Когда атмосфера стала напряжённой, рыцарь, выложивший лапу твари, обратился к барону Риверфорду:

— Милорд. Что-то не так?

— Сэр Эберхардт… Дело в том, что…

Наконец-то прозвучало имя. Значит, Эберхардт — это усатый рыцарь средних лет, а Освальд — тот, что помоложе, лет тридцати с небольшим.

Однако барон Риверфорд мялся, не в силах внятно объяснить ситуацию своим рыцарям. Ему явно было не по себе от возникшей неловкости.

Тут в разговор влез сын барона, не обладавший достаточной проницательностью:

— Сэр Вальтер и сэр Элбридж. Я слышал, что они тоже убили магического волка… Как же так вышло?

Освальд и Эберхардт замерли.

Вальтер скрестил руки на груди, думая:

«Так я и знал».

Он ожидал, что они устыдятся своей лжи. Однако их реакция оказалась иной.

Более молодой рыцарь, Освальд, нахмурился и обратился к Вальтеру:

— Сэр Вальтер. Я не думал, что вы такой человек.

— …Что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что последние несколько лет вы жаждали подвигов. Но не забывайте, что для рыцаря честь важнее славы.

Вальтер понял смысл его слов и от возмущения открыл рот.

— Ты что, думаешь, я присвоил ваши заслуги?

Освальд не стал отрицать. Вальтер не выдержал и вскочил с места.

— Буду говорить прямо. У меня закрадывается подозрение, что это вы притащили сюда лапу той твари, которую убили мы с сэром Элбриджем.

— …Сэр Вальтер. Спрошу лишь одно. Юный лорд сказал, что вы и этот… Элбридж? В общем, этот тип. Что вы вдвоем убили магического зверя. Это правда?

— Правда.

— А теперь подумайте: это вообще звучит правдоподобно?

Вальтер осекся.

Если подумать, история и правда звучала как бред сумасшедшего. Двое людей завалили монстра? И при этом никто не погиб и даже не остался калекой?

Вальтер повысил голос:

— Веришь ты или нет, но мы с сэром Элбриджем действительно убили тварь. У нас есть свидетель. Найдите Маркуса в Гильдии Наёмников. Он всё подтвердит.

— Других свидетелей нет?

— …Нет.

— Единственный свидетель — наёмник, который работает за деньги… Хм. Понятно.

Освальд откровенно издевался.

Вальтеру захотелось двинуть ему по физиономии прямо здесь и сейчас.

Однако, в отличие от разъяренного Вальтера, Элбридж оставался совершенно спокойным. Для него убийство твари не было чем-то выдающимся. Ему было всё равно, кому достанется слава за убийство одного монстра.

Он продолжал есть, наблюдая за происходящим как за увлекательным спектаклем.

В этот момент рыцарь Освальд указал на Элбриджа.

— Вы назвались сэром Элбриджем. Рыцарем каких земель вы являетесь?

Элбридж ответил равнодушно:

— Я не принадлежу ни к одному лену.

— Странствующий рыцарь?

Странствующими рыцарями называли тех, кто не имел хозяина и скитался по свету.

Среди оседлых рыцарей у них была дурная репутация, так как многие выбирали этот путь, чтобы уклоняться от обязанностей. Конечно, к Элбриджу это не относилось.

— Не странствующий рыцарь, а паладин. Паладин, служащий Богине Ржавого Щита.

Освальд прыснул со смеху.

— Паладин, говорите? Боги, какая нелепость.

— Есть какая-то проблема?

— Если бы вы назвались странствующим рыцарем, я бы, может, и сделал вид, что поверил. Но паладин? Все знают, что любой дурак может стать паладином, если отвалит храму достаточно денег. Я вообще не считаю паладинов рыцарями. И такой «рыцарь» убил магического зверя?

Элбридж растерялся. Паладином можно стать за деньги?

В это было трудно поверить, поэтому он огляделся.

Но ни Освальд с Эберхардом, ни даже Вальтер и барон не спешили опровергать эти слова.

Элбридж усмехнулся.

— Ха.

В памяти Элбриджа рыцари и паладины уважали друг друга.

Но если бы спросили, кого люди уважают больше, ответ был бы однозначным — паладинов.

Стать паладином было куда сложнее, и бремя их долга было куда тяжелее.

Чтобы стать рыцарем, нужно проявить способности, получить финансовую поддержку лорда, накопить ману и тренироваться. Но паладинов «делали» иначе.

Нужно было годами служить послушником, чтобы доказать свою пригодность и стать кандидатом. Только став кандидатом, можно было следовать за паладинами и набираться боевого опыта.

Кандидат должен пережить три, а то и пять охот на магических зверей, чтобы стать оруженосцем.

На этом этапе погибала половина.

Чтобы оруженосец стал полноценным паладином, он должен был выжить в битве с демоном.

Не обязательно победить. Достаточно было просто выжить, пусть даже под защитой старших товарищей. Но даже это было неимоверно трудно.

В обычных орденах на этом последнем этапе погибало семь-восемь человек из десяти.

