— Дальше от меня толку не будет. Если понадоблюсь по другому делу — всегда буду рад вас видеть.

Епископ Хайнц ушел, лишь оценив обстановку.

Это было мудрое решение. Епископ не блистал физическими данными, поэтому в бою от него было бы больше вреда, чем пользы.

А вот старый рыцарь Вальтер остался с отрядом Элбриджа.

— Мое мастерство, конечно, не чета вашему... Но вдруг хоть чем-то сгожусь. Верно?

***

На следующий день.

Соня собрала отряд Элбриджа и развернула карту:

— Вот замок виконта.

Элбридж думал, что это будет кривой набросок по памяти. Но карта перед ним оказалась на удивление подробной и точной. Да еще и нарисованной на качественном пергаменте.

— Где ты ее взяла?

— Свистнула из караулки, так что можно верить. В общем, вот замок... Заштрихованное углем — это разведанная зона. Досюда можно дойти, не нарвавшись на призрачных рыцарей.

Одно название, что «разведанная». На деле это означало лишь те дома, которые мародеры успели обчистить. Ведь все, кроме отряда Элбриджа и самой Сони, собрались здесь исключительно ради грабежа.

Так или иначе, безопасная зона составляла примерно треть города.

— А вот это — внутренняя стена.

В отличие от баронства Риверфорд, у Диккенса внутренняя стена была добротной. Ее было видно даже снаружи. Но для отряда Элбриджа она не была преградой: если есть хоть малейший уступ, перелезть не составит труда.

Элбридж указал на два больших круга, нарисованных на карте:

— А это что за круги?

— Маршруты патрулирования призрачных рыцарей.

Как ни странно, у призраков были свои строгие зоны ответственности.

«Ради этой информации наверняка полегло немало народу».

Но особой жалости Элбридж не испытывал. Они пришли сюда за легкими деньгами, а значит, должны были осознавать риски.

Элбридж уставился на карту, силясь запомнить каждую деталь. Но гением, способным впитать незнакомую карту с одного взгляда, он не был.

Соня, разгадав его намерение, ткнула Элбриджа локтем в бок:

— Не пытайся вызубрить карту. Проводником буду я.

— Это радует. Соня, расскажи всё, что знаешь о призрачных рыцарях.

— Ты и сам вчера видел... Они — бестелесные сущности. Под доспехами вместо плоти и крови клубится черный дым. Если этот дым тебя окутает, тело начнет гнить... Можно, конечно, объяснить всё по-научному, но вам же это не надо?

Элбридж кивнул, медленно сжимая и разжимая правый кулак. Онемение от вчерашнего прикосновения помнилось слишком ясно.

— Но даже если забыть о том, что они бестелесные, дерутся они отлично. Это не моя оценка, а местных наёмников. Сюда грабить приехало немало вольных мечей. Один призрачный рыцарь играючи раскидывает четырех-пятерых крепких бойцов. И это даже с моими баффами.

— Что-то ты слишком гордишься их мастерством, — подметил Маркус.

Соня неловко усмехнулась:

— Эти рыцари... похоже, они служили моему отцу. Доспехи знакомые.

— Хм-м.

— Хоть мне и не с руки хвастаться, но рыцари нашего виконтства считались лучшими в округе.

Элбридж посмотрел на Вальтера. Старый рыцарь кивнул:

— Это правда, сэр Элбридж. Рыцари Диккенса славились своим мастерством. Сам виконт был человеком долга, и его людям расслабляться не приходилось.

Услышав слова Вальтера, Соня довольно улыбнулась. Хотя радоваться тут было нечему.

Возможно, слова старого рыцаря просто напомнили ей о былых, счастливых временах.

— В общем, призрачных рыцарей должно быть пятеро. Если считать папу — шестеро.

Элбридж поправил ее:

— Нет. На одного меньше, чем ты думаешь.

— Почему?

— Я видел твоего отца и его свиту в баронстве Риверфорд. Они сказали, что один из них погиб на охоте на Тварь.

— Да? Даже не знаю, радоваться или плакать... В общем, будем считать, что призраков четверо. Точные маршруты мы знаем только у двоих. Остальные двое бродят неизвестно где. Из-за них мы и не смогли проникнуть за внутреннюю стену.

— Другие угрозы есть?

— Пока не выявили.

Соня обвела отряд своими большими глазами.

— Но, кажется, пора с этим заканчивать.

