Существует одна старая, ныне забытая шутка.

Если хочешь стать славным паладином — служи Богу Лаврового Венца.

Если хочешь стать паладином и охотиться на демонов и тварей — следуй за Богом Окровавленного Копья.

А если хочешь сдохнуть еще до того, как станешь паладином — иди к Богине Ржавого Щита.

Паладины Ордена Ржавого Щита брались за «немного» более опасные задания, чем их коллеги из других орденов, поэтому и уровень выживания у них был «слегка» ниже.

В то время как в других орденах сопоставимого влияния число паладинов переваливало за две сотни, в Ордене Ржавого Щита их редко набиралось больше десяти.

Однако паладины других орденов не задавались вопросом: «Почему в Ордене Ржавого Щита нет и десяти рыцарей?»

Напротив, они спрашивали: «Как Орден Ржавого Щита вообще умудряется существовать, если его рыцари постоянно рискуют жизнью?»

По мнению Элбриджа, секрет заключался в трёх вещах.

Во-первых, тех, кому хоть немного не хватало способностей, никогда не принимали даже в оруженосцы.

Во-вторых, те, кому не хватало стойкости, погибали еще на стадии обучения.

И в-третьих, если паладин умудрялся выжить, Богиня Ржавого Щита делала всё возможное и невозможное, чтобы сохранить ему жизнь.

Если паладины Ржавого Щита были щитом, защищающим мир, то Богиня Ржавого Щита была щитом, защищающим своих паладинов.

Поэтому Элбридж твердо верил, что Богиня найдет способ вытащить его и из этой передряги.

***

Как только Элбриджа окутало сияние, кровотечение из изуродованной руки прекратилось, раздробленные кости начали срастаться, а раны начали затягиваться новой плотью.

Вскоре луч света, падавший с небес, угас, но исцеление Элбриджа уже завершилось.

Элбридж медленно повращал плечом, проверяя состояние правой руки.

«Немного ноет, но, похоже, срослось как надо».

Однако Элбриджу нужно было восстановить не только тело.

Нужно было восполнить запас божественности, которая за двести лет заточения иссякла досуха. В этом смысле битва принесла свои плоды.

Сердце, содержавшее больше всего осколков Злого Бога, забрала Богиня, но в процессе убийства твари Элбридж с ног до головы искупался в её крови.

Кровь магического зверя тоже содержала осколки Злого Бога — разновидность божественности, так что Элбридж смог наконец-то напитать своё тело силой.

Он сжал кулак. До уровня полноценного паладина или рыцаря ещё далеко, но он стал определенно сильнее, чем был до боя.

Впрочем, вместо удовлетворения Элбридж почувствовал ещё более сильную жажду. Полученная сила была лишь каплей дождя, упавшей на иссушенную землю.

Элбридж одернул себя.

«…Не спеши. Сейчас нужно быть благодарным и за это».

Когда Элбридж закончил осматривать себя, Вальтер восхищённо произнёс:

— Впервые в жизни вижу столь явное и мощное проявление божественной милости. Словно Бог отдал тебе одному всю силу, которую должен был разделить между всеми верующими…

— Это тоже милость Богини.

А вот реакция Маркуса была немного странной.

Несмотря на то, что он, рискуя жизнью, примчался на коне и создал решающий момент, сейчас он мялся, как нашкодивший щенок.

— …Элбридж. Так ты и правда паладин?

Видимо, его грызла совесть за то, что при первой встрече он принял Элбриджа за лжеца. Элбридж ответил спокойно:

— Не стоит извиняться. Я бы на вашем месте тоже не поверил. Вид у меня был тот ещё, хуже любого бродяги.

— Хм. И всё же…

— Если вас это так беспокоит, одолжите мне какую-нибудь одежду.

Богиня исцелила тело Элбриджа, но восстановить одежду она не могла. Рубаха Элбриджа превратилась в лохмотья, свисающие с плеч.