В Ордене Ржавого Щита ситуация была ещё хуже. Поскольку они брались за самые безнадежные задания, из десяти оруженосцев выживал от силы один.

Из десяти-двадцати талантливых юношей паладином становился только один.

Почему же одаренные люди добровольно выбирали такую жестокую судьбу?

Ответ прост. Потому что демоны и твари отняли у них всё.

Монстры оставляют выжившим страх и гнев. Большинство забывает гнев в страхе. Но те, кто преодолел страх гневом, вставали на путь паладина, чтобы сжечь себя в пламени мести вместе с демонами.

В ту эпоху даже те, кто прошел через ад и заслужил звание паладина, гибли пачками в битвах с демонами.

Если кто-то уставал от бесконечных битв и отказывался сражаться с демонами, он терял право называться паладином. Так было во всех орденах.

Всеобщее уважение и почтение к паладинам рождалось из их бесконечной преданности и жертвенности.

Поэтому никто — ни рыцари, ни высшая аристократия — не смел проявлять к ним неуважение.

Элбридж отложил нож и вилку.

— Сэр Освальд, верно?

— Именно.

— Честно говоря, мне плевать, где вы взяли эту лапу. Мне также плевать на ту дешевую славу, которую она может принести.

Если подумать, всё логично. Это мир, где демоны стали сказками.

В таком мире кто поверит, что звание паладина дается за то, что ты выжил в бою с демоном?

Нынешние паладины неизбежно отличаются от паладинов прошлого.

Возможно, они и правда, как говорит Освальд, просто купили титул за щедрые пожертвования.

Возможно, им просто нужен был красивый статус, чтобы щеголять перед людьми.

Но Элбридж — человек из прошлого.

Пусть он живёт в этом времени, но его память хранит лица слишком многих настоящих паладинов.

Поэтому он не мог пропустить мимо ушей слова, оскорбляющие всех паладинов.

Это было бы оскорблением памяти тех, кто сражался и умирал.

Элбридж встал и указал на Освальда.

— Но за языком следить надо. Выходи.

***

Люди из столовой переместились в небольшой внутренний двор замка.

В отличие от сына барона, который сиял от предвкушения, сам барон Риверфорд заметно нервничал. В мире полно таких людей, которые органически не переносят любые конфликты.

Освальд обнажил меч и бросил ножны на землю. Элбридж подошёл и поднял их.

— Зачем вам ножны?

— У меня нет меча. Буду драться этим.

— …

Освальд тяжело вздохнул и сказал:

— Наденьте хотя бы доспехи. Даже если это дуэль, я не хочу калечить гостя барона.

— Доспехов у меня тоже нет.

— Ни меча, ни доспехов… Ну вы даёте.

Освальд сходил на задний двор и вернулся с затупленным тренировочным мечом.

— Я хотел принести меч и для вас, но тренировочный был только один. Можете взять боевой. Я одолжу свой запасной.

— Воздержусь.

— …

В отличие от Вальтера и Элбриджа, Освальд только что прибыл и ещё не снял кирасу.

Он начал было расстегивать ремни, но Элбридж остановил его:

— Не снимайте кирасу.

— Будет честно, если мы оба будем без брони.

— У меня мало опыта в дуэлях с людьми.

Освальд усмехнулся.

— Так браво вызвали меня на дуэль, а теперь струсили? М-да…

— Я имел в виду, что не уверен, смогу ли закончить бой, не покалечив вас. Так что лучше оставайтесь в броне.

— Ха!

Стерпеть такое было невозможно.

Освальд швырнул кирасу на землю.

— Ну давайте, посмотрим, на что способен наш хвалёный паладин.

Освальд пару раз стукнул мечом о землю и рванул вперёд.

Вжух!

Взрывная скорость, достойная рыцаря. Тренировочный меч Освальда устремился к плечу Элбриджа.

Точнее, должен был устремиться. Но прежде чем острие нашло цель, ножны Элбриджа, вылетевшие на полтакта раньше, сбили клинок в сторону.

И в тот же миг, пока Освальд терял равновесие, ножны полетели ему в переносицу.

— …!

Освальд дернул головой, уходя от удара. Реакция была настолько быстрой, что он сам собой восхитился.

Но в следующую секунду он почувствовал сильный удар под колено и рухнул на землю.

Бам!

— …?

Освальд не сразу понял, что произошло. Он посмотрел на свою ногу.

На внешней стороне правого колена красовался грязный отпечаток ботинка Элбриджа.

— Держите.

Элбридж с безразличным видом протянул ему тренировочный меч.

Освальд оттолкнул его руку.

— Я просто оступился.

Уши Освальда пылали огнем.

Даже он понимал, насколько жалко прозвучало это оправдание.

В глубине души закралось подозрение, что этот Элбридж не такой, как обычные паладины.

Но признать поражение вот так, без боя, он не мог. Пусть Элбридж и вызвал его, но спровоцировал конфликт он сам.

Ему нужен был реванш, даже ценой потери лица.

— Понимаю.

К счастью, Элбридж согласился на повторный поединок.

Освальд сказал:

— …На этот раз атакуйте первым.

