Солнце еще даже не начало клониться к закату. Обычно в это время они еще шли и шли, но Исальвиус вдруг предложил:

— Может, на сегодня остановимся и передохнем?

— Далеко еще до Озера Вечности? — уточнил Элбридж.

— Доберемся завтра, еще до вечера.

— Добро. Давайте привал.

Как только Элбридж кивнул, все с облегчением побросали вещи и повалились на землю.

И только Маркус не сел. Он хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание:

— Так, народ! Готовим ужин. Все ко мне!

Люди Струящейся Воды начали сносить Маркусу съестные припасы.

Скромный урожай ягод, собранных по дороге; куски твердой солонины; мелкие зверьки; птичьи яйца; жалкие остатки крупы...

Но принесли они не только еду. Среди их пожитков нашлось несколько вместительных котелков.

Котелок в долгом пути — вещь первой необходимости и ценнейшее имущество.

Маркус расставил над огнем три котелка, залил воду и начал рыться в своих вещах.

Как и большинство наёмников, Маркус таскал за спиной объемистый мешок по диагонали.

Содержимое наёмничьих мешков у всех разное. У Маркуса же там всегда лежал заветный мешочек со специями. От дешевых — петрушки, шалфея, горчичного семени и каменной соли, до дорогих — корицы и гвоздики.

— Так, посмотрим...

С лицом, исполненным величайшей серьезности, Маркус распределил ингредиенты по трем котелкам, а затем начал священнодействовать: пробовал варево на вкус и сыпал специи.

Вскоре над стоянкой поплыл сытный, аппетитный запах.

С видом повара в дорогой харчевне Маркус огласил меню:

— Сегодня на ужин: два вида похлебки и бобы, тушенные в пряностях. Плюс немного жареного мяса. Мяса мало, чисто на один зубок, но... лучше, чем ничего.

Элбридж втянул носом запах похлебки и искренне восхитился:

— Маркус. Тебе надо было не в наёмники идти, а в повара.

Ромбель горячо поддержал:

— Эти ягоды и травы на востоке вообще не растут. Как ты умудрился сварить такую вкуснотищу из незнакомой травы?

У Маркуса был скрытый талант.

Из того, что бог послал в конкретный день, он умудрялся состряпать похлебку, которая была лучше, чем в ином трактире подают за деньги.

Маркус самодовольно ухмыльнулся:

— Ромбель. Это вы всё усложняете. Если не пытаться состряпать королевский пир, а просто готовить так, чтобы было съедобно — это вообще не сложно. Особенно похлебку.

— «Просто съедобно» — вот это-то как раз самое трудное!

— Главное — база. Посолить как надо. Замаскировать душок специями. Если чего-то не хватает — добавить пряностей... И чтобы три-четыре вкуса не перебивали друг друга. Вот и всё.

Чем дольше они путешествовали вместе, тем меньше Маркус церемонился с Элбриджем и Ромбелем.

Пару дней назад он начал сбиваться с «вы» на «ты», так что полное стирание границ было не за горами. Прямо как между Элбриджем и дварфом.

Когда люди подошли с деревянными мисками, Маркус щедро разлил похлебку огромным черпаком.

Кто-то из спасенных благодарно кивнул:

— Вкуснотища. В очередной раз спасибо, Маркус.

— Да бросьте. Продукты-то ваши, а не мои. Ничего особенного.

Отнекивался Маркус лениво, но лицо у него светилось от удовольствия. Признание заслуг приятно каждому.

В последние дни Маркус вкладывал в готовку всю душу. Это была его личная забота о людях Струящейся Воды.

Чтобы человек, переживший ад, не сломался и пришел в себя, нужны три вещи:

Не сидеть на месте, а постоянно двигаться. Разговаривать с теми, кто пережил то же самое. И вкусно есть.

Благодаря ненавязчивой заботе Маркуса, жрецы и паладины Струящейся Воды понемногу оттаивали и приходили в норму.

Поев на славу, Элбридж незаметно подсел к Исальвиусу.

— Исальвиус. Что из себя представляет Озеро Вечности? В прошлый раз вы обмолвились, что там не течет время.

— Это кристально чистое, прозрачное озеро. То, что опускается на дно Озера Вечности, почти не подвержено гниению и распаду с течением времени.

— Хм-м.

На самом деле Элбридж полагал, что Архимаг Центральной Башни отправлял его не столько к самому озеру, сколько в события по пути к нему.

Возможно, Архимаг хотел, чтобы Элбридж увидел положение дел на юге. И, что еще важнее, чтобы он своими глазами увидел, как Бог Струящейся Воды превращается в демона.

«...Значит, Архимаг считает, что сэр Леонхарт тоже стал демоном?»

Но Исальвиус еще не закончил:

— Однако там не только вещи не гниют. В Озере Вечности не исчезает то, что должно было утечь.

— Утечь?

— Да. Озеро Вечности показывает былые воспоминания. И желания.

Ядро демона у Исальвиуса...

«В отличие от Элбриджа, у которого была четкая цель...»

***

К вечеру следующего дня отряд вышел к поселению.

