— Зонтик… От солнца? – Девушка была крайне удивлена услышанным.

— Для дневных прогулок. – Только тогда она осознала, что этого мужчину волновал не её внешний вид, а прогулки по саду.

— Тогда… Я могу… – Запинаясь, начала она. – Гулять в саду каждый день?

— Как хочешь, – коротко ответил герцог, но Элиза поняла, что попала в точку. Ведь уголки его губ слегка приподнялись. В этот момент раздался звук, возвещающий о начале оперы. Голова девушки медленно повернулась к сцене. Так как это была премьера, сюжет был окутан тайной. Известно было только то, что это история любви. Но репутация композитора, написавшего оперу, была велика, а актёры, игравшие главные роли, – знаменитостями, поэтому билеты разлетелись в мгновение ока.

“Интересно, о чём же будет история…” – Элиза, сложив руки, смотрела на сцену. Она никому не говорила, но ей нравились оперные спектакли. С тех самых пор, как герцог Васенберг впервые привёл девушку сюда, это было её новообретённое увлечение. Воспоминания о первой опере, которую она смотрела вместе с этим мужчиной, всё ещё были свежи. Элизабет бережно хранила их. Не только потому, что ей нравилась постановка, но и по другим причинам, которые девушка пока сама не могла до конца осознать. Словно зачарованная она следила за происходящим на сцене, а Кардейл, в свою очередь, облокотившись на спинку дивана, наблюдал на ней. Голубые глаза сверкали, точно звёзды, а щёки порозовели, напоминая спелые персики. Это было то выражение лица, которое он лицезрел нечасто. Однако этот вид нравился герцогу ничуть не меньше, чем глаза, полные наслаждения, или же щёки, горящие от стыда. Даже в постели эта хрупкая женщина казалась ему невероятно привлекательной. Никто не знал, но именно по этой причине несколько дней назад от имени Васенберга в оперный театр была отправлена щедрая сумма пожертвований.

***

— Если твоя любовь искренна, мне более нечего желать. Даже птицы в небе благословляют наше счастье. – Элиза с головой погрузилась в историю. Она невольно вздрагивала, когда герои шли рука об руку или целовались под раскидистым деревом. Но тут девушка осознала, что это лишь начало, и не подошёл к концу даже первый акт. После этого тёплая идиллия показалась ей затишьем перед бурей.

“Они выглядят такими счастливыми.” – Подумалось Элизабет, которая теперь с тревогой следила за происходящим. Как и ожидалось, отношения двух людей, прежде полные счастья, начали рушиться. Маленькая искра недоразумения разожгла пламя раздора.

— Я не прощу твоего предательства. За обман последует жестокая расплата.

— Я для него – лишь мимолётная забава. Разбитые надежды, растоптанное сердце… Даже мыши, ползающие по земле, оплакивают мою печаль. – Женщина, тонущая в отчаянии, не выдержав горя, бросилась в бушующую реку.

— Ах!.. – Элиза невольно прикрыла рот руками. Постановка перешла к следующей сцене под вздохи и восклицания, которые то и дело слышались в разных частях зала.

— Я потерял свою любимую, попав в грязную ловушку. Когда же всё пошло не так? Где же ты? – Герой, спохватившись, бросился на поиски, но известия были неутешительны.

“Ах…” – Пение мужчины, чьё сердце и душа разрывались от отчаяния, было настолько пронзительным, что Элиза невольно прижала руку к груди.

— Я не признаю твоей смерти, пока не увижу её собственными глазами, – пропел он, и занавес опустился, возвещая антракт.

— Ха-а… – Девушка, которая весь первый акт сидела, как на иголках, наконец-то выдохнула. Её сердце билось немного быстрее.

“Интересно, что же почувствовал герцог?” – Элиза украдкой посмотрела на Кардейла. Однако почему-то аура, витающая вокруг, казалась более холодной, чем ранее. Его выражение лица ничем не отличалось от прежнего, но что-то явно было не так. Ощутив изучающий взгляд, герцог Васенберг повернулся к девушке. Элизабет вздрогнула и поспешно опустила голову, однако мужчина, схватив девушку за подбородок, заставил вновь поднять её.

— Что? – Она ответила не сразу, так как знала, что мужчине не понравится услышанное. Однако лгать или отмалчиваться – значило навлечь его гнев. Потому Элиза собралась с духом.

— Я… Мне показалось, что у Вас плохое настроение.

— У меня?

— Прошу прощения, – девушка опустила взгляд, и её серебристые ресницы мелко задрожали. Она чувствовала пристальный взгляд герцога, не смея поднять глаза. – Я… Могу ли я ненадолго выйти в дамскую комнату? – Кардейл пристально посмотрел на неё, а затем отпустил подбородок и слегка погладил щёку.

