Ромбель произнёс серьёзным голосом:

— Долго нам ещё идти, а?

У дварфов короткие ноги, поэтому долгие переходы даются им с трудом, а из-за густых бород и плотного телосложения они терпеть не могут жару и сырость.

И сейчас Ромбель был вынужден подолгу шагать по сырости и жаре.

Причём неизвестно, сколько ещё придётся так идти.

Любой другой дварф на его месте уже плюнул бы на всё и улёгся на землю, и никто бы его не осудил. Но Ромбель продолжал безропотно шагать по одной-единственной причине.

Боялся, что Верховный Бог, если вдруг наблюдает за ним, неодобрительно поцокает языком и вычеркнет его имя из «кандидатов в будущие боги».

Впрочем, сейчас Ромбель явно был на пределе.

Элбридж нарочито бодро подал голос:

— Говорят, перед рассветом всегда темнее всего. Сейчас тяжело, но если пройдём ещё немного, Великий Лес, глядишь, и закончится.

— Я это ещё пару дней назад слышал.

— Ну, ночь может выдаться долгой. Как зимой...

Ещё пару дней назад они бы просто посмеялись над этим, но, по мнению Ромбеля, положение их отряда становилось всё серьёзнее.

Твёрдые галеты, которыми они разжились в городе, тоже были почти на исходе.

Отослать проводника и тут же заблудиться. Со стороны они, должно быть, выглядели полными идиотами.

Но у Элбриджа со спутниками имелось оправдание.

Пусть Великий Лес и был им в новинку, все трое были достаточно опытными путешественниками. Они умели определять направление по солнцу и звёздам, знали, как ориентироваться в лесных чащах. Более того, они продолжали двигаться ровно в том направлении, которым их вёл Исальвиус. Но почему-то так и не смогли выйти из Великого Леса.

Наконец Ромбель остановился.

— Нет. Как ни крути, здесь что-то не так. Помнишь, о чём рассказывал Исальвиус?

— О чём именно?

— О том, что заезжие торговцы частенько плутают в Великом Лесу и гибнут.

Лицо Маркуса помрачнело.

— Не накаркайте, господин Ромбель.

— Я не пугаю, Маркус. Я предлагаю подумать. Думаешь, торговцы гибли оттого, что не умели идти в одну сторону? Или оттого, что не умели вернуться по своим следам? Надо что-то придумать.

— И есть какие-то идеи?

— Пока ни одной. Но одно я знаю точно. Прежде чем переть напролом, надо пошевелить мозгами.

Слова звучали убедительно, да и есть как раз хотелось.

Троица занялась готовкой, и каждый погрузился в свои мысли. Элбридж покосился на Маркуса. Он надеялся, что Бог Лисьего Дождя подскажет им какое-нибудь решение. Но Бог Лисьего Дождя хранил молчание. То ли был занят, то ли попросту не знал, чем помочь.

На ужин сегодня была горсть лесных ягод, собранных по пути, и несколько птичьих яиц. И несколько мелких рыбёшек, которых Маркус выловил в ручье. Маркус развёл огонь, чтобы запечь рыбу, и в небо повалил густой дым. Отвернувшись от едкого дыма, Маркус проворчал:

— Вот за это я и не люблю деревья в Великом Лесу. Сырые насквозь, копоти от них тьма, а жара кот наплакал, тлеют еле-еле...

При этих словах глаза Ромбеля блеснули.

— А нельзя ли поджечь Великий Лес?

— ...Что за бред ты несёшь?

Осадил его Элбридж, но Ромбель выглядел на удивление серьёзным.

— Потерпевшие бедствие ведь жгут костры. Если из леса повалит столб дыма, наверняка кто-то придёт на выручку?

— Если начнётся лесной пожар, все отсюда побегут, а не на выручку придут. К тому же ты при всём желании его не спалишь. Сам же слышал, насколько здесь сырое дерево.

— Плевать. Пусть даже никто не придёт на помощь. Я просто хочу посмотреть, как этот сраный Великий Лес полыхает...

И в тот самый миг, когда Ромбель уже собирался перейти к откровенному безумию, после долгого молчания снизошло пророчество Богини Ржавого Щита.

— Элбридж.

Элбридж поспешно прервал Ромбеля, чтобы его брань не смущала слух Богини.

— Ромбель, тихо. Богиня ниспосылает пророчество. Богиня. Верный рыцарь Элбридж готов исполнить Ваше слово.

— Ты почтителен пуще обычного, Элбридж.

— Я всегда таков, Богиня.

Элбридж втайне понадеялся: неужто Богиня Ржавого Щита решила указать им путь?

— Элбридж. Неподалёку отселе некто вознёс молитву твоей богине, взывая о помощи.

Элбридж навострил уши.

