Шагая рядом с Ромбелем и Соней, Элбридж то и дело оглядывался по сторонам.

Соленион кутался в ласковую, уютную темноту. При этом зрение оставалось пугающе чётким: даже на другом конце улицы он мог в деталях различить выражение лица любого прохожего. Такое бывает только во сне.

Люди кружились в танце — кто-то неуклюже переминался с ноги на ногу, кто-то двигался с удивительной грацией. Некоторые просто стояли на крыльце, тихо беседуя, а кто-то, взявшись за руки, скрывался за дверями домов.

Случайно встретившиеся молодые люди и пожилые пары, давно забывшие вкус влюбленности, одинаково смотрели друг другу в глаза.

— Странно всё это, — пробормотал Элбридж.

Соня отозвалась:

— Ещё бы. Не каждый день попадаешь в такое коллективное сновидение.

— Я говорю о повадках демона. Это необычно даже для них.

— В каком смысле?

— Есть немало демонов, разжигающих похоть. Тех, что заставляют людей безудержно желать чужой плоти.

Элбридж задумался: возможно, в далёком прошлом такие демоны были богами плодородия, урожая или зарождения жизни?

— Там, где властвуют подобные твари, разворачиваются жуткие вещи. Десятки, сотни людей слепо сплетаются в один безумный клубок и упиваются похотью, пока не погибнут. Но здесь всё иначе. Дело вовсе не в слепой страсти.

Соня помолчала, наблюдая за танцующими.

Люди смотрели в глаза, а не на тела. В этих взглядах читалась не плотская тяга, а глубокое, искреннее душевное тепло.

И потому, хоть эта картина и была вызвана чужим вмешательством, отвращения она не вызывала.

Девушка вздохнула:

— Тогда почему один Маркус выглядел так, будто в него вселился бес разврата?

Элбридж лишь неопределённо повёл плечом:

— Видимо... у него слишком специфические вкусы.

Соня покачала головой, решив больше не ломать над этим голову:

— Не знаю, что это за чувства, но... останутся ли они с людьми, когда те проснутся?

— Кто знает.

Насчёт Маркуса сомнений не было — его наваждение вряд ли развеется. А вот захочет ли та конопатая особа иметь с ним дело наяву — большой вопрос.

Молчавший до этого Ромбель буркнул:

— За остальных не скажу, но пусть бы эта деваха дала Маркусу от ворот поворот.

— Это ещё почему?

— Так смешнее будет.

Логика дварфа была неоспорима.

— ♩♬

Особого направления никто не выбирал, но ноги сами несли троицу туда, откуда доносилась тихая музыка.

Именно эта мелодия казалась самым подозрительным элементом сна. Ведь именно после первых её звуков сонные горожане внезапно пустились в пляс.

Они миновали жилые кварталы и вышли к холму, где теснились святилища богов.

Соня помедлила и тихо позвала:

— Элбридж.

— Что?

Девушка смущённо отвела взгляд, подбирая слова:

— Та древняя сказка про героя двухсотлетней давности... Это ведь ты?

Вопрос был коротким, без лишних предисловий. Но Элбридж понял её с полуслова.

— Я.

— Понятно...

Соня видела, как лидеры боевых культов гнули спины перед Элбриджем в храме, слышала его слова и знала о слухах, гулявших по городу. Сомнений у неё не оставалось, ей просто нужно было услышать подтверждение.

Впереди шедший Ромбель внезапно замер. Соня и Элбридж остановились следом.

На покатой черепице заброшенного, полуразрушенного святилища сидел кот.

Обычный кот с блестящей гладкой чёрной шерстью. Ни чудовищных размеров, ни уродливых черт — самый заурядный зверёк, мимо которого на улице пройдёшь и не обратишь внимания.

Но всё восприятие троицы внезапно сжалось в одну точку.

Все окружающие предметы — руины, небо, камни под ногами — мгновенно превратились в блеклый фон. Казалось, только этот кот существовал по-настоящему, словно он один принадлежал другому миру.

Элбридж с запозданием осознал:

«Так устроен сон».

Во сне внимание способно неестественно приковываться к одной-единственной детали, вычёркивая всё остальное.

Кот не спеша вылизал лапу, потянулся, вытянув спину дугой, и легко соскочил с крыши.

Он спрыгнул на задворки святилища, туда, где обзор загораживала каменная стена.

Но Элбридж, Соня и Ромбель каким-то непостижимым образом отчетливо увидели его приземление. Причем увидели под невозможным углом — будто их взор парил высоко в ночном небе.

Ромбель выругался сквозь зубы:

— Да я так с ума сойду.

