— Я... я ослышалась? — мысли Хлои непроизвольно сорвались с губ, настолько нелепой была ситуация, в которой она оказалась.

Стоит уточнить, что в подобных обстоятельствах фраза не означала, что она действительно плохо расслышала слова. Это был вежливый способ задать вышестоящему вопрос: «Что за бред вы несёте?».

Инструктор, проявляя излишнюю любезность, повторил свои слова, заставляя её взглянуть в лицо суровой реальности:

— Это общежитие, в котором вы будете жить в течение всего этого года.

То есть... то самое здание, которое старшекурсники только что с таким упоением разносили в щепки, и было их жильем. Судя по их крикам, это причудливое строение они в своё время возвели собственными руками.

Причина, по которой 86-й поток вдребезги разнёс временное пристанище, в котором они благополучно прожили год — так же, как до них это делали их предшественники, а до тех ещё более старшие курсы, — была лишь одна. Они сами в своё время нечеловечески настрадались, и им претила сама мысль о том, что «зёленые» первокурсники будут «кайфовать» на всем готовеньком, пользуясь плодами их тяжкого труда.

Это был наглядный пример того, почему дурные традиции повторялись из раза в раз.

— Здесь же ничего нет! Как нам тут спать?!

— А туалеты? Где ванные? Мы все в грязи и мусоре, вы предлагаете нам так и оставаться?!

— Вы не имеете права так обращаться с нами только потому, что мы не платим за обучение! Я отправлю письмо семье, чтобы они внесли оплату, так что немедленно предоставьте нам нормальный ночлег!

От одновременного возмущения тридцати человек пустырь заполнился таким шумом, что заложило уши.

— Рты закрыть! — от леденящего душу громоподобного крика на шумном пустыре мгновенно воцарилась тишина, будто на присутствующих вылили ушат холодной воды.

Яростный напор инструктора, у которого на шее вздулись вены от крика, заставил на мгновение вздрогнуть даже тех сорвиголов, которые в обычной жизни никого и ничего не боялись.

— Кто это тут так вяло встает?! Снова — отбой! Подъем! Быстрее двигаться не можете?!

Мало того что спать приходилось на улице, так еще и эти изнурительные упражнения выбивали всех из сил. Студентов захлёстывала обидв.

Однако после того как один из сорвиголов, сверкая яростью в глазах, набросился на инструктора с вопросом, почему он должен это терпеть, сложность наказания для всех резко возросла.

Став «врагом народа» в глазах товарищей, он заставил остальных замолкнуть — больше никто не смел возражать. Запах пота смешался с вонью мусора, которым их облили на церемонии приветствия первокурсников, так что стало трудно даже дышать.

— Отныне, прежде чем задать вопрос, надо чётко представляться. И на все фразы отвечать «Так точно». Понятно?! — прокричал инструктор, вдоволь погоняв 87-й поток и разъясняя им правила поведения на будущее.

— Где ответ?!

Все были слишком заняты тем, что судорожно хватали ртом воздух, и никто не смог ответить. В единственном глазу инструктора вспыхнул зловещий огонь.

— Понятно?!

— ..!

— Понятно, я сказал?!

— ...

— Отвечать — «Так точно»!

— Да, так точно!

Даже этот короткий ответ разделил их на тупиц и тех, кто хоть немного соображал.

«Очевидно, здешние инструкторы привыкли иметь дело с отъявленными мерзавцами, поэтому их закалка и напор совсем иного уровня, чем в Королевской центральной военной академии», — пока Хлоя мысленно сравнивала наставников двух академий, Альтаир поднял руку.

— Есть вопрос.

— Разве я не говорил, что при вопросе нужно сначала представляться?! Для тебя слова инструктора — шутка?!

Несмотря на леденящий душу крик инструктора, Альтаир оставался непоколебим.

— А как именно мы должны представляться?

Этот вопрос заставил даже яростного инструктора на мгновение растеряться.

— Докладывать в следующем порядке: номер потока, подразделение, имя.

— А какое у нас подразделение?

Инструктор тяжело вздохнул, глядя на их отношение в духе «к чёрту все эти звания и доклады» и соответствующие этому настрою вопросы. Затем он указал пальцем на Хлою, которая вчера продемонстрировала идеальное приветствие.

— Ты, вон там. Выйди и покажи им пример.

— Курсант 87-го набора, Хлоя Уинслет!

— Слышали? Делать нужно именно так. Курсант Уинслет, вам один балл.

Инструктор, удовлетворённо кивнув на безупречное исполнение, наградил её баллом. Конечно, поскольку это было место, где собрали одно отребье, курсанты не только не завидовали награде, но и начали шептаться, насмешливо называя Хлою «зубрилой» и «примерной ученицей».

Однако девушку, которая была не бандиткой, а истинной элитой и всю жизнь слышала в свой адрес слово «зубрила», это совершенно не задевало.

