Потому что глаза Розалин расширились от шока.

Она выглядела искренне удивленной.

— ...Внучка?

— ...А, да, – моргнув, ответила Розалин.

Ведь до самого дня своей смерти Розалин ни разу не усомнилась в том, что она — незаконнорождённый ребёнок семьи Биллион.

— Я не незаконнорождённая? В семейном реестре ведь...

— Твоё имя официально внесено в семейный реестр. Ты действительно единственная внучка Девона Биллиона и единственная дочь Шерти Биллиона.

Девон открыл было рот, чтобы продолжить объяснение, но вместо этого снова засунул сигару в рот.

Он решил, что не вправе вмешиваться в подобные дела.

— Подробности спроси у своего отца.

Розалин кивнула.

Она тоже считала, что такие вещи не стоит узнавать из чужих уст.

«Какого чёрта?»

Она невольно задалась вопросом, почему считала себя незаконнорождённой.

«Отец... ведь никогда не говорил этого прямо».

Впрочем, они редко виделись лицом к лицу.

Но юная Розалин искала причину.

Причину, почему отец так сильно её ненавидит.

— Итак... я до сих пор не услышал твоего ответа.

Чужой голос выдернул Розалин из раздумий, и она поспешно кивнула.

— Да.

Это была ложь.

Никаких способностей у неё не было.

Она лишь решила притвориться, что пробудила Бездну, предсказывающую будущее, поскольку так ей будет гораздо проще действовать.

— Как я и думал.

— Да.

Девон Биллион удовлетворенно кивнул.

— Но, дедушка...

— М?

Девон обрадовался, что она наконец-то обратилась к нему как полагается, и поспешно кивнул:

— Что такое? Хочешь о чём-то попросить?

— Да.

— Говори.

Сохраняя на лице полное равнодушие, Розалин сперва тихо поблагодарила его, а затем сказала:

— Пахнет табачным дымом… Не могли бы вы потушить сигару?

От слов Розалин сигара, которую держал Девон Биллион, упала на пол.

Он настолько растерялся от столь неожиданной просьбы, что его пальцы ослабли.

Чтобы не выдать своей растерянности, Девон просто наступил на сигару и затушил её подошвой.

Однако, когда Девон со спокойным видом снова поднял голову, на лице Розалин промелькнуло едва заметное презрение.

Она смотрела на него так, словно перед ней был грубый взрослый, плюющийся прямо посреди улицы среди бела дня.

Он сокрушённо вздохнул и неловко опустил голову.

***

Шерти Биллион практически не посещал банкеты.

Исключением становились лишь обязательные мероприятия, подобные церемонии совершеннолетия, куда его привели насильно и где он весь вечер стоял неподвижно, словно каменная статуя.

Даже в сорок лет он мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз участвовал в светских мероприятиях или банкетах.

Поэтому Розалин Биллион не дебютировала должным образом.

Не было человека, который мог бы подготовить всё, да и сама она не испытывала к этому особого интереса.

К тому же в детстве она постоянно болела, а отец всегда был против того, чтобы она куда-то выходила.

Розалин опустила взгляд и принялась аккуратно разглаживать каждое скомканные письма.

[Розалин, я слышал, ты собираешься посетить банкет в императорском дворце. Если у тебя ещё нет партнёра...]

[Ты ведь так и не смогла толком дебютировать в свете, а потому наверняка нервничаешь. Если ты не против, можем ли мы пойти этот прием вме...]

[Как насчет того, чтобы пойти на банкет вместе? А то пойдешь одна и еще, чего доброго, вляпаешься в какие-нибудь неприятнос...]

[Я переживаю, что ты снова упадешь в обморок, поэтому как насчёт того, чтобы пойти на этот банкет вместе? Если моё присутствие тебя тяготит, не бойся отказать. Но если ты не против, я надену еще несколько слерживающих украшений, чтобы тебе ничего не угрожало... Проклятье!..]

[Прости, но на этот банкет тебе придётся идти с отц...]

Вся корзина была заполнена вот такими скомканными обрывками писем.

А принёс и передал ей всё это сегодня днём дворецкий Дин.

Розалин тяжело вздохнула.

«И зачем он носит столько сдерживающих украшений?»

Камни души не приносили никакой пользы людям со способностями.

Они насильно подавляют силу, и Розалин слышала, что чем больше таких носит обладатель Бездны, тем сильнее его боль.

Ощущение такое, будто из тела по капле уходит вся энергия, уступая место полнейшему бессилию.

Учитывая это, было поразительно, как Император, герцог Биллион и ее отец носили несколько таких сдерживающих украшений, сохраняя при этом спокойные лица.

«Возможно, поэтому у моего отца постоянно бледный цвет лица».

