Между распахнутыми шторами показалась Элиза. Она неловко разглядывала подол своего платья, и только шёпот сотрудницы заставил её встрепенуться и поднять голову. В этот миг её взгляд встретился с глазами Кардейла. Глаза цвета сгустившихся бусин глубоководного озера дрогнули, но девушка не отвела взгляда. Мужчина был весьма доволен результатом своих наставлений.

— Ваша Светлость, как Вам? – С осторожностью поинтересовалась хозяйка бутика. Герцог неспешно оглядел стоявшую перед ним лань. Но интересовало его отнюдь не то, как сидит платье, а сама Элиза. Он окинул взглядом её белоснежную шею, тонкие руки, а также скрытое под платьем тело.

— Хорошо, – наконец ответил Кардейл, и хозяйка была крайне обрадована такой оценкой.

— Значит, Вы выбираете это платье?

— Да. Как и те, что она примеряла до него.

— Что? Ах, я поняла! – От неожиданной удачи хозяйка бутика беспрестанно кланялась. Служащие начали двигаться в соответствии с её жестами. Они отвели Элизу обратно в примерочную с зеркалом, задёрнув завес и скрывая за ним её фигуру. – Ваша Светлость, прошу подождать ещё не… – Но Кардейл, даже не удосужившись дослушать предложение, поднялся со своего места. Характерно тяжёлым армейским шагом мужчина пересёк пространство, и, когда он отдёрнул занавес, дама поняла, к чему всё идёт. Ни для кого не секрет, что иногда мужчины приводили с собой фавориток, желая получить удовольствие от женщин, которых наряжали по своему вкусу. В соответствии с потребностями таких клиентов, в элитных бутиках зачастую оборудовались просторные примерочные, больше походившие на комнаты отдыха. Здесь располагались и роскошный диван с подушками и пледами, и многие другие вещи, а полы застилали дорогие ковры из мехов животных.

“Всем выйти вон”, – хозяйка бутика мотнула головой, и работники, поняв намёк, покинули помещение. Она вышла последней, не забыв запереть за собой дверь, соединяющую примерочную с клиентской зоной. Теперь она откроется только тогда, когда высокопоставленные гости, сами соизволят выйти.

***

Тем временем Элиза, проследовав взглядом за персоналом, растерялась, когда те, кто помогал ей переодеваться, внезапно оставили её в одиночестве.

— А, извините… – Переминаясь с ноги на ногу, она вдруг услышала звук приближающихся шагов и повернула голову. – Герцог… – Мужчина неспешно подошёл к ней: красные глаза сверкали, наслаждаясь видом загнанной в ловушку добычи, которая не могла сбежать. Подойдя вплотную, он поднял её подбородок, заставляя посмотреть на себя через зеркало. Когда их взгляды пересеклись, кончики ушей Элизы покраснели.

— Тебе нравится платье?

— Да. Оно очень красивое. – Девушка кивнула, и осмелилась высказать то, что её беспокоило изначально. – Но могу ли я принять столь дорогие одеяния?.. – Платье из лёгкой муслиновой ткани, которая практически не ощущалась на теле, даже в глазах Элизы, которая мало что в этом понимала, выглядело невероятно дорогим. Кружево, искусно сотканное мастерами, украшало вырез горловины, рукава-фонарики и подол, пояс его был расшит золотыми нитями. К всему прочему, Кардейл приобрёл не только его. – К тому же, их так много… – Элиза вспомнила, сколько платьев она примерила, не думая о том, что мужчина ясно видит её обеспокоенное выражение лица. Герцог усмехнулся. Это была насмешка над жалкой и несчастной женщиной, которая не могла скрыть своего низкого происхождения и положения.

— Недовольна, что я купил так много?

— Н-нет, что Вы… – Элиза в замешательстве попыталась оправдаться, но мужчина вдруг обхватил её запястье, на котором в мгновение ока оказался браслет из жемчуга.

— Тебе идёт. – Загрубевшие мозолистые пальцы принялись ласково гладить нежную кожу на внутренней стороне запястья, отчего Элиза затаила дыхание. Прикосновения к пульсирующей точке были одновременно щекочущими и странными. Когда она озадаченно взглянула на герцога, тот слегка улыбнулся и стал разминать пальцы.

“Всё обошлось”, – подумала она, но облегчение было недолгим.

— Ах!.. – Ощутив тяжесть на ушах, она увидела, что теперь на мочках красовались серьги в форме капель, чему девушка была крайне удивлена.

