Кроваво-красного цвета глаза обратили свой взор на Михаэля.

— Нет. – Сказал мужчина, медленно разомкнув губы. По крайне мере, он не планировал делать это сейчас. Графская дочь была ему полезна во многих других отношениях, не только как инструмент для устранения принцессы Терезии. По крайней мере, в качестве игрушки ценность Элизабет Шуван уже была достаточной. – Приставь к Элизе больше охраны. – Причина, по которой Кардейл позаботился о безопасности, заключалась в том, что он не желал, чтобы хоть кто-то помешал его развлечениям. Ведь то, что приносит пользу, нужно беречь. – Не позволяйте ей передвигаться по особняку в одиночку, а её охрана должна состоять как минимум из двух человек. – Разумеется, это на тот случай, если среди них затесался шпион. В словах Кардейла всё же присутствовала доля лукавства. Ведь в отличие от рядовых слуг, личные телохранители проходили строгую проверку каждый месяц, так что лазутчику в поместье сложно проскользнуть. Михаэль невольно разинул рот от удивления, словно вопрошая о необходимости принятия столь серьёзных мер для безопасности графской дочери. – Что за выражение лица?

— Н-нет, ничего… – Мужчина было подумал, не перегибает ли его господин палку, но тут же отогнал крамольные мысли. Если благодаря этому леди Шуван будет в безопасности, то всё к лучшему. Тем временем Кардейл, не упустивший странную реакцию своего помощника, более не переспрашивал.

— Пора заканчивать. – Тени герцога Васенберга, завершив обход, вновь растворились в темноте. Как раз в этот момент солдаты городской стражи, получившие уведомление, поспешно прибыли на место происшествия.

— Все наёмники отправлены к праотцам, так что более угрозы нет.

— Благодарим! – Стражники, поклонившись, толпой вошли в здание.

— Лошади подготовлены. – Кратко доложил Михаэль, на что герцог слегка кивнул.

— Покупайте цветы! – Раздался детский голос, как только мужчина сделал несколько шагов. Обернувшись, он увидел мальчика, стоявшего у дороги. Тот, сомкнув ладошки, словно в рупор вовсю зазывал прохожих. – Купите цветы! Только срезанные! – Кардейл пристально посмотрел на грубый деревянный ящик перед парнишкой и на алые розы в нём. Отчего-то взгляд его стал задумчивым.

***

Элиза, принявшая тёплую ванну, сидела перед туалетным столиком.

— Вам понравилось в опере? – Спросила Линда, нежно расчёсывая её длинные волосы.

Элизабет на мгновение замерла, но затем кивнула и дала короткий, утвердительный ответ, так как не смела раскрыть правды. Теребя пальцы, она опустила голову.

“Всё ли будет в порядке?..” – Только она успокоилась, решив, что герцог смягчился, как тут же услышала от него упрёк в свою сторону. – “Но… Кажется он не был зол.” – Вспоминая спокойное лицо мужчины, что она видела перед отъездом, Элиза старалась мыслить позитивно.

— Миледи, Вы у себя? – Внезапно раздался голос Михаэля, из-за чего девушка напряглась.

— Я узнаю в чём дело, – отложив расчёску, сказала главная горничная и вышла в примыкающую к спальне гостиную. После короткого разговора женщина вернулась с охапкой алых роз. Элизабет была крайне этим удивлена, на что главная горничная улыбнулась.

— Кажется, сэр Вальтер купил их у мальчика, что торгует цветами. Он часто делает добрые дела. – Объяснила Линда и принесла вазу, наполнив ту водой. Поставив розы, женщина подготовила постель ко сну и, пожелав доброй ночи, удалилась. Оставшись в одиночестве, Элизабет подошла к букету, что теперь стоял на прикроватной тумбочке. Цветы, словно только что срезанные, блестели от росы.

— Какая красота… – Девушка восхищённо коснулась кончиком пальца лепестка едва раскрывшегося бутона. Затем, немного наклонившись, она понюхала розы, тонкий аромат которых успокаивал её встревоженное сердце.

“Сэр Михаэль хоть и кажется суровым, на самом деле очень добр”, – Элиза невольно улыбнулась и вдруг в её голове всплыл образ. – “Если он вернулся… Стало быть и герцог тоже?” – Словно зачарованная, она подошла к окну. Распахнув его, она ощутила, как в комнату ворвался ночной ветерок раннего лета. Тёплый, но более влажный воздух словно оседал, обволакивая девичью кожу. Однако Элизабет не заметила, как переменилась погода, так как всё её внимание было сосредоточенно на совершенно ином.