— Одежду? Это запросто. Сейчас.

Пока Элбридж стягивал остатки рубахи, Маркус копошился в вещах, доставая запасную одежду, и думал:

«Ситуация неловкая, но это хороший повод спросить, где находится храм Богини Ржавого Щита. Если я назову сэра Элбриджа своим рекомендателем, это сойдет за извинение…»

С этими мыслями Маркус обернулся.

И увидел обнаженный торс Элбриджа, сплошь покрытый шрамами. Слова застряли у Маркуса в горле.

— …

Для паладинов, рыцарей и наёмников шрамы — это медали.

Но даже на взгляд бывалого наёмника Маркуса, шрамов на теле Элбриджа было слишком много.

И дело было не только в количестве. Судя по расположению и размеру, многие из них были следами смертельных ран.

Поэтому первая мысль Маркуса была не «Ого, какой опытный паладин!», а «Как этот парень вообще до сих пор жив?».

«Какую же судьбу уготовила Богиня Ржавого Щита своим последователям?»

Мысль о смене веры мгновенно выветрилась из головы Маркуса.

«…Пожалуй, я лучше буду ещё усерднее молиться Богу Лисьего Дождя».

В отличие от Маркуса, Вальтер, глядя на торс Элбриджа, восхитился:

— Потрясающе. Такие шрамы… Я непременно заявлю о своей поддержке Богини Ржавого Щита в конце года.

Глаза Элбриджа расширились.

Выборы, на которых определяется количество мест богов в Небесном Совете, проходят в последние пять дней каждого года.

Заявить о поддержке Богини Ржавого Щита в конце года — это фактически объявить о смене веры.

— Вы уверены?

— Богиня Ржавого Щита спасла мне жизнь твоими руками. Разве служение ей — это такая уж большая плата?

— Но вы же говорили, что у вас большая семья. И жену хотели баловать…

— Дети уже выросли, а денег я заработал достаточно, так что не беспокойся.

Если бы разговор на этом закончился, было бы трогательно, но Вальтер снова вернулся к своим прагматичным привычкам.

— Если я когда-нибудь встречу жреца Ордена Ржавого Щита, я обязательно упомяну тебя как рекомендателя. Хоть я и сменил веру однажды, последние тридцать лет я верно служил Богу Золотого Блюда. Думаю, за такого новообращенного, как я, тебе полагается солидный бонус.

Элбридж давно заметил, что Вальтер подозрительно зациклен на теме «рекомендателей».

То ли бонусы за рекомендацию были настолько впечатляющими, то ли у Вальтера была какая-то особая «религиозная бережливость».

— …Благодарю. Но насчет рекомендателя можете не беспокоиться. Насколько я знаю, в нашем ордене такая система еще не введена.

— В наше время нет орденов без такой системы. Тебе стоит проверить. И ещё… сэр Элбридж. Как насчет того, чтобы поехать со мной в баронство Риверфорд?

Элбридж покачал головой.

— …Простите. Мне нужно спешить в Священный город Соленион.

Вальтер улыбнулся.

— Я не предлагаю тебе поселиться там навечно. Ты через многое прошел, так почему бы не заехать, нормально поесть и передохнуть денек-другой? Баронство Риверфорд хоть и маленькое, но богатое. И барон — отличный человек.

Желание отблагодарить Элбриджа было искренним, но, похоже, Вальтеру нужен был еще и свидетель.

Свидетель, который подтвердит, что они вдвоем (ну ладно, втроем, считая Маркуса) завалили магического зверя.

Ради награды от барона?

Нет. Старому рыцарю нужен был повод для гордости, новая слава. Не истертые от сотен пересказов старые байки, а свежий подвиг.

— Хм-м…

Элбриджу всё ещё не хотелось соглашаться. Путь в Риверфорд означал небольшой крюк назад.

Он уже собирался снова отказаться, когда Вальтер добавил:

— В знак благодарности я дам тебе коня, чтобы ты мог добраться до Солениона. Он староват, но сильный и смирный.