Всё это было возможно лишь потому, что они находились во сне. Сон может казаться неотличимым от яви, но ощущения во сне и наяву всё же совершенно разные. Восприятие рассыпается на осколки, чувства странно обостряются, а сознание захлёстывает поток информации, которую невозможно осмыслить.

Они стояли неподвижно, словно оцепенев, но отчётливо ощущали каждое движение чёрного кота. Не видя и не слыша его, они всё же смутно понимали, куда он направляется.

Ещё страннее было то, что даже при всей нелепости происходящего они не сразу замечали неладное. Ощущение неправильности запаздывало на шаг или два и даже тогда оставалось смутным. Стоило чуть ослабить внимание — и осознание, что всё это сон, грозило раствориться без следа. Как бывает в снах, в которых не понимаешь, что спишь.

— За ним, — бросил Элбридж.

До сих пор кот не сделал ничего странного. И всё же без всякой логики и видимых причин они знали: именно это маленькое создание соткало весь окружающий морок.

Стоило сделать несколько шагов, как пространство вокруг изменилось. Элбридж опешил, но Соня нетерпеливо дёрнула его за рукав:

— Не удивляйся! Во сне само перемещение часто просто выпадает. Стоит решить, куда хочешь попасть, — и вот ты уже там!

— Ты подозрительно легко освоилась, Соня.

— Маги часто используют сны для тренировок, — отозвалась девушка на бегу. — Во сне привыкаешь к самым разным законам, с которыми прежде не сталкивался, и к мирам, которые одновременно кажутся знакомыми и чужими. Для развития гибкости мышления и восприятия лучшего средства не найти.

Ромбель позади что-то задумчиво пробормотал себе под нос:

— Сны, чужие миры... Кажется, я припоминаю что-то похожее...

Однако Элбридж и Соня пропустили его слова мимо ушей.

Элбридж пробежал ещё пару шагов — и перед ними внезапно открылось новое пространство. Троица очутилась на коньке крыши храма, на которую они даже не думали взбираться.

А кот уже сидел далеко впереди и насмешливо покачивал хвостом.

— И как к этому прикажешь привыкать?!

— Да никак! Нам надо поймать его! Просто беги куда глаза глядят!

— Куда глаза глядят?

— Не важно куда! Главное — думай о том, что гонишься за ним!

«Похоже, меня водят за нос», — подумал Элбридж, но всё же припустил вперёд, как велела Соня.

Пространство вокруг завертелось калейдоскопом. Он то прыгал с высоченной стены, мягко приземляясь на мостовую, то мчался по широкой улице. А чёрный силуэт всё так же мелькал на самой границе взгляда.

— Сюда!

Они влетели в святилище — и внезапно оказались посреди кузнечной мастерской с пылающим горном. Выскочили из кузницы — и снова очутились внутри храма.

Перед ними снова возникала дорога, по которой они только что прошли, а от незнакомых улиц в памяти оставалось лишь смутное ощущение, будто они уже успели там побывать. Время то стремительно перескакивало вперёд, то незаметно отматывалось назад.

Мир и время менялись и перемешивались как вздумается. Во сне такое возможно.

Они бежали наугад, не понимая, куда направляются, но расстояние до кота неумолимо сокращалось. Теперь Элбридж понял, о чём говорила Соня: во сне важно лишь то, что ты следуешь за котом, а пространство и направление не имеют значения.

— В капкан! — выкрикнула девушка и взмахнула жезлом.

Земля и стены вокруг кота вздыбились, складываясь в две каменные ладони и смыкаясь в ловушку. Но кот с лёгкостью выскочил наружу — так внезапно, словно сам прыжок выпал из происходящего.

Элбридж, уже успевший приноровиться к зыбкому миру, оказался прямо рядом с ним. Он выбросил руку вперёд, пытаясь сгрести зверька за шкирку, но кот легко оттолкнулся от пустого воздуха и ушёл из-под пальцев, насмешливо мяукнув:

— Мяу.

Но оставался ещё Ромбель.

— Да сдохни ты, тварь!

Повторяя приём, который недавно применил во владениях виконта Диккенса, Ромбель раскрутился всем телом и метнул огромную секиру. Секира, бешено вращаясь плашмя, понеслась прямо на кота.

«Он что, даже брать живьём его не собирается?!» — мелькнуло у Элбриджа.

Опасения оказались напрасными. Кот грациозно взмыл вверх, мягко опустился всеми четырьмя лапами на вращающуюся секиру и...

— Мя-а-а-у-у-у—

Кот, продолжая кружиться вместе с секирой, улетел в ночное небо и скрылся среди звёзд.

Троица застыла в оцепенении. Такое зрелище могло явиться только во сне.

— ...И как его ловить? — выдохнула Соня.