Это ведь не то же самое, что называть её «безродной» или «несчастной девкой с никчёмными родителями», так что подобные насмешки были пустяком…

— Курсант 87-го набора, Теодор Калленс. У меня вопрос: как обстоят дела с туалетом и душевыми?

Мягкий голос показался Хлое очень знакомым, и она искоса взглянула в сторону, ища его обладателя. В поле зрения попал лидер налётчиков, который нацепил на лицо фальшивую улыбку, обращённую к инструктору. Похоже, ему удалось не вылететь и явиться вовремя.

— Общие туалеты и душевые находятся на первом этаже общежития. Пользуйтесь ими «с умом».

Это означало: не лезьте мыться в то время, когда там находятся старшекурсники, чтобы не огрести или не попасть под раздачу.

Учитывая, что они были первокурсниками, было очевидно: если они посмеют занять душевые раньше старших, их ждут не самые приятные последствия. Хлоя не знала, понимает ли это банда безмозглых сорвиголов вокруг неё.

Как правило, при поддержании дисциплины наказывали не одного виноватого. Ошибка одного превращалась в вину всего 87-го набора.

Девушка, вновь оказавшаяся на самой нижней ступени иерархии, с тоской вспоминала свою жизнь на четвертом курсе Королевской центральной военной академии, где она правила на самой вершине после долгих лет испытаний.

Одноглазый инструктор, закончив передавать инструкции, объявил, что сегодняшняя вечерняя перекличка отменяется, и удалился. 87-й набор остался один на один с обломками того, что когда-то было временным жильем. Среди растерянных сокурсников Хлоя принялась пристально обыскивать руины в надежде найти хоть что-то пригодное для повторного использования.

«Это что вообще такое? Всё просто в труху разнесли», — подумала она.

Все было разрушено настолько основательно, что поиск хоть чего-то пригодного для строительства временного убежища напоминал поиск иголки в пустыне. Очевидно, предшественники где-то же доставали материалы, раз им удавалось возводить здесь стоянки. Возможно, если обыскать весь Носфорт целиком, что-то и найдется.

Хлоя сидела на корточках, прикидывая в уме список необходимых ресурсов, когда на нее упала тень. Подняв голову, она столкнулась взглядом с фальшивой, приторной улыбкой.

— Надо же, человек, установивший абсолютный рекорд, копается в мусоре. Раз уж вы рекордсменка, не стоит ли продемонстрировать соответствующие способности? Вместо того чтобы изучать отходы.

Это был Теодор Калленс, лидер мародеров. Похоже, его до глубины души уязвило то, что женщина, которая на голову ниже него, перебросила его через плечо, а потом заставила на собственной шкуре испытать действие мин. Теперь он, казалось, из кожи вон лез, лишь бы унизить Хлою на глазах у остальных.

— Кстати, Уинслет... Впервые слышу такую фамилию. Неужели такой род вообще существует?

К сожалению для Теодора, его нападки на благородное происхождение никак не задевали Хлою, ведь эта фамилия ей не принадлежала. Это была фамилия её начальника, и если того оскорбляли вместо неё — она была только «за».

Поскольку простолюдинам путь в академию Нортпорта был запрещён, Хлоя, будучи девушкой обычного происхождения, попала сюда по поддельным документам как дальняя родственница командующего. Этим делом — созданием легенды и фальсификацией бумаг — занимался оперативный отдел, так что даже если бы руководство Нортпорта решило провести проверку личности, разоблачение ей не грозило.

Вспомнив о своем отнюдь не простом прошлом, Хлоя почувствовала, как к горлу подкатывает тоска по тем, кого ей не хватало. Она поспешила отогнать эти мысли, пока её настроение не испортилось окончательно.

— Раз я здесь, значит, на то есть основания. У тебя голова на плечах только для вида? — огрызнулась Хлоя в ответ на провокацию, стараясь вести себя как можно наглее.

Если в её голосе и прозвучала доля искренности, то, должно быть, ему просто показалось. Она столько раз сталкивалась с подобными нападками и обесцениванием, что на душе у нее было совершенно спокойно.

Слишком велика была разница в опыте между Хлоей и Теодором, чтобы она злилась слова этого желторотого птенца.

Теодор, с той же мерзкой ухмылкой на лице, открыл было рот, собираясь снова задеть Хлою за живое, но на этом всё и закончилось.

Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, девушка схватила его за грудки, освежая в его памяти воспоминания о «минном поле». Потеряв равновесие и взмыв в воздух от броска Хлои, мужчина зажмурился за мгновение до того, как его спина должна была встретиться с землей.

Однако прошло немало времени, а удара всё не было, и он осторожно приоткрыл глаза. Осознав, в каком нелепом положении он оказался — зависнув в руках Хлои буквально в ладони от земли, — Теодор мгновенно залился краской.

Хлоя была из тех, кто хоть и не злится на «птенцов», но вполне способен проучить их в полную силу.