— …!

Лошадь — это очень дорогое животное.

Вдруг Элбридж подумал, что бросить Вальтера, который только что объявил о смене веры, и уйти в Соленион — это поступок человека с серьезным изъяном в характере.

В конце концов, Вальтер был вторым (потенциальным) верующим Богини Ржавого Щита во всём мире.

А если судить по иерархии, Вальтер тянул минимум на кардинала. Правда, сам он об этом даже не догадывался.

— Разумеется, я поеду. Разве мы не сражались плечом к плечу, рискуя жизнью?

— Отлично. Маркус, ты тоже поедешь с нами в Риверфорд?

— А мне коня дадите? Можно даже вьючного…

— Ну, это вряд ли.

Услышав решительный отказ Вальтера, Маркус заметно сник.

— Тогда не получится. Мне нужно вернуться в Гильдию Наёмников и доложить о ситуации.

— Может, отложишь доклад? Ты сыграл немалую роль, я хотел бы хоть немного тебя отблагодарить.

— Не могу. Если задержусь, меня могут обвинить в дезертирстве и невыполнении задания… Если захотите что-то передать, просто оставьте в Гильдии Наёмников на имя Маркуса.

Маркус попрощался коротко и по делу, после чего ушел.

В итоге в баронство Риверфорд отправились только Элбридж и Вальтер.

***

К вечеру следующего дня они добрались до земель барона Риверфорда.

Это был небольшой городок. Особенно запомнились ветряные мельницы на холме, лениво вращавшие лопастями, словно им не было дела до суеты мира.

Лица жителей были светлыми, что тоже понравилось Элбриджу.

Настроение в землях обычно отражает характер лорда. Похоже, слова Вальтера о том, что барон Риверфорд — хороший человек, не были пустым звуком.

«Хотя, может, дело просто в мирном времени».

Перед небольшим замком лорда Вальтер сказал Элбриджу:

— Я доложу о выполнении задания, подожди здесь немного.

— Хорошо.

Элбридж не успел толком осмотреть замок, как Вальтер уже выбежал обратно.

— Сэр Элбридж! Наш лорд желает пригласить тебя на ужин… Ты не против?

— Не против.

Элбридж вошел в замок вместе с Вальтером, оглядываясь по сторонам.

Замком это можно было назвать с натяжкой — скорее большой каменный особняк с просторным двором.

«Земли богатые, а замок такой скромный… Похоже, барон Риверфорд не склонен к роскоши».

Как и подобает небольшому замку, столовая, служившая заодно и приемной, обнаружилась сразу за тренировочным плацем.

Весьма практичный подход к приему гостей.

Даже если гостя пригласили на ужин, обычно сначала ведут светскую беседу, а потом переходят в столовую. Здесь же всё было в одном месте.

Вальтер представил Элбриджа барону.

— Милорд. Я привел сэра Элбриджа.

Барон оказался лысоватым мужчиной средних лет с круглым, добродушным лицом.

Рядом с ним сидел мальчик, очень похожий на отца. Должно быть, сын барона.

Элбриджа немного смутили их сверкающие любопытством глаза.

Не успел Элбридж соблюсти формальности приветствия, как барон возбужденно заговорил:

— Я не люблю официоз, так что чувствуйте себя как дома, сэр. Слышал, вы выдающийся паладин?

— Вы мне льстите.

— Полно вам скромничать. Я знаю сэра Вальтера с детства, и впервые вижу, чтобы он так восторженно рассказывал о ком-то.

Вальтер, услышав это, смущенно почесал затылок:

— …Я и правда впервые вижу паладина с такими навыками, как у сэра Элбриджа.

— Редко увидишь сэра Вальтера таким удивленным!

— Поводов для удивления было предостаточно. Исцеляющая сила была так же невероятна, как и боевые навыки сэра Элбриджа. Я прочел множество книг о небесных богах, но нигде не встречал упоминаний о том, что Богиня Ржавого Щита обладает даром исцеления… Это было сравнимо с силой самой Богини Весеннего Дождя и Мха.

