— Вивека. Тебя вызывает архиепископ.

Едва они с Элбриджем вернулись в храм, как Вивеку позвали к настоятелю.

Она шла в кабинет архиепископа без страха. С самого детства он был для неё как отец. Их отношения были куда теплее, чем у обычного архиепископа и оруженосца.

Но сегодня архиепископ встретил её с необычайно серьезным лицом.

— Вивека.

— Да, ваше преосвященство.

— Ты точно привела того, кого надо? Не перепутала с каким-нибудь другим паладином вместо лучшего?

— Нет. Сэр Элбридж сказал, что он — единственный паладин в Ордене Ржавого Щита.

— А он не солгал?

— Не думаю. Если бы хотел соврать, то хотя бы на секунду замешкался. А он согласился сразу, как только я заговорила.

— Если не солгал, значит, это и правда тот, на кого указало пророчество…

Архиепископ нахмурился и почесал затылок.

— Вас смущает, что он слишком молод?

— Именно. Чтобы достичь пика силы, ему нужно ещё лет десять-пятнадцать.

Физические способности человека достигают максимума между двадцатью и тридцатью годами.

Но пик мастерства рыцаря или паладина наступает после тридцати пяти, а то и после сорока. Потому что опыт важнее физических данных.

Некоторые ордена начинают обучение с юных лет. Но ни один безумец не бросает детей в настоящий бой.

С этой точки зрения, паладин, которого привела Вивека, был слишком молод.

«Приведи она старого рыцаря, было бы спокойнее… Неужели Богиня имела в виду именно этого юнца? Если уж давать пророчество, могла бы дать и поточнее…»

Как и большинство пророчеств, то, что получил архиепископ прошлой ночью, было предельно кратким:

— Просите помощи у паладина Ордена Ржавого Щита.

Вот и всё.

Ни описания внешности, ни имени. Всё, что было известно архиепископу — это название ордена.

Тревога не отпускала его.

— Может, какой-то проходимец пришел ради обещанной награды? Нет, вряд ли. Пророчество есть пророчество, раз это воля Богини, остается только верить…

Вивека вмешалась:

— Он точно пришел не ради награды. Сэр Элбридж сказал, что не примет никакой платы.

— А ты ему её предлагала?

— Да как вы могли такое подумать! Сэр Элбридж сказал, что наша Богиня уже оказала ему милость. Похоже, его когда-то вылечили в нашем ордене бесплатно.

Но архиепископ нахмурился ещё сильнее.

— Не может быть, Вивека. Ты же знаешь — когда лечат человека из другого ордена, мне докладывают. С тех пор как я стал архиепископом двадцать лет назад, я ни разу не слышал, чтобы мы лечили кого-то из Ордена Ржавого Щита.

— Тогда получается, он соврал про милость Богини… Но зачем ему врать, чтобы отказаться от награды?

Архиепископ, задумавшись, хлопнул в ладоши.

— Похоже, этот паладин положил на тебя глаз, Вивека.

Вивека подпрыгнула от неожиданности.

— На меня?!

— Он выдумал историю про нашу Богиню, чтобы произвести на тебя впечатление. И от награды отказался по той же причине…

— Но это как-то… неожиданно.

— Почему же? Ты с детства была популярна.

Вивека не была сногсшибательной красавицей, но её миловидность и живой характер нравились всем, от мала до велика.

Хоть эта популярность и не перерастала в серьезные отношения, ничего странного в том, что у неё появился поклонник, не было.

Вивека вспомнила лицо Элбриджа. Темно-каштановые волосы, синие глаза. Спокойное, доброе лицо.

Она почувствовала, как на душе стало тепло.

— …Думаете?

— Других вариантов нет. И это не так уж плохо. Чтобы понравиться тебе, сэр Элбридж будет сражаться ещё усерднее, а там, глядишь, и в наш орден перейдет… В общем, ты молодец. Иди отдыхай.

— Хорошо.

Вивека вышла из кабинета.

Но архиепископ так и не смог избавиться от смутного беспокойства.

Даже боги не могут видеть будущее, и пророчества — не панацея.

Он знал немало орденов, которые рухнули, слепо следуя каждому слову богов.

То есть, даже если они нашли нужного паладина, это не гарантировало желаемого результата.

«…Даже если на турнире мы провалимся, но Вивека найдет себе хорошего мужа, это тоже будет неплохо».

Архиепископ тяжело вздохнул и глубже погрузился в мягкое кресло.

***

Великий Фестиваль начинался на следующий день, так что у Элбриджа не было возможности потренироваться с другими паладинами.

Конечно, он горел желанием проверить их навыки, но те отказались.

Причина: если они получат травму, даже после исцеления останутся последствия. Хотя «последствия» — это всего лишь легкая ноющая боль.