— Иди.

— Б-благодарю. – Получив разрешение, Элизабет поспешно покинула ложу. Оставшись в одиночестве, мужчина перевёл взгляд на занавес. Его лицо вновь стало бесстрастным, и Кардейл усмехнулся.

— До чего дешёвая драма. – Герцог привёл сюда Элизу, потому что ему нравилось видеть, насколько она погружалась в историю. На самом же деле, он не верил в любовь, и подобные истории казались ему смехотворными. Особенно сегодняшнее представление. Главный герой вёл себя как последний дурень, потеряв своё и из-за этого посыпая голову пеплом. Для Кардейла Васенберга раскаяние – удел неудачников. Будь то человек или дело, этот мужчина ни разу не терпел поражения. Оттого герцог и был высокомерен, с упоением высмеивая глупость и слабость героя сегодняшней премьеры. Однако мужчина никак не мог взять в толк, почему на душе было так скверно. Появилось неприятное чувство, словно где-то в глубине его нутра расползалась крохотная трещина. Едва заметная, но такая раздражающая.

“Как же досаждает.” – Кардейл, зачесав волосы, которые всё ещё оставались уложенными, поднялся со своего места. В этот момент краем глаз он заметил чью-то спину, мелькнувшую в одной из боковых лож. – “Это…” – Разве этот человек не должен был уехать в своё поместье? Взгляд герцога Васенберга помрачнел.

***

В дамскую комнату то и дело входили и выходили нарядные знатные дамы. Элизабет же чувствовала себя не в своей тарелке в столь людных местах. Она выпрямилась, пытаясь скрыть свою неуверенность, так как герцог наказал не выглядеть ничтожной на глазах у других. Слегка приподняв подбородок, девушка спрятала дрожащие руки, держа веер. Набравшись смелости, она медленно двинулась вперёд, опасаясь, что кто-то намеренно затеет ссору или же подставит ей подножку. Однако, вопреки опасениям, никто её не тронул. Леди просто отходили в сторону, перешёптываясь между собой. Благодаря этому Элиза смогла спокойно поправить платье и покинуть помещение. И лишь оказавшись в менее оживлённом коридоре, она смогла вздохнуть с облегчением.

— Слава богу… – Выдохнула Элизабет. Она немного нервничала, но всё прошло гладко.

“В следующий раз я справлюсь лучше. По крайней мере, не стану герцогу в тягость…” – Это был её маленький секрет, но она всегда с нетерпением ждала таких выходов свет с господином Кардейлом, как сегодняшний. Ей нравилось открывать для себя что-то новое, нравились его тёплые руки, что сопровождали её. А когда герцог относился к ней со столь редкой нежностью, девичье сердце предательски трепетало. Поэтому то Элиза так старалась преуспеть, не желая расстраивать мужчину. Она запоминала всё, даже самые незначительные указания, и всегда старалась их выполнять. Тогда, быть может… Даже если она просто купленная игрушка, герцог тоже…

— Леди Элиза. – Внезапно раздавшийся голос прервал её мысли. – Рад встретить Вас… – Как только девушка подняла голову, разглядела зелёного цвета глаза, в которых, казалось, плескалась тоска.

— Юный маркиз Хартман… – Лицо Реймунда выглядело осунувшимся.

“Что с ним приключилось…” – От вида мужчины чувство вины, которое она старалась подавлять, снова захлестнуло девушку. Не в силах встретиться этим мужчиной взглядом, Элизабет опустила глаза.

— Вы… Как Вы поживаете? Нет, это глупый вопрос… Прошу прощения. – Однако Элиза поспешно покачала головой. Вина целиком лежала на ней. С самого начала она плела паутину лжи, обманывая маркиза, и теперь ей надлежало просить прощения. – Мне так жаль. Из-за меня Вы… – Реймунд даже не смог договорить. Из-за этого дрожащего голоса к глазам Элизы подступили слёзы. Ей следовало извиниться за свой обман, но горло сдавило, не позволяя издать ни звука.

— Прошу про…

— Нет. – Мужчина прервал едва произнесённые слова. Даже на искажённом от боли, отчаяния и печали лице читалась твёрдость. – Леди, Вы ни в чём передо мной не виноваты. – Реймунд протянул руку. Белые, нежные кончики пальцев мужчины, не знавшие мозолей, почти коснулись щеки Элизы. Однако с глухим звуком ладонь мужчины была резко отброшена.

— Что тебе нужно от моей любовницы?