Исальвиус горько улыбнулся:

— Вот мы и вернулись.

Для деревни слишком велико, для города — маловато.

И в отличие от других южных поселений, у этого были свои странности.

— Здесь нет крепостной стены? — удивился Элбридж.

— В эти края Твари почти не забредают. Земля здесь бедная, место дикое и глухое... Зато, если нет монстров, жить можно и без стен.

— А вон то огромное озеро — это оно?

Элбридж указал на огромный водоем рядом с городом, но Исальвиус покачал головой:

— Нет. Озеро Вечности находится чуть глубже в лесу. Позже я вас провожу.

Видимо, их прибытия уже ждали: на окраине стояло несколько человек.

Вперед выступил глубокий старец и обратился к Исальвиусу:

— Исальвиус.

— Рад видеть вас в здравии, господин Маркеллус.

Элбридж сразу заметил: отношения между Исальвиусом и Маркеллусом были какими-то натянутыми. Да и остальные смотрели друг на друга без особой теплоты.

«Кажется, я понимаю, в чем тут дело...»

Атмосфера была до боли знакомой.

Так смотрят друг на друга родители, уехавшие на заработки на долгие годы, и их дети, выросшие без них.

Именно эта неловкость сейчас висела в воздухе.

«Ситуация-то один в один».

Жрецы и паладины Струящейся Воды скитались по городам юга, лечили людей и отсылали заработанное домой.

По сути — те же родители, уехавшие на заработки.

Маркеллус перевел взгляд на Элбриджа и его спутников:

— А это кто с вами?

— Это наши спасители. Если бы не они, многие из нас уже были бы мертвы.

— Мертвы? Значит, что-то всё-таки стряслось...

Маркеллус протянул Элбриджу правую руку:

— Я Маркеллус, Хранитель Огня. Что-то вроде местного старосты.

— Рад встрече, Маркеллус.

— Добро пожаловать. Отдыхайте, сколько потребуется. Кстати, Исальвиус. С чего вдруг вы все вернулись? Это как-то связано с тем, что Бог Струящейся Воды перестал посылать нам пророчества в последнее время?

Жители города, похоже, даже не догадывались о гибели своего бога.

— ...Об этом мы поговорим отдельно, — тихо сказал Исальвиус. — Нерия. Проводи наших гостей.

Исальвиус и Маркеллус ушли.

Остальные жрецы и паладины с понурыми лицами растворились на улицах города.

А жрица по имени Нерия, как ей и велели, взяла на себя заботу о гостях.

— Вы хотели увидеть Озеро Вечности? — спросила она.

— Да.

— Следуйте за мной.

Местная детвора, сгорая от любопытства к чужакам, поначалу увязалась за ними стайкой, но Нерия махнула рукой, и те быстро брызнули в стороны.

Обогнув большое озеро примерно наполовину, они вышли к большому лесному пруду.

— Вот это и есть Озеро Вечности. Для озера мелковато, правда?

Из-за водяного мха вода казалась изумрудно-зеленой.

Странно было то, что, несмотря на гуляющий по лесу ветер, поверхность воды оставалась абсолютно гладкой, как стекло.

— Как вам, наверное, уже говорили, Озеро Вечности показывает желания и воспоминания. Просто решите, что именно хотите увидеть, и коснитесь воды.

— А чужие воспоминания посмотреть можно? — поинтересовался Элбридж.

Нерия покачала головой:

— Нет. Но если у вас есть вещь, принадлежавшая другому человеку, озеро может показать память, запечатленную в этой вещи.

— Понятно. Спасибо.

Оставив их, Нерия удалилась.

У озера остались только Элбридж, Маркус и Ромбель.

В отличие от Элбриджа, у которого была четкая цель, дварф и наёмник подошли к процессу как к развлечению. У них на лицах было написано предвкушение веселья.

— Ну, кто первый? — спросил Маркус.

— Элбридж, давай ты.

Элбридж задумался.

«Архимаг, похоже, уверен, что сэр Леонхарт стал демоном. Но если я с ходу начну копаться в воспоминаниях Леонхарта, это будет выглядеть слишком подозрительно. Для начала...»

Элбридж опустился на колени у кромки воды и произнес:

— Покажи мне мое желание.

Он опустил ладонь в воду, и на гладкой поверхности начала формироваться картинка.

Ромбель возбужденно запыхтел:

— О! Работает! Показывает!

На воде проступили очертания храма в Соленионе.

Только выглядел он чище и просторнее, чем в реальности, а вокруг суетилась уйма прихожан.

Картинка была блеклой, словно в тумане, и довольно быстро растворилась без следа.

Маркус разочарованно протянул:

— И это всё? Название громкое, а на деле ерунда какая-то.

Ромбель отпихнул Элбриджа в сторону:

— А ну, дай-ка я попробую!

Пока дварф устраивался на корточках, Маркус хмыкнул:

— Дайте угадаю. Вы, наверное, увидите, как возноситесь на Небеса и становитесь богом?

— Не, я, наверное, увижу, как отвешиваю звонкую оплеуху Стальной Наковальне. Аж слюнки текут от одной мысли... Ну-ка, глядите в оба! Озеро! Покажи мне мое желание!