Более того, в самом последнем черновике слово «отец» было зачеркнуто так, что превратилось в сплошную кляксу.

Розалин знала, что её отец вовсе не был нерешительным человеком. Он был просто чересчур осторожен.

«Ну ещё бы. С такой силой, которая способна мгновенно убивать людей, не быть осторожным просто нельзя».

Но написать больше десятка писем, а потом просто скомкать их и выбросить в мусор — ну что за нелепость?

«Это даже не любовные письма».

К слову, Розалин не получила ни одного из них.

Оглядываясь назад, кажется, что и её отцу было непросто.

И от всего этого у Розалин лишь тяжело становилось на душе.

Поэтому, недолго думая, она направилась прямо к отцу.

Несмотря на то, что он являлся официальным преемником семьи Биллион, он наотрез отказывался покидать комнату в подвале.

Правда, она слышала, что преемником тот становиться совершенно не хотел.

Старший сын был обезумевшим от крови воином, ищущим лишь войны, а второй — беспутным гулякой, который вообще не появлялся дома. Вот и вышло, что её отец остался единственным кандидатом на эту роль.

«И всё равно, он же не крот какой-то...»

Именно по этой причине они редко виделись.

Шерти Биллион редко выбирался из своего подвала, а у Розалин не было никаких причин спускаться туда.

Розалин нахмурилась, спускаясь в темный подвал.

«Подобное место кого угодно загонит в тоску.»

Она цокнула языком и покачала головой.

Спустившись ещё ниже, она обнаружила, что там всё же горел свет, создавая хоть какое-то подобие жилого помещения.

Навстречу повеяло подземной прохладой.

Изначально это место было переделано из подземной тюрьмы.

Новую же тюрьму, как она слышала, перенесли под флигель.

Окинув взглядом коридор, всё ещё хранивший характерную для подвалов сырость, она по памяти отыскала его комнату.

После того как Розалин, приложив ухо к двери, убедилась, что внутри кто-то есть, она дважды постучала.

— Убирайтесь. У меня нет на вас времени!

Глаза Розалин слегка округлились.

Не проронив ни слова, она постучала снова.

— Убирайтесь, кому говорю! Бл*ть, хватит надоедать мне, если хотите сдохнуть от моего яда, то идите туда, где?!.

Дверь с грохотом распахнулась.

Шерти Биллион, кричавший это с перекошенным от злости лицом, застыл с полуоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами.

— Где... где...

Увидев безразличное лицо Розалин, он растерянно заикнулся.

— Где можно безопасно тренироваться... чтобы не умереть? – пробормотал Шерти до смешного странные слова.

Шерти, которому хотелось ударить себя по лицу, поспешно добавил:

— ...Что тебя сюда привело? Если ты будешь бездумно спускаться в такое место, снова заболеешь и сляжешь...

Шерти хотелось прикусить язык.

Когда он нервничал, его мысли переставали подчиняться разуму и самовольно срывались с губ.

Именно поэтому ему было проще писать письма, чем общаться вживую, и читать книги, а не слушать чужие лекции.

Ведь над письмом можно подолгу размышлять, тщательно подбирая слова перед отправкой.

— Значит... вы беспокоитесь, чтобы я, слабая с детства, не заболела из-за грязного воздуха в подвале? — прямо сказала Розалин, пристально глядя на Шерти, который застыл с каменным лицом.

От этих слов Шерти в замешательстве замер.

— ...

— А я-то думала, что вы прогоняете меня, потому что ненавидите.

— ...Это была просто оговорка.

Шерти Биллион шевельнул губами, собираясь что-то сказать, но понял, что любые его слова прозвучат странно, и снова замолчал.

Ему так хотелось быть идеальным отцом для своей дочери и сделать так, чтобы она никогда ни в чём не нуждалась.

Но он испортил всё, от начала и до конца.

Сам всё испортил.

— Мне так и стоять здесь? Или я могу войти?

— ...Входи.

Он кивнул и повернулся, но, увидев жуткий бардак в своей комнате, замер в дверном проёме.

— Нет, не сюда. Пойдём лучше наверх.

— Мне нравится это место. К тому же я устала.

— Тогда в гостиную...

Он осекся, вспомнив многочисленные яды в гостиной.

— Нет, не туда.

Он принялся лихорадочно думать.

Однако в подвале, если не считать его комнаты и гостиной, больше ничего особо и не было.

Рядом с ними находилась лаборатория.

А по соседству — тренировочная комната, где практиковались в управлении Бездной.

Помимо этого, там была ещё унылая столовая.

«И прямо за ней — место, где хранятся яды…»

Мысль Шерти оборвалась на этом, и его лицо помрачнело.

Ни одно из этих мест совершенно не подходило для того, чтобы приводить туда ребёнка.