Вальтер обеспокоенно спросил:

— Госпожа Соня, к чему такая спешка?

— Жрец Золотого Блюда ушел. Как только он доложит своему ордену, ситуация кардинально изменится. И вряд ли в мою пользу.

Логично.

Но, честно говоря, Элбриджа и Маркуса безопасность Сони мало волновала. Да, они наладили контакт, но рисковать головами исключительно ради ее блага они бы не стали.

Соня продолжила:

— ...И потом, по своему опыту скажу: сколько ни осторожничай, беда всё равно случается. И потерь при этом всегда хватает. В этот раз не станет исключением. Я хочу собрать как можно больше сил и войти в замок одним рывком.

А вот Ромбель и Вальтер отнеслись к ее плану куда благосклоннее.

Ромбель кивнул:

— Дело говоришь. Охотишься на хищника — бей насмерть. Упустишь раненого зверя — он вернется еще злее и хитрее.

— Наше прибытие сюда — тоже промысел Божий. Не стоит упускать момент, — добавил Вальтер.

Заручившись поддержкой, Соня обратилась к Элбриджу и Маркусу:

— Выступаем завтра ночью. Возражения есть?

***

На следующую ночь.

Отряд Элбриджа и Соня выдвинулись к землям Диккенса.

Маркус спросил:

— Слушай, а почему ночью? Призракам по ночам вроде сподручнее...

— Маркус. Забыл, как в прошлый раз призрачный рыцарь примчался на свет фонаря? Они в темноте ни черта не видят.

Соня ответила четко и по делу. Но Маркус слегка поворчал:

— Всё это хорошо, но что-то ты слишком дерзко общаешься. А говорила, что не ждешь к себе отношения как к дворянке...

Соня притворно ахнула:

— Чего-о? Я думала, мы ровесники, вот и общаюсь на равных! Маркус, неужели ты старше, чем кажешься?

Откровенная, неприкрытая лесть.

Но Маркус довольно заулыбался:

— Ну, раз так, тогда ладно...

— Договорились. Будем работать. Только если меня на костер не отправят, конечно.

Если в мире и существовал человек, которому стоило родиться простолюдином, а не дворянином — это была Соня.

Послушав их перепалку, Элбридж оглянулся.

Позади них, стараясь не шуметь, шла толпа людей. Те самые самопровозглашенные «вороны».

Взгляд Элбриджа встретился с крепким мужчиной средних лет, на вид — лет тридцати пяти, ровесником Маркуса.

— Я Барт. А ты, кажется, Элбридж? — тихо спросил мужчина.

— Верно.

— Тебе не по душе, что мы идем следом?

— Откровенно говоря — да.

Барт пожал плечами:

— Но у нас нет выбора. Для многих это последний шанс сорвать куш.

— Это смертельно опасно.

— Думаешь, мы не понимаем? Но жить-то на что-то надо.

Барт указал рукой куда-то на север:

— Мой родной город был там. Маленький такой. А прошлой зимой его смели Твари. Жена и сын погибли, выжили только мы с дочкой.

— Вот как, — сухо ответил Элбридж.

Барт, казалось, и не ждал сочувствия, поэтому спокойно продолжил. Измученные люди любят изливать душу случайным попутчикам.

— Дочку я оставил у родни в Соленионе. Но они сами еле концы с концами сводят, так что это на месяц-два, не больше.

— Почему бы вам не остаться с ней в городе?

— Я бы и рад. Но сейчас в Соленион ломятся беженцы со всех разрушенных деревень. Ни жилья, ни работы. Даже поденщиком не устроишься, всё забито.

История звучала мрачно. Но в голосе Барта слышалась одна лишь надежда.

— Но если я сорву здесь куш, всё изменится. Я пивовар. Мне нужны деньги на старт и на жизнь месяца на три — и тогда я снова встану на ноги в Соленионе.

Подошли еще несколько человек и тоже поделились своими историями. Кожевник, серебряных дел мастер, красильщик...

У всех была похожая судьба. И все они смотрели в будущее с надеждой, не сдаваясь.

Не искатели легкой наживы, что не прочь сорвать куш и тут же пропить его в первом попавшемся кабаке. Это были люди, которым отчаянно нужен был шанс, чтобы начать жизнь заново.

Элбридж мысленно упрекнул себя за поспешные суждения. Глупо судить о чужих жизнях так легкомысленно.