В ту же секунду чёрный кот бесшумно возник прямо у сапога Ромбеля. Он небрежно подтолкнул белой передней лапкой огромную секиру к ногам дварфа, возвращая её хозяину, и промурлыкал человеческим голосом:

— Для первого раза неплохо. Завтра уж постарайся поймать.

Неспешно помахивая хвостом, кот растаял во тьме.

***

Элбридж проснулся вскоре после полудня.

Он сидел на краю кровати, медленно натягивая куртку и пытаясь стряхнуть остатки оцепенения. В голове тут же раздался голос Богини Ржавого Щита:

— Элбридж. Твоей богине, признаться, непривычно видеть, что ты сегодня не встал пораньше...

— Мне тоже непривычно, Богиня, — вздохнул паладин.

Не так давно он сам молился Богине, прося её ложиться и вставать пораньше, а теперь всё обернулось наоборот. Впрочем, Элбридж был тут ни при чём.

В коридоре послышались шаркающие шаги, и на пороге появилась заспанная, взлохмаченная Соня. Денег и знакомых в городе у неё не было, поэтому деваться ей было некуда — приходилось жить при святилище.

— Тоже видел? — хмуро спросила она.

Элбридж кивнул. Вчерашний сон и правда был не просто сном.

Следом в дверях нарисовался Ромбель:

— Ну что, мысли есть?

— Пока нет, — призналась девушка.

Элбридж уже собирался согласиться, но в голове мелькнула догадка. Может ли божество вмешаться в мир снов?

Он сложил ладони в молитве:

— Богиня. Способны ли Вы заглянуть в мои сновидения?

Ответ пришёл без задержки:

— Сны — всего лишь плод воображения, возникающий в голове, а не реальность. Даже боги не властны в них вмешиваться. Не приснилось ли тебе что-то дурное прошлой ночью, Элбридж?

Богиня, похоже, ничего не знала о его ночной охоте. Паладин покачал головой:

— Да, нечто странное... Но рассказ выйдет слишком долгим.

Ромбель нетерпеливо пихнул его локтем:

— Чего она там шепчет?

— Говорит, сны вне её власти.

— Ну да, как обычно — толку ноль...

БА-БАХ!

В ту же секунду молния с грохотом ударила в землю прямо перед крыльцом храма, оставив на брусчатке чёрный след. Выйди Ромбель наружу — и удар пришёлся бы прямо в него.

Дварф с перепугу рухнул на колени, вжав голову в плечи:

— Владычица! Этот старый дурак прожил три сотни лет, у него мозги набекрень встали, вот язык без костей и мелет чепуху! Прости дурня на первый раз!

— Передай ему, Элбридж, что на этот раз я прощаю.

— Богиня говорит, что на этот раз прощает, — невозмутимо перевёл паладин. — Но советует оставить пожертвование, прежде чем уйдёшь.

— Ох, благодарю, Владычица! — дварф торопливо полез за пазуху, выудил кошель и бросил в ящик для подаяний две серебряные монеты.

В глубине кошеля мелькнуло золото, но ни Элбридж, ни Богиня не были настолько жадными, чтобы вымогать золотые монеты вместо серебряных.

С видом человека, расплатившегося за все грехи, Ромбель уселся на лавку напротив Элбриджа:

— Ладно, выкладывайте всё, что надумали.

Элбридж и Соня принялись по очереди делиться выводами:

— Времени у нас от силы дней пять. Дальше мы рискуем просто не проснуться.

— Обычными способами кота не поймать. Пока я осваивала магию, мне часто приходилось бывать на границе сна и яви, так что со сновидениями я знакома. Но этот кот управляет сном куда искуснее меня.

— И главный вопрос: решит ли поимка кота саму проблему? Вдруг это просто приманка, чтобы увести нас от сути? Да и не похож он на демона.

— Не похож?.. — переспросил дварф.

Кот действительно выбивался из всех рамок. Он крутил сном как вздумается, но у него не было ни жуткого облика, свойственного демонам, ни того зловещего ощущения, которое обычно от них исходило.

— Похоже, это не его истинный облик, — сказал Элбридж.

— Согласен, — кивнул Ромбель.

— И что ещё важнее: кот не проявлял к нам враждебности. Скорее, казалось, он даже относился к нам благосклонно. Разве демоны так себя ведут?

Демоны враждебны людям. Нет, не только людям — всему живому на земле. Бывают и сравнительно мирные существа, вроде Звёздной Волны… Но разница лишь в степени.

— Если это не демон, то кто тогда?

— Не знаю. Но паниковать рано. У нас ещё есть пять дней и несколько человек, готовых помочь.

Ромбель поднялся:

— Встретимся ночью.

И вышел из храма, всё ещё немного нервничая.