В Великом Лесу не было верующих Ордена Ржавого Щита. Но человек, возносящий молитву Богине Ржавого Щита, всё же мог там оказаться. Те, кто отчаянно нуждается в помощи, цепляются за любую соломинку и молятся всем богам подряд. В надежде, что если вдруг какой-нибудь бог соизволит прислушаться, то, глядишь, и подсобит.

Своего рода призыв о помощи наудачу. И, как рассудил Элбридж, этот самый призыв вполне мог стать спасением и для их отряда.

— Богиня передаёт, что неподалёку кто-то взывает о помощи, — сообщил он спутникам.

— И мы попрёмся их спасать? Да нам самим впору кричать «помогите»... — проворчал Ромбель.

Но Маркус, в отличие от него, мгновенно уловил мысль Элбриджа.

— Идём не раздумывая. Откуда нам знать, вдруг этот человек нам и будет проводником?

— Думаешь?

— По крайней мере, мы ничего не теряем. Хуже, чем сейчас, уже всё равно не будет.

— Хм.

Ромбель призадумался.

Хоть он и бурчал от недовольства, откликнуться на этот призыв было на руку и самому Ромбелю. Его цель — вознесение. А первый шаг к вознесению — попасться Верховному Богу на глаза. А чтобы примелькаться, надо ввязываться в как можно большее число событий. Как, например, в недавнюю историю с Орденом Струящейся Воды.

Ромбель поднялся на ноги, жуя слегка подгоревшую рыбу.

— Ладно. Пошли глянем.

***

Продираясь сквозь Великий Лес, Элбридж обратился к Богине:

— Богиня. В какую сторону нам двигаться?

— Ступай прямо, как и шёл, Элбридж.

— Быть может, Вам ведомо, какая беда стряслась с просящим?

— Твоя богиня уловила лишь обрывок молитвы. Однако ж там доподлинно поминался Стемпид.

Элбридж опешил. Разве со Стемпидом не было покончено? Маркус заметил его замешательство.

— Сэр Элбридж, что стряслось?

— Стемпид...

— Чего? Мы ж вроде с ним разобрались?

— Вот уж не знаю.

Ромбель замялся.

— И от нас там будет хоть какой-то толк? Если только зря туда влезем и увязнем — не по мне это.

В прошлый раз Элбридж, призвав дар Богини, смог сделать даже больше, чем от него требовалось, но Ромбель оказался совершенно бессилен. Стемпид — не то бедствие, с которым можно справиться в одиночку.

— Скажи мне выйти против демона — я выйду. Но против Стемпида от меня никакого толку. Сам знаешь.

— ...Всё равно надо взглянуть.

И это было всё, что Элбридж мог сказать. Сила Богини вовсе не была неисчерпаемой, и всё, на что хватало Элбриджа, — ненадолго задержать Стемпид.

Тем не менее троица ускорила шаг. Чем раньше они прибудут, тем меньше будет жертв. Даже если остановить Стемпид им не по силам, всё ещё остаётся шанс вытащить людей.

И вскоре перед ними открылась весьма странная картина.

— Это что... Стемпид... что ли?

Перед ними лежала деревушка, обнесённая не каменной стеной, а деревянным частоколом. Крошечное поселение, где проживало от силы несколько десятков человек. И вокруг бродило неисчислимое множество земляных вепрей.

Если мерить Стемпид одной лишь плотностью поголовья вепрей, то сомнений не оставалось: это он и есть.

Гру-урх.

Вот только глаза у земляных вепрей не налились кровью, и они не неслись вперёд, сметая всё на своём пути. Они лениво слонялись, то и дело издавая тупое, утробное хрюканье.

Более того, перебраться через заострённый частокол внутрь деревни вепри не могли.

Убедившись, что опасности нет, Ромбель заметно осмелел:

— Похоже, тут что-то стряслось. Пойдём разузнаем, в чём дело.

Элбридж со спутниками двинулись к деревне, осторожно расталкивая загораживающих дорогу земляных вепрей.

Стоило им подойти к частоколу, как из-за ограды раздался женский голос:

— Ворота открыть не смогу, так что перелезайте как-нибудь сами!

Элбридж с Маркусом могли осторожно перелезть между заострённых кольев, а вот Ромбелю с его ростом это было несподручно. Элбридж попросту перебросил его через частокол.

— Хоп!

Вслед за эффектным приземлением Ромбеля на землю спрыгнули и Элбридж с Маркусом. Женщина, которая им кричала, уже поджидала их. На вид ей было чуть за тридцать. В засаленном фартуке она выглядела как самая обычная деревенская баба.

Женщина протянула им руку, огрубевшую от работы не хуже мужской, в знак приветствия:

— У нас тут такой бардак, а вы всё же рискнули сунуться. Какими судьбами?

Элбридж ответил на рукопожатие:

— Богиня ниспослала пророчество. Сказала, что в этих краях кто-то молит о помощи.