— Желаю вам всем вернуться живыми и невредимыми.

— В бою от нас проку мало, но и под ногами путаться не будем, — пообещал Барт.

Это звучало куда надежнее любых клятв о помощи.

Элбридж глубоко вдохнул. Они входили во владения Диккенса.

Он тихо помолился:

— Богиня.

Элбридж боялся, что Богиня действительно перепутала день с ночью и сейчас спит.

Однако его опасения оказались напрасными: богиня не спала. Но её ответ не оставлял сомнений — день и ночь для неё окончательно поменялись местами.

— Я слушаю тебя, Элбридж.

— Я лишь хотел вознести благодарственную молитву, Богиня.

— Не тревожься. Твоя богиня будет приглядывать за тобой даже в самый темный час...

Как же изящно она завуалировала тот факт, что окончательно сбила себе режим сна.

Сейчас это было на руку, но в долгой перспективе могло аукнуться. Та же Богиня Весеннего Дождя и Мха или Бог Лисьего Дождя, приглядывающий за Маркусом, явно спали по ночам, как положено нормальным божествам.

— Тш-ш.

Соня остановилась и прижалась к стене темного здания. «Вороны» привычно замерли следом.

Она указала на улицу шагах в тридцати:

— По этой дороге проходит маршрут призрачного рыцаря. Пропустим его и пойдем.

— А когда он пройдет?

— Понятия не имею. Но если уж пройдет, то вернется нескоро.

На этом инструктаж закончился.

Луна едва светила. Повисла тишина, тяжелее самой темноты.

Мародеры даже прикрывали рты и носы ладонями, боясь, что призрак услышит их дыхание.

Спустя какое-то время издали донесся цокот копыт.

Цок, цок, цок.

Этот резкий звук прочистил слегка затуманенный разум Элбриджа.

«А правильно ли мы делаем, что прячемся?»

Известны маршруты только двоих призраков. А где еще двое? Сможем ли мы пробраться за стену и в замок, не нарвавшись на них?

«Нет никаких гарантий».

Цель Элбриджа — проверить состояние виконта Диккенса, забрать оставшиеся ядра демонов и запечатать их заново. Можно ли решить дело с виконтом тихо и мирно?

«С нами его дочь Соня, но... шансов мало».

Будь виконт в своем уме, он бы не сидел один в пустом городе. Тем более, его подчиненные превратились в призрачных рыцарей. Вероятность того, что сам Диккенс вменяем, ничтожна.

«Когда на кону жизнь, нужно готовиться к худшему. Уповать на удачу — удел тех, у кого нет выбора».

Значит, надо исходить из того, что придется драться с виконтом.

Если начнется бой, вмешаются ли призрачные рыцари?

«Вероятность крайне высока».

Оставлять их у себя в тылу и идти дальше — это не осторожность, а самоубийственная глупость.

«Если есть возможность устранить хотя бы одного сейчас — надо устранять».

Приняв решение, Элбридж посмотрел на Ромбеля. Дварф поймал его взгляд.

Стук копыт приближался. Цок, цок, цок.

Ромбель одними губами произнес:

— Убираем?

Элбридж кивнул. Больше слов не требовалось.

Ромбель снял со спины свою чудовищную секиру.

Маркус отреагировал спокойно. А вот Соня и «вороны» едва не поседели от ужаса.

Вытаращив глаза, девушка испуганно зашипела:

— Вы что творите?!

— Отойдите, а то зацепит.

Используя свое короткое тело как ось, Ромбель начал раскручивать гигантскую секиру. Люди вжались в стены, молясь, чтобы их не разрубило пополам.

Ву-у-ух, ву-у-ух, ву-у-ух—

Движения, поначалу казавшиеся комичными, набирали страшную скорость, и вскоре воздух загудел от рассекаемой пустоты.

Цок, цок, цок.

И в тот миг, когда в просвете между зданиями показался призрачный рыцарь...

Ромбель отпустил рукоять.

Огромная секира вылетела из переулка быстрее снаряда из пращи и точнее стрелы бывалого лучника.

И.

Хрясь.

С сухим треском лезвие одним движением рассекло и шею призрачного коня, и поясницу всадника.

И почти в тот же миг из переулка метнулись крепкие руки Элбриджа — довершая начатое.

«Один готов».

Призрачный рыцарь беззвучно сгинул во мраке переулка.