— Мы что, слишком рано пришли?

— Ну не знаю... Разве прибыть через 24 часа — это не поздно?

— Нам же сказали, что мы первые. Значит, всё в порядке, разве нет?

Разумеется, группа Хлои и понятия не имела, был ли это кратчайший срок или новый рекорд, поэтому они лишь в растерянности чесали затылки.

Для остальных это был великий, рекордный результат, но на лице Хлои, внёсшей самый большой вклад в это достижение, явно читались следы разочарования.

Если бы она преодолевала тот же путь в одиночку, без спутников, то добралась бы до цели менее чем за сутки.

Пока остальные участники группы собирались следовать за инструктором, шум у главных ворот, вспыхнувший с новой силой, заставил их задержаться.

Услышав просьбу подождать, Хлоя перевела взгляд на ворота и широко раскрыла глаза от изумления, увидев там сребровласого мужчину.

«Он ведь пошёл в обратном направлении от Нортпорта, но как сумел оказаться здесь?»

Это было просто немыслимо, если только он не обладал способностью к телепортации.

— Альтаир Тарген вернулся, — небрежно доложил он о своем прибытии.

Его взгляд вскоре встретился со взглядом Хлои.

В глазах Альтаира, пристально смотревшего на неё, промелькнул странный блеск. Шагнув к ней, он усмехнулся:

— Не думал, что ты доберешься сюда раньше меня. Получается, я теперь не смогу называть твою группку «сворой собак».

«Неужели привычка цепляться к любому встречному — это тоже обязательное качество для такого негодяя?»

Несмотря на то что они были временными союзниками, его манера речи оставляла желать лучшего.

Хлоя мысленно добавила этот факт в свою копилку знаний о повадках таких личностей, как он.

Но больше всего ей было любопытно, как ему удалось добраться так быстро, несмотря на то что он сбился с пути.

Однако прежде чем Хлоя успела открыть рот, Люциан, тот самый единственный парень в группе, преградил ей путь, оказавшись на шаг быстрее.

— Как вы можете называть леди «собакой», а не «щеночком»! Это неучтиво по отношению к ле... ди...

Несмотря на свой смелый выпад, голос Люциана, столкнувшегося лицом к лицу с Альтаиром, становился всё тише и тише, пока не превратился в едва слышное бормотание.

Альтаир, в свою очередь, даже не смотрел на него враждебно — он лишь с интересом разглядывал парня сверху вниз, но Люциан уже поджал хвост.

***

За исключением рыжевласой Розелин, которая отправилась в лазарет, инструктор, сопровождавший Хлою с её группой и Альтаира, провел их через пустырь, заставленный какими-то грубыми, топорно сделанными изваяниями, и привёл к казарме.

— Женщины — налево, мужчины — направо.

Вдоль обеих стен тянулись длинные, соединенные в один ряд лежаки, над которыми плотными рядами теснились шкафчики для личных вещей. Центральный проход был настолько узким, что в нём с трудом мог протиснуться лишь один человек. Воздух внутри казармы был спёртым и душным, до такой степени, что становилось трудно дышать. Однако для тех, кто еще несколько часов назад изнывал от жары пустоши, этот воздух казался просто мягким и благодатным.

Как только Розелин увидела Хлою, она прищурилась и подозрительно спросила.

— И как ты умудряешься сидеть так ровно даже в таком месте?

— Попробуй постоять на голове каждый раз, когда горбатишься. Посмотрим, войдёт это у тебя в привычку или нет.

— В каких вообще условиях ты росла? — спросила Розелин. — Даже мой старик дома не читает мне нотации о том, что я сутулюсь.

После ответа Хлои Розелин тут же отбросила свои подозрения. Слова о том, что её заставляли «стоять на голове», не были ложью.

Просто это делала не семья Хлои.

В палатку, которую группа Хлои занимала почти единолично, наслаждаясь отдыхом, начали один за другим заходить люди.

— Эй, как вы все перебрались через реку? Мы прилично так прошли вниз по течению. Есть кто-нибудь, кто шёл вверх по течению?

— Мы вошли ровно в 47 часов 59 минут 59 секунд! Сказали, что у нас лучший результат!

Новобранцы, брошенные в пустыню, вернулись в Нортпорт, хоть и не все целыми и невредимыми, но с малыми и большими травмами. После получения ужина в казармах группу Хлои вызвали в кабинет декана. "Имена в Зале славы меняются впервые за целых десять лет". Группа Хлои, побившая на этот раз рекорд кратчайшего срока прохождения базовой военной подготовки, была занесена в Зал славы Нортпорта, и каждому из них было начислено по 10 баллов поощрения .