Познания Вальтера были на удивление точны.

Богиня Ржавого Щита могла отсрочить смерть паладина, не давая нити жизни оборваться, но лечить раны она не умела.

Тогда откуда взялось исцеление Элбриджа?

Ответ был до смешного прост. Это была сила не Богини Ржавого Щита, а именно Богини Весеннего Дождя и Мха.

Богиня Весеннего Дождя и Мха обладала сильнейшими способностями к исцелению и восстановлению.

И в то же время она была известна как ближайшая подруга Богини Ржавого Щита. Можно сказать, «лучшая подруга».

Благодаря этой крепкой дружбе у Богини Ржавого Щита появилась способность, очень похожая на исцеление. А именно — способность упросить Богиню Весеннего Дождя и Мха вылечить её паладина.

Об этой «способности» не писали в священных книгах, но паладины Ордена Ржавого Щита прекрасно знали о её существовании.

Подумав об этом, Элбридж забеспокоился.

Для Богини Весеннего Дождя исцеление руки Элбриджа в обмен на одно сердце твари — сделка явно убыточная.

Тем более что использование силы на последователя чужого ордена требует от бога гораздо больших затрат энергии.

«Даже учитывая их дружбу, наша Богине наверняка пришлось пообещать что-то в придачу…»

Но Элбридж никак не мог узнать, какая сделка состоялась на небесах. А даже если бы узнал — ничем не мог помочь.

В итоге он решил сосредоточиться на еде.

«Вкус просто божественный».

Блюда, которыми угощал барон, не были изысканными деликатесами, но были вкусными и порции были огромными. Два главных достоинства еды были соблюдены.

— И вот тогда я копьем прямо в глаз этому гаду…

— О-о!

Пока Вальтер увлеченно травил байки за ужином, в столовую вошел дворецкий барона.

— Милорд. Прибыли сэр Эберхардт и сэр Освальд.

Элбридж уже слышал эти имена от Вальтера и сбежавшего торговца.

Рыцари, которых барон отправил на помощь виконту Диккенсу для охоты на того самого волка-монстра.

«Раз мы с сэром Вальтером убили тварь здесь, значит, они съездили впустую».

Барон добродушно ответил:

— Как раз вовремя. Зови их к столу. Заодно познакомлю с сэром Элбриджем.

Вскоре в зал вошли Эберхардт и Освальд. Они шагали, выпятив грудь, с видом победителей.

Один из них держал в руке большой мешок, который смотрелся в гостиной совершенно неуместно.

Два рыцаря одновременно поклонились.

— Приветствуем вас, милорд.

— Славно потрудились. Садитесь. Ах да, это сэр Элбридж. Паладин выдающегося мастерства.

Двое рыцарей мельком глянули на Элбриджа и едва слышно фыркнули.

На этом их интерес к нему иссяк.

— …

Это было довольно грубо, но барон, похоже, не заметил.

Элбридж тоже не стал заострять внимание на их невежливости. В конце концов, выглядел он всё ещё довольно потрепанно.

Его внимание привлекло другое.

Запах. Едва уловимый запах псины и крови, который ворвался в комнату вместе с рыцарями.

Один из них (Эберхардт или Освальд — поди разбери) преклонил колено перед бароном.

И произнес:

— Это трофей с нашей битвы. Мы преподносим вам этот символ доблести, милорд.

С этими словами рыцарь развязал мешок.

Внутри лежала отрубленная лапа животного, размером в две ладони.

Острые как кинжалы когти выглядели впечатляюще.

И форма этой лапы показалась Элбриджу до боли знакомой.

Барон спросил:

— Что это?

Рыцарь ответил:

— Это передняя лапа магического волка, которого мы убили вместе с рыцарями виконта Диккенса.

В столовой повисла ледяная тишина.