По сути, это было не разрешение, а просьба. Все, кроме самого Освальда, это прекрасно поняли.

«Отражу первую атаку и спокойно контратакую».

Освальд ожидал, что Элбридж бросится на него с той же взрывной скоростью.

Но Элбридж просто подошёл широким шагом и махнул ножнами. Не особо быстро. Освальд легко блокировал удар.

Снова удар ножнами. Опять небыстрый, блокировать легко. Но времени на контратаку почему-то не оставалось.

Третий удар. Всё ещё медленно, но теперь Освальд почувствовал какую-то угрозу. Четвертый удар прилетел прежде, чем он успел подумать о контратаке. Освальд был уверен, что заблокировал и его. Но меч вдруг вылетел из его рук.

Дзень. Тупой тренировочный меч покатился по камням.

Элбридж спокойно произнес:

— Не зазнавайтесь, тренируйтесь усерднее, и станете отличным рыцарем. Лучше, чем сейчас.

Освальд всегда считал, что сильнейший рыцарь — это тот, у кого больше силы и выше скорость. Техника и опыт шли следом.

Но Элбридж стал первым человеком, который стоял вне логики силы и скорости.

Это было естественно. Освальд — рыцарь, который только что пережил свою первую охоту на тварь и был переполнен адреналином.

Элбридж же — человек, прошедший через десятки смертельных схваток с демонами, чьи атаки невозможно предсказать. Победить такого противника для Освальда было чем-то из области фантастики.

— Э-э…

Освальд был вспыльчивым, но гордость рыцаря у него имелась.

А ещё у него было стремление стать сильнее.

Поэтому он не мог не признать: поединок с Элбриджем — это шанс, который выпадает раз в жизни. Обида за тушу волка была мгновенно забыта.

С пунцовым от стыда лицом Освальд обратился к Элбриджу:

— …Я признаю поражение. И прошу прощения за свои грубые слова. Поэтому…

Освальд низко склонил голову.

— Позвольте мне попробовать ещё раз.

Он понимал: нужно засунуть гордость куда подальше, чтобы перенять хоть крупицу мастерства Элбриджа. Унижение сегодня может спасти ему жизнь завтра.

Голос Элбриджа смягчился:

— Хорошо.

И в этот момент.

Скри-и-ип.

Ворота замка, которые должны были стать свидетелями превращения дуэли в урок фехтования, отворились.

Во двор въехали пятеро всадников.

Все пятеро — рыцари.

Тот, что ехал впереди, был самым крупным, а его доспехи и одежда выдавали в нём человека более высокого статуса, чем у остальных.

Барон Риверфорд вскрикнул от неожиданности:

— Виконт Диккенс!

«Виконт Диккенс…»

Тот самый лорд, которому отправились помогать Освальд и Эберхардт.

Внезапное появление виконта удивило всех, кроме Элбриджа.

— Что привело вас сюда? Вы выглядите очень уставшим…

«Уставшим» — это было мягко сказано.

Пятеро рыцарей выглядели как дезертиры, сбежавшие с поля боя. Изможденные, с безумными глазами, в помятых доспехах, покрытых грязью и засохшей кровью.

Виконт Диккенс произнес пустым, как у лунатика, голосом:

— По дороге домой… появилась ещё одна тварь. Волчья тварь.

— Что?!

Элбридж быстро сопоставил факты.

1. Элбридж и Вальтер убили одну тварь.

2. Освальд и Эберхардт утверждают, что помогли виконту убить вторую.

3. И теперь виконт говорит, что встретил ещё одну по дороге домой.

«…Три твари?»

Две твари ещё можно списать на совпадение или вранье, но три — это уже система.

Барон Риверфорд попытался утешить соседа:

— Виконт, не беспокойтесь. Мои храбрые рыцари готовы в любой момент прийти вам на помощь.

Но виконт покачал головой.

— …Сэр Нерия погиб, но мы справились. Тварь была почти точной копией той, первой, так что мы одолели её, хоть и были истощены.

Тогда почему виконт не вернулся в свои земли, а приехал в Риверфорд?

— И вот мы добрались до моего замка.

У Элбриджа засосало под ложечкой.

Кажется, он догадывался, что будет дальше.

— А там никого.

— Простите? Как никого?

— Буквально. Никого. Ни стариков, ни детей, ни мужчин, ни женщин. Ни крестьян, ни торговцев, ни моих вассалов, ни даже моей семьи. Все исчезли. И что самое жуткое — ни следов крови, ни пожаров, ни признаков бегства. Просто пустота.

Мир, где монстры стали редкостью. И вдруг — три твари подряд.

И бесследно исчезнувшие люди.

Опыт Элбриджа подсказывал: когда происходит такая чертовщина, ищи демона. И ты никогда не ошибешься.

Тяжелые времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена.

Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают тяжелые времена.

Эпоха покоя, в которой люди позволили себе стать слабыми, заканчивалась.

Эпоха, когда демоны стали легендой, уходила в прошлое.

Элбридж подумал:

«…Ну что за жизнь».

***