«…Паладины Ордена Весеннего Дождя за двести лет ничуть не изменились».

В итоге единственное, что они сделали накануне — это познакомились.

«Хотя, может, это и к лучшему».

У Элбриджа было две цели на этом турнире.

Первая — отдать долг Богине Весеннего Дождя и Мха.

Вторая — напомнить сотням тысяч зрителей об Ордене Ржавого Щита и найти новых верующих.

Для первой цели достаточно было просто участвовать. Значит, нужно было сосредоточиться на второй.

И Элбридж понимал: для второй цели будет даже лучше, если паладины Весеннего Дождя окажутся не слишком сильными.

Ведь один умелый боец на фоне посредственностей будет смотреться куда эффектнее.

***

Элбридж направился к месту проведения фестиваля вместе с остальными.

— Как-то пустовато.

— …Скоро вы измените своё мнение.

Сначала улицы казались вымершими, но в какой-то момент людей стало лавинообразно больше.

Вскоре они оказались в таком людском море, что яблоку негде было упасть.

— Пропустите, пожалуйста! Дорогу!

Элбридж и его команда, расталкивая толпу, добрались до огромного стадиона, где проходил турнир.

Ступенчатые ряды сидений окружали центральную арену — масштаб был колоссальным.

«А ведь раньше здесь был просто пустырь».

Элбриджа провели в скрытое помещение под трибунами — зону ожидания для участников.

Пока Элбридж оглядывался, Вивека подошла к нему и сказала тоном, который был немного мягче, чем вчера:

— Сэр Элбридж. Подождите здесь.

— А нам не нужно регистрироваться?

— Я уже всё сделала. Просто добавила ваши данные в нашу заявку, это заняло минуту.

— Понятно. Спасибо.

Элбридж прошелся по комнате, разглядывая участников.

Их было гораздо больше, чем он ожидал.

«Ну да, теперь паладины рождаются, но не умирают… Качество упало, но количество выросло».

Пока Элбридж разглядывал толпу, раздался голос Богини:

— Элбридж. Моё самое дорогое дитя. Я и мечтать не могла, что ты будешь участвовать в Великом Фестивале.

Элбридж рефлекторно опустил голову и прошептал:

— Я тоже, Богиня. Кстати… вы знали об этом турнире?

— Конечно. Последние сто лет меня почти насильно заставляли болеть за паладинов Весеннего Дождя. Болеть за турнир, который даже не можешь увидеть — довольно мучительное испытание.

— Богиня. Если вы знали о такой возможности, почему не намекнули мне? Это же идеальный шанс привлечь верующих!

Тон Элбриджа мог показаться непочтительным, но Богиня Ржавого Щита не обиделась.

— Элбридж. Я не могла рассказать тебе, потому что не хотела, чтобы ты страдал.

— Страдал?

— У тебя ведь нет друзей. Маркус и Вальтер — наёмник и рыцарь, а не паладины. А Феликс, единственный знакомый паладин, выступает за свой орден. Я подумала, что ты не сможешь найти ещё четырех человек для команды.

— …

Это было правдой, и в словах Богини чувствовалась искренняя забота.

Но почему-то на душе всё равно стало немного обидно.

В этот момент его позвала Вивека:

— Сэр Элбридж! Сюда! Начинается жеребьевка!

В дружеском турнире участвовали команды по пять паладинов от каждого ордена.

По словам Вивеки, чтобы не затягивать турнир, отборочные раунды проходили в формате «королевской битвы» между несколькими командами одновременно.

— В каждой группе от семи до девяти команд, и только две проходят в основной турнир. Остальные выбывают.

— Как определяют выбывших?

— Чтобы не вылететь, в команде должно остаться как минимум двое боеспособных паладинов. Ах да, выход за пределы арены считается поражением.

Элбридж окинул взглядом свою команду.

Одна рыжеволосая женщина-паладин. Один невысокий, пухлый мужчина средних лет. Один высокий и худой мужчина.

Он слышал их имена вчера, но не запомнил. Впрочем, внешность у них была запоминающаяся, так что он их не перепутает.

«Рыжая. Дварф-недомерок. Эльф-переросток. И Вивека».

Орден Весеннего Дождя и Мха всё же считался боевым.

Но, судя по тому, что Элбридж видел, эта троица не особо утруждала себя тренировками. Либо давно забросили, либо вообще не начинали.

Единственной, у кого в движениях рук и тела читались следы упорных тренировок, была оруженосец Вивека.

«Эту троица можно списать. Главное, чтобы Вивека не вылетела. Тогда отборочные пройдём».

Быстро приняв решение, Элбридж сказал:

— Госпожа Вивека. Когда начнется бой, держитесь рядом со мной.

Рыжеволосая паладинша многозначительно улыбнулась и толкнула Вивеку локтем. Вивека как-то странно приосанилась.