— И это тоже тебе к лицу, – протянул мужчина, медленно поглаживая мочку её уха. Это прикосновение было нежным, но странно будоражащим. По телу стало разливаться странное чувство, и Элиза поспешно заговорила.

— В-ваша Светлость. Прошу, посто… Ах!

— Как я мог забыть о самом главном? – С этими словами что-то холодное коснулось её шеи, из-за чего девушка коротко вздохнула. Немного придя в себя, она рассмотрела ожерелье из жемчуга, прозрачных бриллиантов и синих сапфиров. – Я сразу понял, что оно должно быть на твоей белоснежной шее, – поделился Кардейл, прикоснувшись пальцами к коже. Поглаживания усиливали возбуждение. Испугавшись, Элиза невольно схватила герцога за руку, но мужчина надавил на самое чувствительное место.

— Мгх! – С коротким стоном голова девушки откинулась назад, и Кардейл склонил голову, прикасаясь губами к самой уязвимой части, что вызывало у неё мурашки. Обычный поцелуй отчего-то показался девушке до ужаса непристойным.

— Нравится? – Низкий голос проник в уши, заставляя каждый волосок на теле встать дыбом.

— Д-да, нравится, – Элиза поспешно кивнула.

— Но для тебя, вероятно, это обременительный подарок? – Одной рукой мужчина поглаживал шею, украшенную ожерельем, а губами нежно то покусывал, то выпускал мочку её уха. Постепенно в теле начало нарастать возбуждение, и Элиза не могла совладать с этим сладострастным чувством.

“Нельзя.”

— Мгх, немного… – Девушка зажмурилась и с трудом смогла ответить.

— Лишь немного?

— Я, я хотела сказать очень… – Губы, оторвавшиеся от мочки уха, один за другим оставляли поцелуи вдоль сонной артерии, словно клейма.

— Хочешь поблагодарить за любезность? – Отстранившись, прошептал Кардейл. – Это ведь именно то, в чём ты хороша. – С этими словами пояс, стягивающий девичью талию распустился, упав на пол. Большая ладонь герцога сжала её левую грудь поверх тонкой ткани.

— Нгх! – Осознав, что именно задумал герцог, Элиза поспешно замотала головой. Это была не спальня, и уж точно не подходящее место для столь непристойных действий.

“А вдруг кто-нибудь войдёт!..”

Это была примерочная, где совсем недавно сновали работники. Кто-нибудь мог вернуться в любую минуту. А даже если и нет, их всё равно будет слышно через занавес… Щёки девушки вспыхнули от стыда.

— Как быстро исчезли все следы. – Прежде чем она успела опомниться, платье уже сползло с её плеч, обнажая половину груди. Голубые глаза наполнились ужасом, когда рука мужчины принялась медленно поглаживать холмик.

— Н-нет… Только не здесь… – Сама того не осознавая, Элиза схватила герцога за руку и выпалила не подумав. В глазах её уже застыли слёзы. – Не надо… – Совершенно внезапно она вновь ощутила себя свободной. Мужчина, отпустивший её, не шевелился, и от наступившей тишины девушка вдруг пришла в себя. Она быстро заморгала, чтобы прогнать скопившиеся слёзы, и в зеркале тут же разглядела крайне холодное лицо Кардейла. Это было то самое выражение лица, которое указывало на то, что герцог был зол. Элиза, которая знала об этом, дрожащим голосом попыталась оправдаться.

— Ваша Светлость, я, я просто…

— Похоже, ты забыла о своём недавнем обещании. – Слова её были прерваны ледяным голосом.

— Нет, вовсе нет, – девушка отчаянно замотала головой, и снова почувствовала, что не может дышать из-за вины. Она совершала одни и те же ошибки снова и снова.

«— Зачем держать подле себя игрушку, с которой невозможно играть по собственным правилам? Куда легче просто сломать и выбросить её. Не так ли, Элиза?»

Несколько дней, проведённых в спальне Кардейла, заставили девушку горько осознать собственную ценность и предназначение с ужасающей ясностью.

— Я не забыла. Правда. – Снова и снова искренне умоляла Элиза, под глазами которой уже блестели слёзы. Некоторое время наблюдая за жалким зрелищем, мужчина проявил ту же милость, как когда бросают кость собаке.

— Тогда повтори.

— Я… сделаю всё, что прикажет Его Светлость… – Дрожащими губами ответила девушка, получив разрешение говорить.

— Верно. Значит, не забыла. Раздевайся. – Холодно ответил Кардейл, отдавая властный приказ.