыбкой, даже не дожидаясь подтверждения.

— Магия земли даёт нам довольно творческие методы обработки стекла, ведь при этом нам не нужно к нему даже прикасаться, — объяснил он их безмолвные вопросы. — Возможно, заглянув в другие комнаты, вы узнаете ещё много интересного?

Он повёл их дальше… и тут же столкнулся с разочарованием.

— Сглазил, да? — заметил Исаак.

Комнаты для практики магии земли были пусты — не было ни студентов, ни, если уж на то пошло, чего-то вообще. Большинство помещений имели простую обстановку: ямы с землёй или кучи камней. Некоторые выглядели чуть посложнее — образцы пород, полки с учебниками. Но… зачем? Генри не мог сказать точно, но, вероятно, это как-то связано с необходимыми базовыми знаниями по геологии — аналогом того, что в ветромагии является замораживанием стакана воды.

Рон заглянул в одну из пустых комнат:

— Ну, облом.

— Увы, да, — вздохнул Аарран. — Ничего не поделаешь. Маги земли предпочитают открытое пространство — чтобы дышать полной грудью и не слышать жалоб на бардак.

Хотя это было немного обидно, доктора Андерсона это особенно не расстроило.

— Ну, в принципе, логично. Мы ведь уже видели довольно хитрые грязевые ловушки Кельмитуса и его способность строить здания за секунды, разве нет?

— Тогда идём. Нас ждут лекционные залы на верхнем этаже.

Генри потащился за Аарраном вверх по лестнице. На третьем этаже перед ними раскинулся коридор, по обе стороны которого находились четыре одинаковые двери. Первые три оказались тёмными и тихими, но чем ближе они подходили к последней, тем отчётливее становился приглушённый голос. Наконец-то хоть какое-то движение.

Генри заглянул в узкое стекло на двери. Внутри сидели студенты — рядами, сосредоточенно слушая преподавателя — женщину средних лет с седеющими волосами. На ней были такие же академические мантии, как у Эльвис, и, судя по всему, она демонстрировала какой-то опыт.

Аарран приоткрыл дверь, и они проскользнули внутрь. Преподавательница едва удостоила их взглядом — она была слишком занята подготовкой, видимо, химического эксперимента. На каменном столе лежали разнообразные материалы: тлеющие куски дерева, мокрая тряпка и кусок железа.

Один из студентов поднял руку, явно только что услышав вопрос:

— «Разжечь огонь в одном месте, пока не появится уголёк, а потом дать ему воздуха, чтобы пламя вспыхнуло?»

— Верно, — кивнула преподавательница. Она протянула руку, и над куском сухой древесины вспыхнула крошечная искра. Дерево сразу же загорелось.

Затем она перешла к ткани, пропитанной маслом, и наконец — к куску железа. Каждый материал реагировал на пламя по-своему — что вполне логично. Природа вещей оставалась постоянной, магия тут ни при чём.

— А теперь, — сказала преподавательница, поднимая железо, — кто-то может спросить: может ли металл гореть так же, как дерево или ткань? Металл не горит таким же образом, но он всё же реагирует на тепло.

Она сосредоточилась, усилив пламя, не обращая внимания на то, как железо начало светиться оранжевым. Её ладонь покрылась тонкой коркой инея, едва заметно переливавшейся в жаре.

— Для тех, кто интересуется — это обычное применение водной магии. Когда иней встречается с жаром, он превращается в пар, образуя защитный слой, подобно тому как капля воды скользит по раскалённой сковороде. И хотя этот приём родом из искусства водных магов, каждому огненному магу стоит овладеть им — он учит контролю температуры.

Железо светилось всё ярче.

— Посмотрите, как железо светится и изгибается под действием достаточного тепла. Оно не воспламеняется, как органические материалы, но его можно формовать, размягчать или плавить в зависимости от температуры. Поэтому огненная магия незаменима не только на поле боя, но и в кузнице.

Кусок железа принял форму слитка, после чего она остудила его и отложила в сторону.

— А теперь давайте подумаем, как лучше всего погасить пламя. Какой самый простой способ?

Большинство студентов подняли руки. Преподавательница указала на ученика, сидевшего в последнем ряду.

— Магия воды, — уверенно ответил тот.

— Верно. Но всегда ли это наилучший выбор? — спросила она и пригласила двух студентов к демонстрации. Первый без труда потушил костёр струёй воды. Второй попробовал тот же трюк… и, как и следовало ожидать, всё пошло не по плану.

Преподавательница спокойно подавила разгоревшееся пламя.

— Что пошло не так?

В аудитории повисла тишина, пока одна девочка с середины ряда не подняла руку с лёгкой неуверенностью:

— Вода разнесла масло? И пожар стал только сильнее?

— Отлично подмечено, — кивнула преподавательница. — Если вода не сработала — что сработает? Кто хочет попробовать?

Вперёд вышел ещё один ученик:

— Оставьте это мне, — сказал он, уверенно шагая вперёд. Он протянул обе руки, и вдруг пламя, охватившее масло, вспыхнуло с удвоенной силой.

Генри вскинул бровь. Смело. Но он уже понял, к чему тот клонит.

Через несколько секунд пламя затрепетало… и погасло.

— Огню нужен воздух. Я заставил его сгореть быстрее, чем он мог бы его впитать.

Рука преподавательницы скользнула к карману — вероятно, туда, где лежала её волшебная палочка. Явно не этого она ожидала. Осознав, что опасности нет, она убрала руку и слегка кашлянула:

— Допустим, и так сойдёт, — сказала она. — Но я всё же покажу способ… более эффективный.

Она вновь зажгла огонь, пропитанный маслом, и отступила назад. По лекционной аудитории пронёсся лёгкий ветерок — воздух сгустился в шар вокруг пламени. Огонь слегка опал, затем погас вовсе.

— Вот если бы воздушные маги относились к делу всерьёз, — прокомментировал Рон.

Генри кивнул:

— Ага, представляешь?

— Изолируя пламя от воздуха и тепла, и заменяя их холодным потоком, — объяснила преподавательница, — мы можем "задушить" его и полностью потушить, не давая огню распространиться дальше.

Затем она смела золу в поднос и подняла взгляд на студентов, сортируя оставшиеся материалы по ящикам.

— На этом всё. Не забудьте, что к следующей неделе вам нужно сдать эссе о взаимодействии стихий с огнём…

— Похоже, пара подходит к концу, — заметил Рон. — Пошли?

Райан уже поднялся со своего места:

— Ага, я голодный как волк.