Особенность заключалась в том, что поощрительные баллы выдавались не просто в виде цифр, а в форме реальной валюты.

Когда в завершение Хлоя пожимала руку декану, она по привычке придержала свою руку при отдан и чести. Заметив этот жест, декан с улыбкой спросил:

— Послушай. И то, как ты представилась по форме, и твоё приветствие — всё было выполнено безупречно. У тебя в семье случайно нет военных?

«Ой, сама того не желая, я выдала в себе элиту…»

Вздрогнув, Хлоя незаметно убрала руку, которой поддерживала локоть, и ответила на вопрос декана:

— Да. Я многому научилась, наблюдая за ними.

Это было правдой, которая подходила как для её поддельной личности, так и для настоящей. Тем не менее Хлоя подумала, что на всякий случай в будущем ей стоит слегка «испортить» угол отдачи чести. Совсем чуть-чуть, так как её дух элиты не позволил бы сделать это слишком небрежно.

***

87-й набор, наконец-то проспавший крепким сном целых 48 часов, ждала церемония зачисления в Нортпорт.

Температура в казарме, которая днём была удушающе жаркой, к ночи упала настолько, что стало холодно, но это всё равно было лучше, чем в пустоши.

Число собравшихся на церемонию составляло тридцать человек — заметно меньше изначального набора. Пройдя три этапа выживания в дикой природе и вернувшись в относительно комфортный Нортпорт, курсанты 87-го набора заметно расслабились.

Преодолев все невзгоды своими силами, они прониклись безосновательной уверенностью, что смогут справиться с любыми трудностями, которые готовит им Нортпорт. Однако это было лишь началом их пути.

— Настоящим объявляю 87-й набор первокурсников зачисленным!

Как только ректор закончил свою речь, со всех сторон посыпались ругательства.

— Добро пожаловать в Нортпорт, ублюдки!

— Это традиционное приветствие первокурсников!

Гнилые фрукты, пустые консервные банки, скомканная бумага, поношенная обувь — на первокурсников вскоре посыпался град мусора.

— Фу-у!

— Боже мой! Какая вонь! Вы что, с ума сошли?

— Что за...чёртовы подонки!

Двор академии наполнили крики, ругательства, смех и насмешки. Чем сильнее сопротивлялись новички, тем гуще становился дождь из отходов.

Лицо Хлои выражало неподдельный шок: привыкшая к торжественным и суровым церемониям Королевской военной академии, она видела перед собой чистый хаос.

«Это место… просто безумно».

Церемония была задумана, чтобы принизить новых учеников, растоптав их гордость после тяжелой подготовки. Нортпорт не щадил никого.

— Когда закончится это швыряние мусором? — пробормотала Хлоя, поднимая голову. Её взгляд встретился со взглядом эффектной блондинки-старшекурсницы, которая пристально на неё смотрела.

«Где-то я её уже видела..»

Хлоя почувствовала знакомое беспокойство. На задании никто не должен её знать. Она поспешно отвернулась от знакомой девушки.

***

После инструктажа новых кадетов повели к их жилью.

— Забирайте свои вещи из казарм и выметайтесь. С сегодняшнего дня вы будете жить в общежитиях для первого курса, а не здесь, — рявкнул косоглазый инструктор.

Первокурсники радостно закричали.

— Наконец-то! Нам не придется спать в этой дыре! — искренне произнесла Розелин.

По сравнению с ночевками в холодной пустоши, казармы казались раем, но теперь, в сравнении с нормальными комнатами, они выглядели как конура.

Их вывели на открытую площадку с грубыми скульптурами, которую они видели накануне.

— Громите их все! Все до единой! Ха-ха-ха-ха!

— Теперь я понимаю, почему мои старшие вели себя так в то время!

— Неужели вы думаете, что после всей нашей работы младшие справятся лучше?

— Наконец-то мы сможем поспать в казармах!

86-й набор — старшекурсники, которые были на год впереди, — с ликованием разбивали скульптуры, а затем, подхватив вещи, ушли с сияющими лицами.

Инструктор указал на разгромленный участок и отчётливо произнёс

— С сегодняшнего дня это — ваше жильё.

«Мне не послышалось?»