— Он вернулся, – вымолвила девушка, увидев свет в окнах спальни герцога. Сама того не осознавая, она соскользнула вниз, опираясь локтями на подоконник. Подперев голову руками, Элиза неотрывно смотрела на тёплый жёлтый свет. Ей вдруг стало любопытно, чем же закончилась опера. Спаслась ли героиня, бросившись в реку? Что стало с её возлюбленным? И если они чудом воссоединились, что было дальше?.. В этот момент на её щеку упала капля, и небо разразилось громом, из-за которого от ужаса у Элизы всё похолодело внутри. Девушка даже не успела среагировать, как её тело моментально оцепенело. В миг, когда перед глазами опустилась кромешная тьма, хлынул проливной дождь.

***

В ушах звенел пронзительный смех. Элиза задыхалась от боли, а слёзы текли ручьём. Однако даже сквозь их пелену девочка ясно видела ликующее лицо графини.

— Наконец это грязное отребье оправится на тот свет – В странной улыбке женщины отчётливо читалось безумие.

“Молю… Кто-нибудь, помогите… Пожалуйста…” – В угасающем сознании маленькая Элизабет отчаянно молилась. Она хотела увидеть свою маму. Девочка хотела жить. Пусть её жизнь и была ничтожной, она хотела ещё раз ощутить тепло солнца на коже, почувствовать ласку ветра и прикосновение полевых цветов. Это был момент, когда ребёнок, не желая сдаваться, цеплялся за жизнь, словно утопающий за соломинку. Дверь в гостиную, ведущую на террасу, с треском распахнулась, и в комнату ворвались служивые. За ними появился сам Герхард Шуван.

— Г-граф!.. – Те, кто удерживал Элизу, поспешно отступили. Мгновенно обретшая свободу девчушка, хватаясь за горло, захрипела, а затем засунула пальцы в рот. Рвота, вызванная попыткой избавиться от съеденного ради выживания, была мучительной. Однако взгляд графа, смотревшего на свою плоть и кровь, оставался бесстрастным. Равнодушно пройдя мимо ребёнка, Герхард обратился к графине.

— Где Мариса? – Это был единственный вопрос, который задал мужчина. Выражение его лица оставалось крайне спокойным.

— Почём же мне знать? – Женщина сделала вид, будто не имеет к происходящему никакого отношения, однако граф не внимал словам своей законной супруги.

— Ищите. – Последовал короткий приказ.

— Есть! – Гостиная, оформленная подстать вкусу графини, в мгновение ока превратилась в хаос. Как только солдаты добрались до личных покоев женщины, та пронзительно закричала.

— Как смеете?! Немедля остановитесь! – Понимая, что дальше так продолжаться не может, женщина встала перед дверью. – Никто туда не войдёт. – Солдаты, не решаясь перечить хозяйке, замялись. Тогда Герхард сам подошёл к жене.

— Лучше отойди.

— С какой стати? Даже если я прихлопнула эту потаскушку, разве ты мне что-то сделаешь? – Мужчина равнодушно посмотрел на графиню, словно та была камнем на дороге, а затем наклонился к её уху.

— Тебя устроит, если эта ненавистная потаскушка снова понесёт от меня? – Лицо женщины побледнело, но мгновение спустя охваченная гневом она закричала, словно в агонии.

— Как ты смеешь?! Как можешь поступать так со мной!.. – Однако Герхард даже бровью не повёл.

— Разве наш брак был заключён не ради взаимной выгоды? Помнится мне, все условия договора были соблюдены. – Графиня, дрожа от ярости, не нашла, что на это ответить, и, развернувшись, вылетела из комнаты. Солдаты, словно ждавшие этого момента, ворвались в гардеробную. Вскоре в запертом шкафу была найдена Мариса.

— Граф, мы нашли её! – Тело Марисы было связано верёвками, а рот заткнут кляпом. Опухшие щёки и окровавленные одежды свидетельствовали о пережитом насилии. Женщине поспешно развязали верёвки и вынули кляп, и немного погодя Герхард вынес её на руках. Увидев мать, девочка широко распахнула голубые глаза, наполненные ужасом.

— М-мама… – Элиза, поползла в её сторону, протягивая руки. – Мама… – Услышав голос дочери, Мариса, находившаяся до этого в полусознательном состоянии, открыла глаза.