Услышав это, женщина немало удивилась:

— Надо же. Молилась просто на удачу, а боги и впрямь услышали. И из какого вы ордена? Слепого Стража? Пятого Ковчега?

— Я Элбридж, Паладин Ордена Ржавого Щита. Это Маркус, верующий Бога Лисьего Дождя. А дварф — Ромбель.

— А, Орден Ржавого Щита... Слышала краем уха в начале года, но надо же — и впрямь отозвались. Видать, хорошее божество.

Богиня Ржавого Щита никогда не пропускала похвалу мимо ушей.

— А у той женщины верный глаз, Элбридж. При случае недурно бы позвать её в орден.

— Как скажете.

Пока Элбридж тихо отвечал Богине, женщина представилась:

— Меня зовут Марта. Я здешняя староста.

— Староста, значит.

Женщина на должности старосты — явление крайне редкое. Заметив их удивление, Марта расхохоталась от души:

— Отец мой тут старостой был. Как его не стало, я на время подменила, а желающих занять место так и не нашлось. Вот так и вышло.

— Понятно.

Пока они переговаривались, за частоколом не стихало утробное хрюканье вепрей. Элбридж спросил Марту:

— Так вы, стало быть, из-за этих земляных вепрей помощи просили?

— Да. Из-за них самых. Эти зверюги сожрали подчистую весь урожай, что мы вокруг деревни посадили. Кукурузу, бобы — всё перерыли.

— А вы на удивление спокойны для такой ситуации.

— Да они тут торчат уже порядочно. Это сейчас пообвыклись, а как только заявились — тут такая паника была, не передать.

Марта скрестила руки на груди и понизила голос:

— ...На самом деле я просто вид делаю, чтоб народ не баламутить, а дела дрянь. Торговцы к нам сунуться не могут, мы сами из деревни носа не кажем. По ночам глаз не сомкнуть — всё ждёшь, что они с цепи сорвутся. Если эти скоты взбесятся, нам тут всем крышка.

Маркус поинтересовался:

— Марта, а когда, говорите, вепри-то эти объявились?

— Дайте подумать. С полмесяца назад? Пожалуй, чуть поболе будет.

Троица переглянулась. Если предположить, что после недавнего Стемпида вепри стянулись сюда, по срокам всё сходилось.

— И с чего бы их сюда принесло? — вслух задался вопросом Элбридж.

— Может, на мою красоту сбежались?

Произнеся это, Марта пару раз хлопнула большими глазами, и это ей на удивление шло. Встречаются такие люди — чем хуже ситуация, тем упорнее они пытаются разрядить обстановку шуткой. Похоже, Марта была как раз из таких.

— ...

— Да шучу я, шучу. На самом деле без понятия, с чего они тут околачиваются.

— Совсем никаких догадок?

— Ну...

— Разогнать такое стадо силой нам не по зубам. Чтобы решить проблему, надо понять причину. Хотя, конечно, знание причины тоже ничего не гарантирует.

Марта призадумалась, а затем стала перечислять всё, что приходило в голову:

— У нас тут самый чистый ручей на всю округу. Воды вдоволь, болотце есть, чтобы в грязи валяться. А ещё... последние годы вепри сюда почти не захаживали, так что корма им в лесу хватает.

Вряд ли эти догадки имели отношение к правде. За необычным явлением всегда стоит необычная причина. К тому же, если Марта была права, то Элбридж со спутниками всё равно ничего не смогли бы с этим поделать. И тут в голову Элбриджа пришла мысль:

«А что, если стадо вепрей после окончания Стемпида всегда стягивается сюда?»

— Скажите, Марта, а прежде вепри так же массово сюда сходились?

— Никогда. Такое впервые.

— Хм.

Как говорил Виреон, предыдущий Стемпид был лет двадцать-тридцать назад. Если бы они сходились сюда сами собой после каждого Стемпида, деревенские точно бы это помнили.

— Больше никаких странностей? Чего-то из ряда вон?

— Да вроде ничего такого... А, постойте-ка. Недавно тут местная ребятня одну байку травила.

— Какую байку?

— Говорили, будто эльфа в лесу видели. Ну, такого, длинноухого.

— Хм.

Элбридж с Ромбелем не впечатлились. Эльфы жили на севере континента, а никак не на юге. Да и на севере-то встретить эльфа — та ещё задачка. Народец это замкнутый и свои земли покидает крайне неохотно. Так что, скорее всего, ребятня просто всё выдумала или обозналась.

«Тут кроется что-то другое».

Элбридж предпринял ещё одну попытку:

— Марта, ну должны же быть ещё причины. Вспомните, может, в прошлом году или в начале этого что-то из ряда вон случилось?

— Да вроде ничего... А! Постойте, есть кое-что.

— И что же?

Марта подперла подбородок рукой и выдала:

— Моя красота пуще прежнего расцвела?

Элбридж решил, что лучше осмотрит окрестности деревни сам.