Ромбель погрузил руку в воду, и на поверхности появилось новое изображение.

— Ого! — вырвалось у Маркуса.

Но это был не возносящийся Ромбель.

Из воды на них смотрело лицо женщины-дварфа.

И в отличие от мутноватого храма Элбриджа, это лицо было поразительно четким и живым.

Нет, не просто живым.

— Оно двигается? — удивился Маркус.

Женщина-дварф поманила рукой, и в кадре появился сам Ромбель.

Они бросились друг к другу, крепко обнялись и засмеялись — так счастливо, как только могут смеяться люди.

Ромбель смотрел на воду широко раскрытыми глазами.

Его истинным, самым жгучим желанием было не стать богом и не избить Стальную Наковальню.

Всем сердцем он желал лишь одного — вернуть свою умершую жену.

На поверхности воды Ромбель и его жена о чем-то со смехом переговаривались. А затем, взявшись за руки, они зашагали куда-то вдаль.

Глаза Ромбеля покраснели. Он долго сидел молча, глядя в зеленые глубины.

Затем он пару раз глухо кашлянул и пробасил севшим голосом:

— ...Сильная штука. Стоило переться на юг, чтобы на это посмотреть.

Озеро Вечности безошибочно вытянуло наружу самое сокровенное желание Ромбеля. И от того, что оно было неосуществимым, становилось еще больнее.

Шмыгнув носом, Ромбель бодро сказал:

— Давай, Маркус. Твоя очередь.

— Даже не знаю, что оно мне покажет... Озеро! Желание!

Маркус опустил руку. На воде проступила женская спина.

— О! Это же соседская девчонка постарше! Я по ней в детстве сох... — обрадованно воскликнул Маркус.

Элбридж и Ромбель переглянулись:

— Главное желание жизни — детская влюбленность? А ты, оказывается, романтик.

— Воистину. Я-то думал, там горы золота будут.

В этот момент женщина на воде обернулась.

Но в ней была одна странность.

— А че у нее лицо такое размытое? Ни черта же не разобрать.

Зато другая часть ее тела была прорисована с пугающей четкостью и реализмом.

А именно — верхняя половина туловища. Если точнее — выдающийся, пышный бюст.

— ...

— Э-э-э... По-моему, с этим озером что-то не так...

Но главное представление было впереди.

Женщина на воде медленно потянулась к верхним пуговицам своего платья.

— Э-эй, э! Ну-ка!

Маркус с диким воплем выдернул руку из воды, и видение мгновенно схлопнулось.

— Говорю же, озеро бракованное!

Оправдание прозвучало откровенно жалко.

Элбридж и Ромбель смерили Маркуса долгими взглядами, в которых пополам мешались презрение и легкое разочарование.

— Маркус. Раз озеро бракованное, можешь потом прийти и проверить еще раз... — ехидно предложил Ромбель.

Маркус тяжело вздохнул и кивнул:

— ...Да. Наверное, так и сделаю.

— Ну что, пошли отдыхать? — Ромбель сочно потянулся.

Но Элбридж с самым невинным видом возразил:

— Подожди. Я хочу кое-что проверить.

— Хочешь посмотреть еще раз? Маркус, суй руку обратно, Элбриджу понравилось.

— А, да, секунду...

— ...Да не желание! Я хочу увидеть память вещи.

Элбридж достал непробиваемый щит сэра Леонхарта и погрузил его край в воду:

— Озеро. Покажи мне память этого щита.

В его голове тут же раздалось пророчество:

— Нельзя, Элбридж!

Но было поздно.

Озеро вспыхнуло ослепительным светом, и на воде появилась кристально четкая картина.

Мужчина стоял, задрав голову к небу. На его левой руке блестел этот самый щит.

Золотистые волосы и пронзительно-зеленые глаза. Леонхарт.

С небес к его ногам спустилась лестница, уходящая в небо.

Леонхарт шагнул на первую ступень, и столп света окутал его фигуру.

Он поднимался ровным, неспешным шагом, но казалось, что он взмыл в небеса за долю секунды.

И вот, когда Леонхарт миновал облака и ступил «куда-то» за их пределы...

Картинка на озере вдруг яростно исказилась и пошла рябью, а затем полностью исчезла.

Словно то, что было дальше, видеть не дозволено.

Все трое потеряли дар речи.

— Это же сейчас было...

Никто из них не видел этого вживую, но ошибиться было невозможно.

— Боже мой...

Элбридж был в шоке. Он не ожидал, что озеро покажет настолько откровенную и масштабную сцену.

На лицах Элбриджа и Ромбеля застыла смесь благоговения и потрясения.

А вот реакция Маркуса была совсем другой.

На его лице читалось явное облегчение и даже какая-то гордость:

— Так мэр же в Баркунтоле рассказывал. Сэр Леонхарт отдал щит в починку, вознёсся — и денег за работу так и не заплатил. Потому щит и достался сэру Элбриджу... Так откуда у этого щита память о вознесении? Не сходится же...