«Не могу поверить».

Розалин покачала головой. Этот Гилберт совсем не был похож на того, которого она помнила.

Он был гораздо более полным.

Судя по всему, этот Гилберт ел без меры, из-за чего его тело заплыло жиром и потеряло прежнюю форму.

В этом и была его проблема.

Избалованный и воспитанный в деревне консервативным бароном, он был убеждён, что мужчина – это центр вселенной.

К тому же до сих пор Розалин лишь гневно смотрела на него, ни разу не дав настоящего отпора.

Короче говоря, он был обычным провинциальным невеждой, не видевшим дальше собственного носа. Но даже для деревенщины он был слишком оторван от реальности. Каким бы провинциальным болваном ты ни был, были вещи, которые должен знать каждый.

В этом мире существовали титулы, к которым никто не смел даже прикасаться.

— У меня что-то память стала подводить… Напомните, баронство Гилберт случаем не животноводством занимается?

— А? Моя фамилия не Гилберт, а Роберт, леди.

— Ах да, точно. Я забыла.

— Ничего страшного. О, похоже, леди проводит время дома в таком благочестии, что до вас даже новости доходят с опозданием.

— …

— В основном мы занимаемся производством тканей и добычей полезных ископаемых.

Вытирая капли пота, которые постоянно стекали по его лицу, он медленно приближался к ней. Её улыбка стала ещё шире.

— Ах, вот оно как. Прошу прощения. В конце концов, я всего лишь человек, а человеческая память, увы, не безгранична.

Продолжая улыбаться, Розалин взяла бутылку вина с ближайшего столика.

— С кем не бывает, – великодушно усмехнулся он.

Он и представить себе не мог, что она просто не хотела напрягать свой мозг, чтобы запомнить его.

— То, что женщина не знает о том, что происходит в светском обществе, означает, что она будет более преданна своему мужу. Лично я предпочитаю скромниц излишне дерзким особам.

Рука Гилберта продолжала медленно тянуться к Розалин.

— Я-то думала, что семья Гилбертов занимается животноводством. Просто передо мной то и дело маячит какая-то свинья.

— Я же говорил, что моя фамилия не Гилберт, а Роберт…

— Ах, я всё время забываю.

— Так или иначе, леди Розалин — у вас есть жених или возлюбленный? Насколько мне известно, вы до сих пор не получили ни одного предложения руки и сердца. Если у вас никого нет, тогда…

Гилберт бесстыдно протянул к ней руку.

«Этот дурак всё ещё не знает, что я помолвлена... Зачем он вообще выходит в свет?»

Розалин мысленно вздохнула, а те, кто стоял рядом, беззвучно цокали языками.

Они были уверены, что эта вечно заикающаяся леди, способная лишь молча сверкать глазами при любых нападках, и в этот раз, как всегда, промолчит.

И в тот момент, когда рука Гилберта коснулась её талии…

Ба-бах!

— А-а-а-ах!

С резким, оглушительным звуком тело Гилберта упало назад.

Розалин слегка поморщилась, с легким сожалением глядя на разбитую бутылку — удар пришёлся немного вскользь, и элитное вино пропало зря.

— Как смеет ходячая свинья, не знающая этикета, трогать меня?

— К-к-кровь… Отец, отец!! У меня кровь!! – завизжал Гилберт, с головы которого ручьями стекало вино вперемешку с кровью.

Розалин лишь холодно усмехнулась, глядя на него.

В банкетном зале мгновенно воцарилась тишина, и абсолютно все взгляды устремились в их сторону.

— Ты, ты, ты!.. Мерзкая, распутная девка! Да как ты посмела поднять руку на мужчину?! Ты совсем сошла с ума!

Продолжая смотреть сверху вниз на побледневшего Гилберта, сидящего на полу, Розалин саркастически усмехнулась.

— И кто тут из нас двоих действительно сошёл с ума… — с искренним недоумением в голосе произнесла Розалин, после чего наступила каблуком своей туфли прямо ему между ног.

— Даже глупая, невежественная деревенская крыса должна знать разницу между своим положением и положением собеседника.

— А-а-а! А-а-а-а-а! Оте-е-е-ец!

Розалин заметила барона Роберта, который застыл на месте с побледневшим лицом и безучастно наблюдал за происходящим.

— Слушай, Гилберт. Это не мне, а тебе следовало вести себя прилично.

— Оте-е-ец!

— Да-да, зови его. Вот только почему твой драгоценный папочка до сих пор стоит там как каменная статуя и не бежит спасать тебя от моих «безнравственных» и «грубых» действий? А? Как думаешь?

Он в ужасе вытаращил на неё глаза. В этом и минус того, когда ребёнка растят в тепличных условиях. Он искренне считал себя пупом земли, вообще не зная, что в мире существует иерархия и титулы.

— Глупый лягушонок, за пределами твоего грязного болотца есть женщины, которые стоят выше тебя.

 — Угх!.. Я же сказал тебе остановиться!

Гилберт, который до этого лишь панически барахтался, резко вскочил на ноги, используя все преимущества своей массивной, грузной комплекции, и со всей силы толкнул Розалин.

Тело Розалин сильно качнулось. В то же мгновение, когда она потеряла равновесие, на неё со свирепой силой обрушилась чья-то массивная ладонь.

Шлёп!

Глаза Розалин резко распахнулись.

— …Розалин.

Кто-то крепко схватил её за талию.

Шерти, который мгновенно почуял неладное и в считанные секунды пересёк банкетный зал, теперь крепко держал её в объятиях.

А прямо перед Розалин стоял...

— Ваше Высочество третий принц?..