«…Что с ними не так?»

Вивека расправила плечи и посмотрела на Элбриджа своими большими карими глазами.

— Сэр Элбридж. Я не нуждаюсь в защите. Пусть я и оруженосец, но я уверена в своих силах.

— …Тогда делайте, как знаете. А вы трое. Смотрите по сторонам, и как только останетесь одни, бегите ко мне. Понятно?

— Понятно.

Вивека метнула на Элбриджа косой взгляд. Но Элбридж не счел нужным как-то реагировать.

И тут послышалось:

— Начинается.

Стартовала жеребьевка. От каждой команды выходил один человек и тянул номер. Ордену Весеннего Дождя и Мха досталась четвёртая группа.

Элбридж оценил соперников.

Из более-менее крупных орденов были только Орден Медной Чаши, Орден Лозы и Узлов, и они сами.

«Медная Чаша — не боевой. Лоза и Узлы — тоже так себе».

Проблемой были не крупные ордена, а команды, собранные из паладинов мелких культов.

Рыжая паладинша сказала Элбриджу:

— По моему опыту, такие сборные — самые опасные.

— Похоже на то.

В отличие от паладинов из богатых орденов, которые выглядели так, будто купили титулы, в этих сборных было немало воинов, на чьих телах и в движениях были видны следы настоящих тренировок.

Особенно впечатляли гербы на их доспехах.

«Этот — из Ордена Цепей и Топора. А тот, кажется, из Ордена Эха Войны».

Гербы некогда великих боевых орденов.

Глядя на этих воинов, собравшихся в одну команду, Элбридж почувствовал что-то вроде родства.

«Выходит, не только наш орден пошёл ко дну…»

Пока Элбридж разглядывал гербы и предавался воспоминаниям, распорядитель объявил:

— Орден Струящейся Воды. Третья группа!

Паладин, вытянувший номер, с гордым видом вернулся к своей команде.

Но Элбридж заметил кое-что странное. На доспехах этого паладина не было герба Ордена Струящейся Воды.

И на доспехах остальных четырех тоже.

Герб был только на одежде пожилого жреца, стоявшего с ними.

— …А это что за фокус?

На вопрос Элбриджа Вивека ответила, заикаясь от ярости:

— Э-эти… эти бесстыдники! Они назвались Орденом Струящейся Воды, но в их команде нет ни одного паладина из их ордена! Они просто набрали наёмников из других боевых культов!

Они сами использовали лазейку в правилах, но их соперники воспользовался ею ещё наглее.

— Смело. Но правила не нарушены?

— Да какая разница, нарушены или нет?! Это просто подло! Могли бы хотя бы не выступать под именем Ордена Струящейся Воды!

Значит, формально всё законно.

Вивека, покраснев от гнева, подбежала к жрецу Ордена Струящейся Воды. Никто не успел её остановить.

Она начала кричать:

— Эй, вы! Так вы собирались с нами «честно сразиться»?! Так вы собирались доказать, кто сильнее?! Совсем стыд потеряли?!

Пятеро паладинов-наёмников усмехнулись и отвернулись.

Вместо них ответил пожилой жрец Ордена Струящейся Воды.

— А какая разница, чей меч? Главное — способность защитить верующих!

— И вы думаете, люди это примут?!

— Люди подумают: «Орден Струящейся Воды готов просить помощи у других, чтобы защитить свою паству». К тому же… связи — это тоже сила, разве нет?

— Вы хоть какие-то приличия соблюдать собираетесь?! Я подам на вас официальную жалобу!

— Жалобу? Да подавай, сколько влезет.

Паладины-наёмники расхохотались, а лицо Вивеки стало таким пунцовым, что казалось, она вот-вот упадёт в обморок.

Она уже собиралась, забыв о разнице в возрасте, выкрикнуть что-то совсем уж неприличное, когда пожилой жрец вдруг замер, словно пораженный молнией.

Его ехидная улыбка исчезла.

Он спросил Вивеку:

— …Подожди. Орден Весеннего Дождя. Вы что, нарушили правила?

В его голосе не было ни издевки, ни гнева. Скорее, растерянность.

Но Вивека, не выдержав, закричала:

— Да что за бред вы несёте…

— Мне только что было видение. Бог Струящейся Воды передал, что подаст решительный протест Богине Весеннего Дождя и Мха.

Жрец говорил, но сам, казалось, не понимал, что происходит.

Ведь всё должно было быть наоборот…

Он продолжил, заикаясь:

— Он говорит… что это уже слишком. Что нужно знать меру…

Жрец замолчал, ожидая продолжения пророчества, но ничего не последовало.

Наконец он посмотрел на Вивеку и с предельной серьезностью спросил:

— …Что вы задумали?