Принц Арма Дианитас принял этот удар на себя, отчего его голова дёрнулась в сторону. Из-за растрепавшихся волос, упавших на лицо, его глаза оказались в тени, и выражение лица было трудно разобрать.

Розалин, которая никак не ожидала, что кто-то заслонит её собой, застыла в замешательстве.

— В-ваше Высочество?!

Гилберт...

Нет, Жиль Роберт побледнел, а его губы задрожали.

Принц медленно перевёл взгляд.

Холодный взгляд, устремлённый на Роберта, в мгновение ока потеплел, и Арма с мягкой, едва заметной улыбкой посмотрел на Розалин.

— Вы в порядке, леди Розалин?

Ошеломлённая Розалин, глядя на порозовевшую щеку, с опозданием кивнула.

— Ах. Да, благодаря вам…

— Какое-то ничтожество, которое хуже навозного червя, посмело распустить руки?! Да как ты вообще, выродок, не зная своего места, посмел коснуться моей драгоценной внучки?! – сказал Девон, одетый в вызывающе алый праздничный костюм и обвешанный драгоценностями, и жестоко улыбнулся.

Бах!

Он с силой опустил свою трость, и та с глухим стуком ударилась о пол.

— Как ты…

Девон только собирался продолжить, как вдруг…

Кое-кто его опередил.

— Ты посмел тронуть мою дочь?..

Это был Шерти Биллион.

Его лицо, который удерживал её за спиной, исказилось от неописуемой ярости.

С каждым его прерывистым выдохом изо рта вырывалась едва заметная фиолетовая дымка, а в алых глазах — так похожих на её собственные — бурлили безграничное презрение и жажда убийства.

Хвать.

Шерти Биллион мертвой хваткой вцепился в горло Жиля Роберта.

— Гх-к... ух!..

У Розалин даже рот слегка приоткрылся, когда она увидела, как её отец без малейших усилий поднял его массивное тело. Ведь внешне Шерти казался худощавым, и по нему нельзя было сказать, что он обладает такой физической силой.

Вокруг них уже собралась толпа.

Сперва шум заглушал общий гомон банкетного зала, но вскоре переполох разросся до такой степени, что присутствующие обратили на них внимание и бросились к ним.

— Как ты посмел… Как ты посмел!..

Глаза разъярённого Шерти Биллиона стали ещё более красными.

Его зрачки расширились, а исходивший от тела ядовитый фиолетовый туман заставил окружающих с истошными криками в панике пятиться назад.

— Э-эта девка… Она первая ко мне!.. Сама меня соблазняла!.. А-а-а-а-а, отец!

Шерти Биллион спрятал Розалин за собой, а его взгляд полыхал дикой яростью.

Хотя Жиль Роберт истошно вопил, моля о пощаде, но барон Роберт даже не шелохнулся. Всё потому, что он, будучи примерно одного возраста с Девоном Биллионом, лучше всех знал, какая чудовищная у него натура. Барон хорошо помнил, насколько безжалостен был Девон в молодости и насколько жестокие методы он использовал. И хотя на старости лет тот стал вести себя словно тигр без клыков, на самом деле это было не так.

К тому же, когда вперед вышел молодой герцог — владевший ядовитой Бездной и несущий в себе угрозу выхода из-под контроля, — Роберт попросту не посмел вмешаться.

— Какая-то свинья ещё смеет открывать свой рот?..

Рука Шерти Биллиона окрасилась в зловещий фиолетовый цвет.

Ядовитый токсин, распространявшийся по его ладони, начал проникать сквозь обнажённую кожу Гилберта.

— Она моя дочь! Моя дочь! – закричал он, и этот крик больше походил на истошный рёв зверя, потерявшего своего детёныша. – Кто дал тебе право?!.

«Он полностью потерял рассудок».

Розалин, которой теперь было двадцать семь, но она снова проживала свои семнадцать лет, узнала много нового о своём отце. И одним из таких открытий стало то, что психика Шерти оказалась куда более хрупкой, чем она предполагала.

И уж точно, когда дело касалось её, она становилась ещё более хрупкой.

— Убью, – сказал Шерти, сильнее сжимая пальцы.

Розалин без колебаний протянула руку и ухватилась за край одежды Шерти. Тот вздрогнул и удивлённо посмотрел на неё.

— …Розалин?

— Да. Я в порядке, так что, пожалуйста, прекрати, – произнесла Розалин и показала ему кончики своих пальцев, которые из-за близости к нему стали окрашиваться в фиолетовый цвет.

Стоило Шерти увидеть фиолетовые следы на кончиках её пальцев, как он мгновенно побледнел.

— …Н-нет, нельзя.

Он покачал головой.

— Не подходи ко мне. Я…

— Не переживай, отец. Я предполагала, что нечто подобное может случится, поэтому взяла с собой противоядие, – спокойно сказала Розалин, доставая из потайного кармана рукава маленькую бутылочку.

— ….Что?

— Я довольно популярна в самых разных кругах, так что я подготовилась на случай подобных ситуаций.

У Шерти отвисла челюсть, когда он услышал, с каким будничным безразличием его дочь сказала это. Казалось, будто она всё предвидела.

— …Так что теперь вам не нужно меня защищать.

Говоря это, Розалин перевела взгляд на Арму, третьего принца.

Хотя она говорила тем же отстранённым, бесчувственным тоном, Розалин пребывала в крайне смятенных чувствах.

И в тот самый момент, когда Арма заслонил её от удара, это ощущение лишь усилилось.

Ведь в её прошлом…

Арма точно так же закрыл её собой.

Чтобы спасти Розалин жизнь.